"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— И что дальше?
— Я уже объяснял вам, мастер.
— А, ну да… ну да…
Этот разговор проходил у входа в пещеру, «в наше временное, но надежное жилище». Я сгружал с повозки тюки и складывал их у самого входа. Маг все еще сидел на месте возничего и курил из неимоверно длинной трубки, в то же время перебирая четки.
— Поосторожнее с этими двумя ящиками, дружок, — я уже думал, что колдун заснул, — там стекло. Я молча кивнул, не прерывая работы.
— Про орков и ваших ты мне объяснил, — мастер Скорпо задумчиво выпустил кольцо сизого дыма, — а с гоблинами-то какие проблемы?
— Мастер, если честно, это не у нас с ними, а у них с нами.
— И в чем это выражается? Я же сказал: осторожней с ящиками!
— Если хотите, я все объясню.
— Конечно, — кивнул маг, — заканчивай со всем этим, и я с удовольствием тебя послушаю.
Быстренько, часа за два, я закончил свое повествование.
Несмотря на то что пещера была просто огромна, маг определил мне комнату почти у входа, а сам быстренько смотался в глубину «надежного убежища» Мое чуткое ухо насчитало около четырех защелкивающихся механических замков и лязг двух тяжелых засовов. Забегая вперед, хочу сказать, что колдун вскоре перестал меня пугаться, видимо, выставляя защитное заклятие, и разместил меня потом невдалеке от своей комнаты.
Первую неделю я занимался только тем, что добывал что-нибудь «на пожрать», рубил дрова, ремонтировал повозку, привел свою комнату в приемлемый для проживания вид. За все это время Скорпо даже ни разу не появился из своей комнаты, но его присутствие выдавали жуткие запахи, проникающие из-за двери. Как и чем он питался, я даже представить себе не могу, не иначе как тем самым, от чего временами так жутко воняло и нехорошо кружило голову. Если так оно все и было, то могу сказать о нем только одно — повар он никудышный.
Пока волшебник сидел в добровольном заточении, я волей-неволей занимал себя тем, что лазил по близлежащим окрестностям Судьба забросила меня в довольно красивое место — вековой лес, выросший у подножия скал. Так что пещер в округе было — как сот в пчелином улье. Любопытства ради я заглянул в некоторые из них, ничего особенного там не нашел. Только одна из них привлекла мое внимание (я назвал ее про себя «красной» из-за ярко-красного, почти багрового, камня внутри). Дело в том, что к ней единственной была проложена уверенная широкая тропа, украшенная давнишними следами конского навоза. Далеко внутрь пещеры я заходить не стал: там было просто жутко холодно. Причем если у входа в нее воздух был нормальный, теплый, то по мере продвижения внутрь первая же мысль была о зимнем тулупе и о кувшинчике забористого внутрисогревающего.
С дичью в лесу проблем не было: можно было найти практически любую зверюшку, которая могла пойти на хорошее жаркое. Уже на второй день пребывания в Заблудшем Лесу я смастерил себе подобие хорошего тролльего лука. И теперь каждый мой поход за хворостом я совмещал с небольшой, но весьма прибыльной охотой.
Спустя неделю после приезда колдун наконец-то высунул свою морду на улицу.
Самое интересное было в том, что где-то за час до того, как он вышел проветриться, к нашему дому из лесу вышли два знакомых мне мула Сами по себе, без всякого сопровождения они пришли к нашей пещере и молча устроились на травке, явно кого-то ожидая. Вскоре появился мастер Скорпо. Обозрев пришедших, он удовлетворенно кивнул и приказал запрягать, а сам тем временем вернулся в пещеру.
Как только я затянул последний узел и застегнул последний ремень сбруи, маг снова появился, таща в своей клешне среднего вида, но довольно увесистый мешок. Я хотел помочь, но маг, отстранив меня, сам, причем очень осторожно, положил груз в повозку.
— Знаешь, Висельник, а я уже было подумал, что ты дал деру.
Я гордо промолчал.
— Я знаю твой народ, Лукка. Я знаю, кем ты, как и твои соплеменники, себя считаешь. Троллем. Вы живете по их законам и образу жизни. И это оставило свой отпечаток. Вы стали похожи друг на друга. Правда, еще недостаточно для того, чтобы вас можно было спутать — кто на самом деле рожден троллем, а кто человеком. Ваша людская часть племени уже догнала своих побратимов по силе и росту. Наверное, вы хорошие воины. Этого я не знаю: за последние двести лет ваше племя не участвовало ни в одной войне, хотя вербовщики и пытались заполучить хотя бы пару ваших ребят. Но я отвлекся. Вы, люди, стали троллями. Ты сам называешь себя троллем. Ведь это так?
Все, что он говорил, было чистой правдой.
— Да.
— Отлично. Значит, если тролль не сдержит свое обещание, нарушит данное слово, то он перестает быть троллем. Это тоже так?
— Да.
— А кем же он тогда становится? Скажи мне, Лукка.
— Тенью. Своей собственной тенью. Потому как душа его никогда не причалит к Берегу.
— Я спас твою жизнь. Ты мой должник, Лукка. Я хочу, чтобы у нас все было по-честному. Я хочу, чтобы ты помог мне в моем деле, в моей мести. Обещаешь ли ты служить мне, пока я не скажу тебе: «Ты свободен от своего слова» — и не вознагражу тебя за твою службу, твое послушание и терпение?
— Да…
Скорпо, шагнув ближе, протянул ко мне руки ладонями к небу. Глубоко вздохнув, я положил свои лапы в его ладони.
— Даю слово…служить тебе., мастер… пока смерть… или вы сами… не отпустите меня…
Пара мулов укатила восвояси, увозя с собой колдуна. Мастер Скорпо не оставил совершенно никаких распоряжений, кроме как отдыхать, набираться сил и запасов продовольствия. Сам он обещался быть через день-два и очень просил не скучать в его отсутствие. Можно было подумать, что прошедшую неделю я в гордом одиночестве веселился до упаду.
Но ближе к вечеру я неожиданно заскучал. К тому же заморосил дождик, и я, забившись в свой угол, начал всерьез подумывать, где бы добыть вина или хорошего собеседника. Хотя одно без другого, насколько я понимаю, в мире никогда не водилось. Сидя на валуне у входа в пещеру, рассматривая раннюю Старшую Сестру — первую из двух лун — и в размышлениях о несбыточном я задремал, в коем состоянии провел время почти до утра.
Солнце еще и не думало вставать, но на востоке уже можно было различить первые сполохи протирающего глаза светила. Было прохладно, и мне пришло в голову, что пора бы вплотную заняться своим гардеробом, так как безрукавка из кожи буйвола — вещь, несомненно, хорошая, но не настолько, чтобы спасти от утренних, а затем уже и от надвигающихся зимних холодов. При мысли о холодах вместе с мыслью об одежде я вдруг вспомнил, что подходящий материал для моей еще не сшитой душегрейки нахально бродит рядом. Буквально накануне я наткнулся на совершенно отчетливый медвежий след невдалеке от красной пещеры.
Прикинув, что к чему, я решил не дожидаться, пока действительно наступит утро, а потихоньку отправляться в путь-дорогу за своей одеждой, а заодно и за своим завтраком, обедом и, надеюсь, ужином. А если учесть, что совершенно рядом, в трех шагах, стоит дерево с выводком пчел, то можно представить себе, какое пиршество я мог себе закатить.
Смахнув слюну, отряхнув и оправив одежду, я начал наряжаться на охоту. Проверив лук и запас стрел, я отыскал моток хорошей веревки. Веревка была гораздо хуже той, на которой пытались повесить нас с гномом, но для моих сегодняшних целей вполне подходила. Отбирая по степени годности стрелы, я неожиданно подумал о том, что совершенно не помню величины следов, а следовательно, не знаю и величину зверюги. Разумно было предположить, что здесь одними стрелами дело могло и не обойтись. Поэтому колун, до этого служивший только для рубки дров, отправился со мною на освоение нового для него ремесла.
И вот я, вооруженный, в меру голодный и холодный, отправляюсь в путь. Утренний лес всегда сквозил чистотой и прохладой. Зверюшки еще не высунулись из своих нор, а птицы не покинули гнезд в поисках пропитания. До пещеры, откуда я решил начать охоту, было не так уж далеко, но временами я просто так останавливался, любуясь радующими глаза и душу местами.