"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ставлю тридцать. — Гном, положив свои карты рисунком вниз, отсчитав и кинув в общую кучу шесть золотых монет, налил себе винца.
— Хорошо, и добавляю еще столько же. — Шер повторяет действия гнома один в один, все то же, кроме суммы денег.
Они наливают себе пивка и прикладываются к кружкам, при этом умудряясь не сводить друг с друга глаз. Смотрю на них — ну просто Винетта с Купом!
— Мне две, — объявляет полуорк, отодвигая от себя пару бумажек.
— Пожалуйста. — Гном вытаскивает из стопки две карточки. — А мне, если позволите, одну.
Поторговавшись еще, они показывают свои наборы.
— Каре…
— Отродье! У меня фул!
— Не переживай так, гном, игра только началась!
Гном исподлобья сверлит глазами противника и тасует колоду.
Так продолжается целую ночь. Мои глаза режет сон и табачный дым. В голове все мутится от однообразия: карты, монеты, непонятные слова, карты, кружки, карты, блюдо с кусками жареной курицы, стаканы, карты, монеты, карты… карты… карты…
Проснулся я по естественной причине. В комнате, кроме Дожа, Шера и меня, никого нет.
— Вы поспали бы, мужики, — предложил я по возвращении с улицы, — не ровен час еще умом тронетесь, а нам еще с гномом аж до Уилтавана топать.
— Доберетесь… — пялит красные глаза в свои карты Шер, — если что, ребята проводят… Ставлю две сотни!
— Не многовато? — подперев голову рукой, рассматривает картинки Дож. — А! Глупить так глупить, гну я твои сотни!
— Рискуешь… мне две…
— А мне одну!
— Ну, как скажешь. — Шер поднял мутны очи. — Сколько… или пасуешь?
Дож долго изучал свои карты, потом, отложив их в сторону, еще дольше рассматривал полуорка. Тот производил те же действия.
— У меня здесь осталось три сотни… — проскрипел Дырявый Мешок, — ставлю все и вскрываюсь. — Гном отодвинул все, что осталось, дальше по столу.
Шер еще раз оценивающе глянул на свой набор и двинул навстречу гномской кучке золота свою.
— Вскрываемся… — И одну задругой выложил пять карт. — Девять пик, девять треф, дама червей, дама бубна…
— Две пары? — радостно подскочил Дырявый Мешок.
— Где? А? Нет… У меня еще… — Шер повертел в руках картинку. — Червовая… — Он помедлил. — …Девятка!
Гном налил себе вина, выпил, налил еще:
— Фул?
— Да… — Шер кивнул. — Мне жаль, Дож! Гном взглянул на бандюгу и, ничего не ответив, одним глотком осушил стакан до дна.
— Лукка, — вытер он с бороды капли вина, — зови Айдо, нам пора…
— А что меня звать? Здесь я, — вошел учитель. Он обвел глазами стол, гнома и Шера. — Даже не спрашиваю. Дож, ты меня прости, конечно, но только интересно. Ты так крупно проигрался в первый раз в своей жизни?
— Второй. — Гном вглядывался в свой стакан. — Шестнадцать лет назад… Аллу Слепцу… — Он допил остатки. — Был такой игрок.
— Прими мои соболезнования, если, конечно, от них тебе будет легче. Ладно, к делу, я поговорил с ребятами, если хочешь, Ильд-Ми может с тобой пойти. Разумеется, не абы что, но хоть не зря сюда приходил.
— Спасибо, но, думаю, не стоит. — Дырявый Мешок завязывал шнуровку на рукавах. — Я знаю, он тебе как сын, а я зову не на гулянку. Парень он слишком горячий, а я уже слишком стар, чтобы тянуть его за собой в могилу. — Он поднял голову. — И так тяжко бывает по земле ходить!..
— А его, — Бор-От кивнул на меня, — тебе не жалко?
— Он уже успел влезть в это дело по самые уши. Так что…
— Господа, а в чем дело? — встрял Шер. — Может, я смогу чем-нибудь помочь?
Дож глянул мельком на бывшего противника и принялся дальше приводить свой костюм в порядок.
— Бойцы ему нужны. — Айдо, присев за стол, с любопытством перебирал лежащие на столе карты. — Хорошие бойцы. И много…
— «Много» — это сколько?
— Столько, чтобы вкупе с гарнизоном Уилтавана, при поддержке эльфийских стрелков и троллей вогнать обратно в землю поднявшуюся мертвечину.
— Один момент, господа! — заинтересовался полуорк. — Так то, что говорили про Перекресток Семи Дорог, правда?
— Может, и правда, — проворчал я, сокрушенный расстройством гнома. — Смотря что болтали!
 
— Говорили, что какой-то колдун-чернокнижник вызвал всех мертвецов по Тракту и во главе с ними движется на север, к Уилтавану, пожирая всех на своем пути.
— Ох, страсти-то какие! — по-бабьи протянул гном. Затем встал и, оправив на себе одежду, хлебанул винца напослед. — Да, поднялись. И идут на север. И думаю, пока доползут до столицы, тех, кто придет им противостоять, будет недостаточно. И чем ты можешь помочь? Орками? Слуга покорный! Эльфы, а тролли тем более перережут их, как только встретят! Да и орки спокойно стоять не будут… А там, знаешь ли, каждый воин на счету!
— Жаль, — проронил Шер, — очень жаль, что старая вражда помешает нам присоединиться…
— Тебе «жаль»?! — поперхнулся Дырявый Мешок. — Боюсь показаться законченным хамом, но тебе-то что? С каких пор лесного человека стали волновать проблемы эльфов и людей! Сударь мой, поверьте на слово, если бы наши пути не перекрестились на дороге игры, то наша встреча на лесной дороге кончилась бы смертью одного из нас!
— Спасибо за откровенность, — сжал побелевшие губы Шер, — но позволь теперь и мне высказаться! Со времен создания миров на этой земле все враждует само с собой! Моря отвоевывают у суши клочки земли, небо уничтожает целые города, обрушивая сверху смерч и град. Я не верю в богов! Я верю в то, что все в этом мире враждебно друг другу! Все предназначено для того, чтобы убивать! Орк убивает эльфа, гоблин подстерегает гнома, человек объявил охоту на всех сразу! Одна раса объединяется с другой в борьбе против третьей, чтобы по окончании войны начать взаимное истребление. Клан против другого клана и с тем же «веселым» концом! Да, есть вражда! Первопричины? Ты, — он вдруг ткнул пальцем мне в грудь, — зовешься троллем. Можешь ли ты назвать причины, по которым бы ты или твой собрат перерезал бы глотку зеленой доходяге?
— Могу. Старая вражда. Когда наши племена объединялись, гоблины стали грабить наши поселения, угоняли стада. Мы защищались, вспыхнула война.
— И когда все это случилось?
— Лет четыреста назад.
— И с тех пор все так и продолжается?
— Да.
— Старая вражда! — сокрушенно улыбнулся Шер. — И так везде! Лукка, я слышал, ты помирил эльфов в Талат-Галене, это правда? — Я кивнул. — А правда ли, что они помирились после того, как вырезали целое стойбище орков? Получается, их объединила чужая кровь?
— Не совсем. Там все было немного по-другому. Заводилой всего этого безобразия был некий Лосдрауг, эльф между прочим. Не знаю как, но он умудрился завести друзей орков, но слушались они его, как родную маму! Своими глазами видел, кто бы сказал — не поверил! И вот этот Лосдрауг с помощью своих родичей и орков и держался в Талат-Галене. По чести сказать, орков он использовал втихаря. Зато, когда наступил момент большого разбора, легли все. И эльфы, и орки с гоблинами.
— Вот! — воскликнул, вскакивая, Шер. — Захотели победить, выжить — пошли на союз против общего врага! Может, вам и странно слышать все это из моих уст — уст лесного разбойника, но о чем сейчас речь? О выживании! Не устоит, падет Уилтаван, и все сдохнет, превратившись в живую мертвечину. И никто не выживет, не спрячется ни в глубоких пещерах, ни в чаще леса, ни за стенами городов! Все знают, как распространяется мор по земле? Это не мор! Выживут единицы, и боги не спустятся вниз, чтобы своими молниями сжечь восставших из Царства Отродья! Боги просто переселятся в другой мир. Их же много!
Шер подошел к гному.
— Дож — Дырявый Мешок, вот моя рука. Прими ее, как принял бы руку брата в День Смерти. Прими помощь того, кто хочет рядом с тобой, плечом к плечу, встать на пути грядущего! Во мне течет кровь человека и кровь орка. И я хочу пролить эту кровь, чтобы наутро наполнить чашу вина и выпить за твое здоровье, за здравие живых! Вот моя рука.
Гном смотрел на протянутую руку. И чем больше он на нее смотрел, тем больше тряслись его руки. Он поднял лицо, полное гнева и отчаяния.