"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Перед внутренним взором раскрылись врата, и среди миллиарда слепящих звезд явился Кристалл с бесчисленным множеством граней.
Впустив в себя, он позволил парить, поглощать материю Вселенной…
Когда Инвар очнулся, насилу оторвавшись от Сферы, первое, что бросилось в глаза, это ужас, с каким глядел на него Девин Каяс.
«Предсказание свершилось… — отчетливо услышал Мийяра мысли учителя. — Теперь у нас нет иного выхода».
С дрожащим звоном меч Скорпо покинул ножны. Его острие смотрело прямо в лицо Инвара.
— Ради Великого Равновесия я, мастер Скорпо, урожденный Девин Каяс, вызываю тебя на поединок!
Где-то высоко-высоко раздался смех, полный ненависти и торжества.
Инвар мог поклясться, что Непроизносимый потирал при этом руки.
Они стояли друг против друга под каменными сводами подвала башни.
Оцепенение первого испуга прошло, и теперь Мийяра, успокоившись, начинал сосредотачиваться.
Память неторопливо собирала воедино все знания, что успела впитать в себя за неполные девять лет.
«Зачем это ему нужно? — Инвар, не торопясь, повторял в голове формулы заклинаний. — Что произошло? Из-за Сферы? Глупости… Или…» — вспомнилось, как в свое время учитель пытался убить ученика Карри.
«Отродье и все остальные! Дорогой мой Каяс, неужели вы собираетесь жить вечно?»
«Что он увидел в Сфере? Что она дала ему?» — Мысли мастера Скорпо медленно текли над рассеченными трещинами каменного пола.
— Один вопрос, учитель. — Лицо Инвара было совершенно бесстрастным. — Почему вы хотите меня убить?
— Не я… Это решение Конклава. Ты не должен был прикасаться к Сфере. Я удерживал, но ты сделал свой выбор.
— А почему мне нельзя было этого делать? — Мийяра был скорее раздражен, чем удивлен.
— Если ты сегодня умрешь — тебе разъяснят. Если выживешь — ни Лео, ни Канцер тебе ничего не скажут, все будет идти своим чередом, как будто ничего и не случилось. Но со временем, лет так через тридцать — сорок, ты все узнаешь. — Скорпо сделал шаг назад, увеличивая дистанцию.
С воем разрывая воздух, раскаленный шар устремился к Каясу. Чародей лишь скользнул в сторону, пропуская огненный шар себе за спину. Тот, столкнувшись с толстой каменной стеной, рассыпался оранжевыми искрами распустившегося бутона.
Шипящие капли еще не потухли, а ученик уже выпустил широкую огненную волну.
Моментально закрывшись ледяным щитом, Скорпо застыл на месте, принимая катящийся огонь.
В первый раз за весь поединок Каяс прибегнул к магии. Изначально выбрав выжидающую тактику, он решил измотать Инвара, уходя от его ударов, используя только навыки искусства боя.
Еще в самом начале партии Скорпо почувствовал, что энергетический потенциал Мийяры как никогда велик, а следовательно, прямая атака не даст должного результата. А еще… Каяс не чувствовал — знал! Сейчас перед ним не просто вчерашний ученик, а мастер, по силам, по крайней мере, равный ему самому, и значит, все будет не так просто…
Тем временем расстояние между ними сокращалось, и Девин Каяс приготовился к прямому контакту. Нет, если дело дойдет до рукопашной (и это будет называться магическим поединком?!), верх будет за ним, но!.. Что-то говорило, что уроки бор-Ота сегодня не пригодятся.
Исчерпав лишь толику заранее накопленной энергии, Инвар подходил все ближе. Заклинаниями молний, огненных шаров и волн он просто разогревался, готовясь к настоящему наступлению, а заодно вводя старого козла в заблуждение, что вот-вот лишится сил и бросится на него чуть ли не с кулаками.
Сын Лысой Мийяры ясно представлял, каким именно способом покончит со своим зарвавшимся учителем. И пусть это знание пришло непонятно откуда и раньше он им не пользовался, но именно с его помощью сегодня он станет тем, кого будут величать — мастер Скорпо!
Несколько огненных шаров подряд впились в «укрытого» за ледяным щитом Каяса, и расстояние между магами сократилось до трех шагов. Инвар уже отчетливо видел серые глаза учителя, капли пота на его лице.
 
Сверкнуло что-то подобное молнии, и Мийяра еле уклонился от белой стрелы, что прошла у самого виска, обдав холодом неминуемой смерти. И тогда…
Великий Кристалл замер, сотрясая миры. Неведомые шестипалые руки дотянулись до своей добычи, принимая душу ее в сумрак ядра, провожая в чертоги бессмертных. 
Каяса затрясло, подняло в воздух и, сжав до величины пшеничного зерна, втянуло в распахнувшееся жерло воронки.
Врата захлопнулись, и Инвар остался один.
Он почувствовал себя совершенно обессиленным — хотелось заснуть и никогда больше не просыпаться.
Сделав шаг к запертым дверям, он поскользнулся, наступив на оброненный Каясом меч. Немного постояв, недоуменно разглядывая находку, Мийяра все же решился подобрать трофей.
Когда дрожащие пальцы коснулись рукояти, оружие загорелось желтым пламенем и взвилось, обручем охватывая шею победителя.
Инвар закричал, силясь сорвать сжигающую кожу стальную петлю…
…Когда чародей наконец пришел в себя, на его шее, под самой скулой, обозначился рисунок причудливого зверя, имя которому — Скорпион.
  
ИНТЕРЛЮДИЯ
 
— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ДЕВИН КАЯС, ПРИНЕСШИЙ В МОЙ ДОМ ГОРЕ И БЕСЧЕСТЬЕ, ПУСТЬ ПОКАРАЕТ ТЕБЯ НЕБО, ГДЕ БЫ ТЫ НИ БЫЛ, И ДА НЕСТИ ТЕБЕ РАСПЛАТУ И ПОСЛЕ СМЕРТИ!!! — На Каяса смотрело искаженное болью и безысходной ненавистью лицо Ень-Иро.
Старый друг, в грязных лохмотьях, с обрывками веревок на руках, слился с облаками и, растворившись, оставил вместо себя прекрасную женщину.
— Вига? — Каяс преклонил колени.
«Поднимись», — безмолвно приказала богиня.
— Я… я… — Пораженный увиденным, смертный остался на месте. — Я НЕ ЗНАЛ!!! — Он поднял голову.
«Теперь знаешь. Но приговор тем не менее вынесен. Единственное, что я могу сделать для своего верного слуги, так это только… смягчить его».
Взмах невесомой руки — и перед глазами мертвеца все завертелось по-новому.
Загрузив хворостом широкие санки, Батата вместе с дочерью уже собиралась назад, в деревню, когда отчетливый стон заставил ее остановиться.
— Мама, это там… — Соплюшка уверенно показывала в сторону обледенелой реки.
Опустив вязанку на землю, женщина, ухватив топорик поудобней, двинулась в указанную сторону.
По колено проваливаясь в снег, они вышли к берегу Келебсира.
У самого берега, в дымящейся яме, лежал человек.
Женщина подошла ближе, держа оружие наготове.
— Он что, с неба свалился? — шепнула девочка, дергая мать за подол изношенной шубы из овчины.
— Отстань! — Крестьянка вытянула шею, силясь рассмотреть лежащего.
Тот снова застонал и повернулся на бок, прижимая колени к животу. Только сейчас до Бататы дошло, что мужчина был абсолютно голым.
— Так кто ж тебя так, родненький? — Опустилась селянка рядом, осторожно берясь за костлявое закопченное плечо старика.
Он через силу поднял голову, невидящими глазами отыскивая вопрошавшую.
— Ге… гдхе… — прохрипел он, вытягивая дрожащую руку.
Батата, быстро скинув с себя шубейку, попыталась укутать ею страждущего. Старик глухо вскрикнул и, отстранившись, забился от боли в обожженном теле. Сообразив, женщина с дочерью принялись бросать на него снег. Вскоре мужчина прекратил стонать и теперь лишь беззвучно плакал, мотая безволосой головой.
— Звать-то тебя как? — Батата прикидывала про себя, как будет лучше: погрузить его на санки и дотащить до деревни или оставить здесь и отправиться за помощью.
— Ка… я… Каял… Кла… Кан… — и закашлялся, окрашивая бесцветные губы кровью.
— Калина, наверное. Ой, а это что? — шмыгнула носом девчонка, указывая на тощую шею, где пульсировали тонкие вены, отчетливо проявляя рисунок не то страшного зверя, не то насекомого.
  
Глава
 
4 ВЕЧЕР
 
С тоской посмотрев на дрожащую под ударами дверь, Скорпо продолжал меланхолично растирать в плошке высушенные грибы.