"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— А почему Конклав не вмешался?
— А зачем? Выживает сильнейший, дружок. Это уже закон природы. Так, ты доел? Молодец. Теперь спать!
Едва только жена в сопровождении верного Поакора скрылась за углом квартала, ювелир тут же заперся в своей лаборатории. Первый раз в жизни Ень-Иро пожалел, что нет у него смышленого ученика: готовить оссари — дело крайне сложное, а если еще учесть и плохо двигающиеся пальцы правой руки — последствие несчастного случая, то полуэльф приготовился к долгой, тяжелой и, главное, нудной работе.
Вся сложность и хитрость в изготовлении зелья: все должно быть готово вовремя. Не раньше и не позже установленного срока. Восемь разных ингредиентов — пять растительных, остальные три — минеральные. С растительными вроде бы все просто: замочил, смешал, где выпарил, где процедил, слил, и все. Но с остальными, теми, что взяты из чрева гор и земли…
Время от времени прикладываясь к почерневшей трубке с эртсго [22] размыкая воспаленные от бессонницы глаза, Ень-Иро три ночи напролет, ни на мгновение не покидая душной комнаты, справляя нужду прямо тут же, в стоящем углу деревянном ведре, выверял вес компонентов и время соединения, готовился к выходу всего нескольких капель бесценного вещества.
К концу четвертого дня на острие завитой железной трубки показалась первая капля Слюны Вездамоса [23].
Изнеможенный мастер еле двигающимися руками подставил прозрачную склянку и, опустившись на высокий табурет, раскурил очередную трубку эртсго. После первой затяжки по телу пробежала привычная мелкая дрожь, приносящая вместе с тем ясность мысли. После второй Ень-Иро с удовольствием потянулся, наблюдая, как темно-синяя жидкость не спеша наполняет флакончик.
С очередной глубокой затяжкой (ювелир не стал, как обычно, разбавлять наркотик табаком), время потекло медленно, комната лаборатории вдруг посветлела, а тело стало необычайно тяжелым, наполненным приятной истомой.
— Ладно… сейчас яд будет готов… — После следующей затяжки ювелир начал рассуждать вслух. — Ну не прямо сейчас, конечно… но сегодня точно… Осталось только одно: как заставить этого недоноска выпить отраву? — Ень-Иро постучал мундштуком себя по лбу. — И как его хотя бы найти? Для начала…
Ядовитый дым рисовал образы, возбужденный мозг искал ответы на вопросы.
— За что мне все это?.. — раскачиваясь из стороны в сторону, орал эльф выдавливающему из себя оссари прибору. — За что?!! Что я сделал не так в этой проклятой богами жизни?! Почему я должен бояться какого-то недоноска?! Почему я должен дрожать за свою жену, когда меня нет дома?! Почему?..
Глаза Ень-Иро наполнились влагой, подбородок дрожал, пальцы сжимали трубку так, что она вот-вот должна была треснуть!
— Девин Каяс… это ты привел ублюдка в мой дом… Ты принес беду… Ну ничего, придет день и ты сам умоешься кровью и слезами! Но сначала… — Ювелир спрыгнул на пол и, упершись взглядом в подставку с флаконом, говорил и говорил: — Сначала найти этого ученичка, заставить выпить пойло и перевернуть его труп. Только тогда я смогу дышать спокойно! Только тогда…
— Ты в этом уверен, эльф? — раздался насмешливый голос за спиной, и тут же его скрутили, заломив руки за спину.
Трубка упала на пол и раскололась напополам под стоптанным каблуком. Ень-Иро попытался извернуться, намереваясь дать отпор непрошеному гостю. Мощный удар, кроша зубы, опрокинул его голову на плечо. Следующий удар пришелся в пах, отгоняя мысль о сопротивлении.
Ноги подкосились, глаза запеленал туман…
Его поставили на колени. Кто-то вздернул за волосы безжизненную голову. Ювелир увидел перед собой ухмыляющегося Локо, выглядывающего из-за плеча незнакомого мужчины.
— Это он и есть? — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил тайник.
— Точно так, — подтвердил Локо, дотронувшись до подбитого глаза.
— Я так понимаю, что мы застали нашего доброго хозяина за совершением преступления? — Глэм взял в руки флакончик с оссари, осторожно понюхал. — Надо же, и впрямь никакого запаха. Кстати, сударь, зачем вы превратили свой дом в отхожее место? — он обвел вокруг руками. — Здесь же дышать нечем!
За спиной эльфа подобострастно засмеялись.
— Оставим эти вопросы на потом. Вот вам мой совет. Сейчас вас отконвоируют в одно известное вам заведение. Путь будет недолгим, поэтому я рекомендую прямо сейчас начинать обдумывать ответы на следующие вопросы: для кого вы готовили этот яд. Через кого вы получили заказ на изготовление оссари, которым недавно были отравлены известные вам лица. Поверьте мне на слово, у нас найдутся средства, чтобы заставить вас говорить. В отличие от нашего молодого коллеги, — тайник кивнул на Локо, — у меня нет никакого желания их применять.
Окатив эльфа водой, палач отставил ведро в сторону. Привязанный к выщербленному столбу Ень-Иро только застонал, бессильно качнув головой.
— Значит, ничего не знаешь; яд готовил для убийства своего ученика; к перечисленным выше отравлениям никакого отношения не имеешь. — Будучи по своей природе человеком ответственным и дотошным, Глэм не доверял вести допросы, а тем более особо важные, младшим следователям. И как бы жестокость ни претила его нутру, на дознаниях старшего тайника также лилась кровь, кричали подследственные, рыдали, теряя достоинство, люди и нелюди. В страхе давали желанные ответы, оговаривая себя, родственников, друзей, соседей и кого угодно, лишь бы железо палача больше не касалось их измученных тел.
Уже после, внимательно вчитываясь в протоколы, Глэм отделял ложь от правды, оговор от факта, направляя следствие в правильное русло. Но сказать, что старший тайник был человеком справедливым — значит, покривить душой. Абсолютно все показания пускались в дело, и в подвалы на растерзание уже другим следователям приводились новые жертвы, и все шло по кругу. Зачем? Страх!.. Это великое чувство, подаренное создателями своим чадам. Именно на нем держатся владыки, именно из-за него несчастные идут на подвиг, делают невозможное, дабы их господа жили в роскоши и спокойствии.
Из-за страха быть наказанным дитя изворачивается, лжет, убегает из дома, а оказавшись в трущобах, прибивается к шайкам таких же и идет на преступление. Из-за страха за своего ребенка мать трудится в поле или лавке, а порой выставляет свое тело и гордость на продажу. Из-за страха, что завтра будет нечего есть, мужчина берется за любую, даже позорную, работу и, насилуя себя, переступая через себя, с утра до заката гробится на ненавистного хозяина за несколько монет. Из-за страха, что новые налоги задушат его семью, солдат вырезает до последнего ребенка вражескую деревню, вся вина которой состоит только в том, что она посмела попасться на глаза соседнему властелину. Из-за страха потерять, огорчить любимого человека влюбленный лжет, делает глупости…
Славьтесь, боги, ниспославшие Великий Страх на детей своих и вручившие избранным удила его, и давшие возможность править глупцами и рабами страха…
…и не роптать…
Молчать!
Зато настанет день, и введенный в подвалы преступник в страхе сам расскажет обо всем, что бы его ни спросили.
— Дорогой Ень-Иро, — тайник откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги под столом, — я бы со всей радостью поверил бы вам, но увы… не могу… Есть в вашем рассказе, — Глэм, как обычно, говорил нарочито вежливо, — есть здесь некоторые неувязочки, которые не позволят мне расстаться с вами с чистой совестью. Я уверен, что вы намеренно скрываете своих заказчиков. Зачем вам это? Ну, поступил заказ, ну, изготовили вы эту отраву. Я вас прекрасно понимаю. Не взялись бы вы, нашелся бы другой мастер, а деньги нужны всем. Вы решили заработать, только и всего… За это вас не повесят и не четвертуют, а всего-навсего посадят лет на пять-десять в башню или отправят на каменоломни или рудники. Хотя с вашей профессией и квалификацией это вам не грозит. И все!.. Снова дом… любимая жена… может, еще успеете детей сотворить… Стоит ли губить жизнь из-за каких-то ничтожеств, что спрятались за вашей спиной? А ведь они даже ногтя вашего не стоят! И вы тоже хороши: мало того, что не идете на контакт со мной, так еще и несете полный вздор. Причем неумело… «Изготовил яд, дабы отравить своего ученика»! И что же, позвольте узнать, натворил Локо, что вы не нашли никакого другого способа избавиться от него? «Покушался на честь вашей супруги». Глупость изволите говорить. В наши обязанности входит соблюдение законов в государстве. Обратились бы к нам — мы бы этого молодца в течение дня поставили бы на место. И вы об этом прекрасно уведомлены. Так что… Прошу вас, говорите…