"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Не понял… — Скорпо перестало трясти.
Пальцы ноги уперлись в твердую породу, в камень наверное, и я перестал изображать смущенную эльфийку.
— Я вчера перетаскивал вещи, а эта штука возьми и откройся. Я подобрал упавшее и аккуратно сложил обратно. Вроде ничего не разбилось.
— А книга, она тоже выпала? Ты трогал ее?
— Нет, а зачем? Когда я складывал барахло, я, конечно, ее видел — тряпка сдвинулась, но так, конечно, нет. Может, я и из забитой деревни, но трогать магическую книгу! Я не самоубийца.
— Хорошо, хорошо, — поостыл Скорпо и тут же хитро прищурился. — А почему ты решил, что она магическая?
— Так там же единорог нарисован, а он, ну… — запутался я, — ну вы сами понимаете.
— Понимаю, понимаю, — кивнул волшебник, — теперь все понятно… Извини, Лукка, я немного перепугался за эти магические вещи. Ну и за тебя, конечно. Ведь никогда не знаешь, как та или иная магическая вещица отреагирует на неволшебника. Извини, пожалуйста, просто я хочу, чтобы у нас с тобой все было хорошо. Лады?
— Да, конечно… — Честно говоря, я был немного растерян от такого потока вежливости и заботы. — Я могу идти?
Волшебник улыбнулся:
— Иди, и пусть будет правильным твой путь! — Глаза у меня округлились. — Это цитата, мой друг, — слова другого великого человека или из произведения.
И тут до меня дошло, что необычного в Скорпо так привлекло мое внимание. Стараясь не улыбаться и принимаясь за разрытие второй ямки, я прошелестел:
— Мастер, вы мантию надели не только наизнанку, но и задом наперед.
Вечером Скорпо, сев за ужин, начал «серьезный разговор».
— Лукка, как ты уже понял, я, а точнее сказать, мы находимся в конфронтации с нынешним правителем. Тогда в «Южном Тракте» я признался, что нынешний правитель Бревтона — мой родной братец, который старше меня на двенадцать лет. Причина нашей вражды банальна, как мир, — месть. Справедливая месть.
— Итак… — Колдун, наполнив кружечку вином, пододвинул к себе жаркое. — Итак, я постараюсь быть краток. Много лет назад мой родной братец, тогда еще его звали просто Локо, взошел на престол нашего государства. Как он туда попал — пропустим, главное в другом: попал он туда не без моей помощи.
— Попробую угадать. Локо, став Владыкой, забыл о младшем братике, верно? Кстати, вы бы не пили больше, а?
— Завязал, — кивнул маг, добив свою порцию, и принялся за мясо. — А ты, оказывается, можешь быть умным парнем, тролль.
Мамуля всегда говорила, что «дураками рождаются только мертвые дети».
— Ты почти угадал, — продолжал колдун, — но он не забыл обо мне, наоборот, он хорошо обо мне помнил. Помнил, кто я и что я для него представляю. По устному, «братскому», договору мне отходила одна пятая королевства, причем именно та, которую выберу я сам. Когда пришла пора подписывать бумаги, меня просто выставили за дверь.
— Вот так просто взяли и послали?
— Увы, но это так!
— Но вы же маг, колдун, волшебник! Идти против вас — это хуже, чем лить против ветра! Мокрым уже не будешь! Будешь просто мертвым или еще того хуже — зверьком каким или ромашкой!
— Во-первых, наша мать. Она бы прокляла меня. Братец умудрился склонить ее на свою сторону. А если учесть то, что мама была очень сильной колдуньей, это было бы просто небезопасно. Во-вторых, Конклав Двенадцати стер бы меня с лица земли, потому как Локо умудрился запастись документами, опубликование которых доказывало, что его приход к власти состоялся с моей помощью. Магической помощью. Здесь уже вступает в силу этическая сторона: в самом начале организации Конклава маги наотрез отказались вмешиваться в большую политику. Дальше братец сделал очень крутой ход: он пригрел Конклав на территории Бревтона, и теперь мои коллеги на него просто молятся.
Рассказывая все это, маг не забывал отдавать должное ужину. Количество мяса на общем блюде уменьшалось с умопомрачительной быстротой.
— Но теперь все изменилось. Мама умерла. В Конклаве наступил долгожданный раскол. У меня появился шанс не только вернуть свое, но и стать… — Колдун красивым жестом отправил в рот последний кусок жаркого. — Стать не только во главе Конклава Двенадцати, но и единственным конкретным магом на близлежащие восемь королевств.
 
Я вздохнул. Искренне и тяжело.
— Ну, не надо принимать все так близко к сердцу, Лукка, — с набитым ртом пророкотал колдун. — Поверь, все еще можно исправить!
— Да?! — воспрянул я духом.
— Уверен! — весело кивнул маг.
— Тогда выплюньте, пожалуйста, то, что еще не проглотили, а то мне сегодня ни хрена не досталось!
По замыслу Скорпо мне было необходимо пройти «путь воина», то есть научиться правильно проламывать головы и выламывать руки. Можно подумать, здесь нужно знать что-то особенное. У нас в деревне этим делом народ каждую зиму занимается. Не считая случаев скандалов в семьях и игр детворы. Но раз волшебник приказал — я обязан слушаться.
И вновь два мула тащат повозку по размытой осенней дороге. Завернувшись в новую душегрейку, я выслушивал последние поучения мага.
— Ты, конечно, очень сильный парень. Но, поверь на слово, сила без умения ее правильно направить подчас бывает просто бесполезна. Возьмем случай с медведем — тебя спасла только твоя сила и ловкость. Но представь, что, пройдя обучение, ты станешь еще более ловким, быстрым. А если бы ты познал некоторые приемы боевого искусства, то тогда бы не пришлось зашивать раны на руках — медведь просто не успел бы их нанести. Ты хочешь спросить, для чего это нужно? Отвечу: Живой и здоровый ты мне нравишься больше, чем мертвый или раненый. И еще, — вспомнил что-то маг, — ты там это… поосторожней как-нибудь, не покалечь никого…
По приезде в пригород Меридена колдун вручил меня маленькому, чуть больше гнома, шустрому дедку с узкими глазами.
— Вот ваш новый ученик, учитель Айдо. Надеюсь, вы сделаете из него грозного и дисциплинированного воина.
Айдо обошел вокруг меня, словно лиса вокруг курятника.
— Большой парень… Очень большой. Откуда родом?
Только я открыл рот, как вместо меня заговорил Скорпо:
Он из племени троллей, что живут в Вечной Долине.
Учитель Айдо недоверчиво уставился на мага:
— Мастер Скорпо, вы меня разыгрываете! Какой же это тролль?
— Я — тролль, — вставил я слово, покоробленный таким недоверием.
— Люди этого племени называют себя так, потому что уже не одно поколение живут вместе с настоящими равнинными троллями.
— Уж не хотите ли вы сказать, что передо мной ханг фахтр? — нахмурился узкоглазый.
Я не понял, что сказал коротышка, но звучание слов мне не понравилось.
— Думаю, что нет, хотя кто его знает, может быть, где-нибудь в самом начале совместного проживания. Но дело не в этом. Учитель Айдо, — маг взял его под руку, — мне не нужен сверхубийца, просто научите его правильно драться, исходя из того, что он уже умеет.
— А оно что-то умеет?
— Уважаемый, прошу вас. Я прекрасно понимаю ваше негативное отношение к определенным племенам, но не надо это демонстрировать хотя бы перед ним.
— Ладно, ладно, я все понял. Сколько времени у меня есть на обучение?
— Как минимум до середины зимы, но вполне возможно, что и до весны. Я еще точно не знаю, когда мне понадобятся его услуги. Поговорим об оплате…
Кроме меня, учитель Айдо обучал еще двоих остолопов. Невысокого и тоже узкоглазого парня звали Ильд-Ми, а молодой восточный эльф со шрамом через все лицо назвался Ватгилем. Как стало известно позже, Ильд-Ми обучался у Айдо уже давно — лет восемь, а эльф попал к нему два года назад.
Парень жил с учителем в одном доме со смешной, в завитках, крышей, а меня поселили в одну хижину с эльфом. Первый день я занимался только тем, что наблюдал, как двое учеников под бдительным присмотром наставника мордовали друг друга. Честно говоря, я так и не понял, в чем суть этих козлиных прыжков, переворотов и звериных выкриков. В нашем стойбище все подобное происходило степенно и, что называется, за раз. Пять минут, и кому надо лежать — лежит, а кому не надо… ну, по-разному бывает. Ближе к вечеру учитель Айдо поинтересовался моими впечатлениями. Я честно и откровенно поделился своим недоумением. Коротышка ничего не сказал, лишь приказал приготовить ужин и заготовить топлива на ночь. Вторая, как и первая, ночь в Меридене прошла в полной темноте, но не в тишине. Ватгиль сразу же после ужина приходил в хижину и, упав ничком на циновку, отворачивался к стене. Мои потуги разговорить эльфа ни к чему не приводили. Парень, наверное, просто глох, когда ускользал от пристального взора учителя. А еще он кричал во сне. Попытка разобрать его бред приводила меня в трепетный ужас — такой ругани я не слышал даже от Дожа — Дырявого Мешка. Ночной треп эльфа пестрил разнообразием языков. Я умудрился, помимо эльфийского и немного гномьего, различить еще речь орков и даже гоблинов. И скажу одно: мой друг гном мог спокойно отдыхать, если бы в соревновании по площадной ругани участвовал бы Ватгиль. Особо заострило мое внимание то, что парень очень часто бурчал два имени, а именно: Йавиэвэн и Лосдрауг. Если первое, Йавиэвэн, он произносил с тоской и нежностью, то Лосдрауг он вплетал в такие словесные обороты, что я волей-неволей краснел в темноте.