Плохой (ЛП)

Опустившись на одно колено, я вонзаю зазубренную деревяшку в бедро мужчины ещё до того, как он успевает проникнуть внутрь. Он кричит от боли, с глухим стуком ударяясь об пол. Я высоко поднимаю другой обломок дерева и целюсь в кожу у основания его шеи, но замираю, когда холодный металл касается моего затылка. Дуло пистолета. Я могу быть озлобленной и слетевшей с катушек, но я не идиотка.
— Руки за спину. — Его сильный русский акцент заставляет меня ощетиниться.
Я медленно завожу руки за спину. Он связывает их вместе стяжкой, а затем использует их, чтобы протащить меня через весь дом к офису Хесуса. Конечно, я могла бы драться. Я могла бы попытаться убежать, но я этого не делаю. Я предпочитаю знать, с кем я сражаюсь или от чего убегаю. Мужчина затаскивает меня внутрь офиса и усаживает на стул, по-прежнему держа мои руки за спиной.
— Вы тупые ублюдки. — Я смеюсь. — Вы знаете, чей это дом? Вы все умрёте. — Я ненавижу Хесуса, но прямо сейчас я надеюсь, что он убьёт этих русских ублюдков.
Мужчина достаёт из кармана тряпку и запихивает её мне в рот, затем обвязывает другой кусок материи вокруг моей головы, чтобы удержать кляп на месте. Он гладит меня по макушке, прежде чем уйти. И вот я сижу связанная и с кляпом во рту, слушая, как начинается тотальная война.
Проходит несколько минут, прежде чем дверь снова со скрипом открывается, но на этот раз внутрь входит мужчина… что ж, он не похож ни на одного солдата, которого я когда-либо видела. Его костюм-тройка идеально облегает его мускулистую фигуру. Его тёмные волосы аккуратно уложены вверх, крича о сексе и деньгах, а его сапфировые глаза смотрят на меня так, как, я думаю, акула смотрит на свою беспомощную жертву прямо перед тем, как напасть. Некоторые люди обладают властью, в то время как другие просто являются властью. Этот человек носит её как вторую кожу, непробиваемую броню. Я видела плохих людей, но этот… он действительно плохой. И я мгновенно понимаю, что мне крышка.
Он останавливается передо мной, не говоря ни слова, проводит пальцем по моей щеке и протягивает руку, чтобы развязать мой кляп. Как только кляп вынимается, я плюю в него.
— Vete a la verga culero! (исп. — Иди ты к чёрту!)
Смех вырывается у него из горла.
— Я правда люблю дерзких женщин.
Ловким движением запястья он расстёгивает пуговицы своего пиджака и обходит стол, чтобы сесть. Откинувшись на спинку стула, он достаёт из кармана пиджака маленькую жестянку, открывает её и достаёт сигару. Он перекатывает сигару между пальцами, не сводя с меня глаз, как будто я что-то завораживающее — может быть, его новая игрушка.
Я наблюдаю, как его губы обхватывают сигару, когда он наклоняет голову и щёлкает зажигалкой. Пламя вспыхивает искрами, танцуя на конце, пока не становится ярко-вишнёво-красным. Это такой простой поступок, и всё же он делает его похожим на искусство, мастер-класс по элегантной мужественности.
— Почему ты такая сердитая, Красивая? — спрашивает он, и дым просачивается сквозь его губы.
Моя кровь кипит.
— Ты умрёшь Русский.
— Хм, я в этом сомневаюсь. Хесус к этому времени уже будет мёртв. — Он делает ещё одну затяжку сигарой. — Скажи мне, как тебя зовут?
— А тебя?
— Ронан Коул. — Он ухмыляется.
Ох, блядь.
Я так нелепо облажалась. Он не просто Русский, он тот самый Русский. Главарь Братвы, к которому даже самые сильные картели испытывают здоровое уважение. Какого хрена он делает в Мексике? Меня никогда не застают врасплох, но прямо сейчас я не знаю, что делать или говорить из-за историй об этом парне… Он скорее миф, чем реальность. Я прищуриваю глаза, смутно припоминая разговор, который был у Хесуса со своим заместителем, хваставшегося тем, что он отказался продать часть земли Русскому. Этому Русскому? Боже, Хесус никогда не был самым умным.
Глаза Ронана вспыхивают, и я изучаю его. Он такой молодой, может быть, лет тридцати. Я ожидала, что Ронан Коул будет выглядеть точно так же, как банальный плохой парень в каждом фильме о гангстерах: старым и жутким, но…
 
— Итак, как тебя зовут? — спрашивает он.
— Камилла, — тихо отвечаю я.
Лёгкая ухмылка тронула его губы, и он стряхнул пепел со своей сигары в пепельницу.
— Камила Эстрада? — его акцент ласкает моё имя, и осознание этого пробирает меня до костей.
— Да.
— Ну, ну, разве не интересный поворот событий? Я не знал, что ты спишь с врагом. — Он смеётся. — Твой брат будет очень разочарован.
— Нахуй тебя!
Взгляд Ронана опускается на мою грудь, прежде чем неторопливо скользнуть по моему телу.
— С удовольствием, — говорит он, его голос понижается на октаву, как будто он хочет послать это слово к чёрту. Я ёрзаю на своём стуле. — Я понимаю, почему из тебя получилась бы идеальная дырка, — говорит он. — Ты стала бы ужасной слабостью для любого мужчины. — Он опирается локтем на стол и делает ещё одну длинную затяжку своей сигарой. — Донован! — кричит он, не сводя с меня пристального взгляда. Дверь открывается, и позади меня раздаются шаги. — Возьми её. — Ронан улыбается. — Посади её в машину.
Крупный мужчина делает шаг вперёд и развязывает меня, прежде чем поставить на ноги.
Блядь, нет, я не пойду с ним!
Я вырываюсь из его хватки, поворачиваюсь, чтобы провести ногтями свободной руки по его щеке. Он ворчит и рычит, но ни за что не ослабляет хватки. Внезапно Ронан встаёт передо мной и хватает меня за челюсть. Он притягивает меня к себе, прижимаясь своим твёрдым телом к моему. Его властное присутствие вынуждает меня подчиняться, о чём я и не подозревала.
— Продолжай бороться, маленькая кошечка. Я лишь сломаю тебя, — говорит он низким рычанием, его дыхание овевает моё лицо.
— Vieta a la meierda. (исп. — Да пошёл ты!) — отвечаю я, плюя в него.
Меня вытаскивают из комнаты вместе с Ронаном Коулом, улыбающимся, как воплощение дьявола.
  
Глава 3
 
РОНАН
«My Way» — Chase Holfelder (трек)
От палящего солнца у меня на лбу выступает пот. Мошки и комары роятся вокруг меня, и я отмахиваюсь от них, продираясь сквозь высокие высохшие сорняки.
— Это абсолютно прискорбно, — бормочу я.
Трава со временем редеет, и кристально голубое озеро окружает только песок.
— Ах, — говорю я, широко разводя руки и откидывая голову назад от смеха. — Как славно. — Я делаю глубокий вдох. Аромат песка пустыни подобен чистому золоту, потому что то, что лежит под этим озером… — Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы осушить его? — спрашиваю я, поворачиваясь лицом к Игорю.
— Четыре дня. — Игорь отмахивается от жуков, жужжащих вокруг его лица.
— Идеально.
Я смотрю на гладкую воду, более чем довольный, тем, как всё обернулось. Я получил эту землю бесплатно, и теперь у меня под каблуком целый картель. И в самом деле, что может быть лучше для транспортировки полезных ископаемых, которые я буду добывать на этом самом месте, чем через мастеров призрачного экспорта — картель? Иногда я не могу отделаться от мысли, что судьба на моей стороне. Правда не могу.
Когда я поворачиваюсь и направляюсь к самолёту в конце поля, я замечаю, как Донован вытаскивает очень сердитую Камиллу из машины. Она плюётся и ругается, её лицо краснеет, когда она вырывается из его хватки. Он наклоняется к ней, и она бодает его головой. Он отшатывается, ошеломлённый, а она бросается бежать через поле.
Я смотрю на Игоря и закатываю глаза.
— За ней, — говорю я, вытаскивая из кармана носовой платок и вытирая пот со лба.
Игорь устремляется за Камиллой, его длинные ноги делают шаги в два раза длиннее, чем у неё. Он хватает её за волосы и швыряет на землю. О, она кричит и отбивается от Игоря, когда он тащит её к ожидающему самолёту, и я действительно нахожу это довольно забавным.
Такая дерзкая малышка.
Двигатели самолёта включаются, пропеллеры с жужжанием оживают и поднимают пыль, пока я неторопливо направляюсь к Игорю и Камилле.