Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее (СИ)
Ну тут я точно насторожилась. Но пакости от Мани все равно не ожидала – все-таки мы почти три часа вместе провели и она честно пыталась меня учить. А уклон у трассы на самом деле маленький.
– Итак, устроим новогодний прокат с ветерком?
– Устроим! – в моем согласии звучал неподдельный энтузиазм. Прокатиться с ветерком хотелось, не все же падать на каждом метре. Манило меня как раз чувство полета, я столько о нем слышала. Да и вообще… планов на вечер все равно нет, можно спокойно наворачиваться на склоне. Добавить немного безумства в этот бестолковый день.
Маня засмеялась совсем уж по-злодейски и пихнула меня вперед с горы.
И я полетела.
Навстречу безумствам, не иначе.
ГЛАВА 3
Летела я недолго. Если быть совсем уж точной, то не больше трех секунд. Мелкая злодейка не собиралась помогать мне кататься, она просто пихнула меня в того самого салатового сноубордиста, коего присмотрела еще с подъемника, но явно перестаралась: я сшибла парня, споткнулась о его доску и кубарем покатилась дальше. Лыжи потерялись по дороге, остались только палки. Если бы не они, я бы уже давно остановила падение, но две привязанные к рукам штуковины как-то разом лишали ловкости и я больше думала не о собственном падении, а о том, как бы никого этими палками не задеть. И себя ненароком не проткнуть.
Задела, конечно. Поставила подножку девчонке, она как раз стояла спиной к склону и моего приближения видеть не могла. Девчонка оказалась тоньше и легче салатового сноубордиста, взвизгнула и повалилась на снег вместе со мной. Дальше мы летели в обнимку, держась друг за друга. Вот тебе и плоский склон, сколько уже можно падать?!
Подруга по падению оказалась ловкой и умелой, перекувыркнулась в полете и выставила вперед сноуборд, резко тормозя нас обеих. Обессиленная, я раскинулась на снегу в позе звезды, тяжело дыша и обещая себе больше никогда не связываться с подростками. Надо же, притворилась нормальной! А я, дура, прониклась и бдительность потеряла. Умилялась еще рассуждениям о расследованиях!
– Живая? – надо мной склонилась девушка. Она уже успела снять маску и даже шлем стянула. Ее платиновые волосы разметались по капюшону, в глазах читалось скорее равнодушие, чем недовольство.
– Живая… вроде.
– Это радует.
– Прости, что так тебя сбила. Ты сама в порядке?
– Да. Но простить? Это вряд ли. Тим снял на камеру наше падение, теперь будет показывать мне это видео целую вечность, еще и стоп-кадров наделает. Прощу, разве что если ты треснешь его по голове своей палкой и выкрадешь запись. – Она говорила так серьезно, что я растерялась.
А потом пригляделась к блондинке получше. О, и тут я ее наконец узнала!
Странно, что этого не случилось сразу, потому что Эльзу вообще невозможно забыть, если видел хоть раз. Уж очень она эффектна: вся такая тонкая, высокая, светлая до прозрачности и с надменным ледяным взглядом, от нее веяло серьезностью и даже суровостью. Она училась в нашем университете, только на курс меня младше. Я часто замечала ее в коридорах и неосознанно обходила стороной. Казалось, заденешь ее и пожалеешь. С такой девушкой просто так не заговоришь и даже не подойдешь спросить дорогу, как-то она сразу от себя отпугивала. Лучше заблудиться, честное слово.
Но была у меня еще одна причина Эльзу запомнить. И эта причина – упомянутый ранее Тим, ее… честно говоря, я так и не разобралась, кто они друг другу. Весной странная парочка обратилась ко мне за фотосессией, и сказать, что все прошло странно – ничего не сказать. Эльза (не уверена, что ее настоящее имя, но Тим обращался к ней только так, а еще постоянно напевал надоедливую песню «Отпусти и забудь») сияла недовольством и всеми силами демонстрировала, что фотографироваться не желает, и вообще пришла не по своей воле, а парень крутился вокруг нее и явно пытался довести, заставляя позировать как «та самая Эльза». Но она была непрошибаема, как айсберг. Тимур – хотя бы одно имя я знала точно – утраивал усилия, шутил понятные только этим двоим шутки и вообще выглядел чокнутым со своими бесконечными песнями и наставлениями. И почему-то она им следовала. После пары часов, проведенных в их компании, я пришла домой выжатой, словно лимон и потом целый месяц не брала новые заказы, опасаясь, что все повторится. Второго такого испытания я бы просто не пережила.
Но, справедливости ради, фотографии вышли прекрасными. Не те, где Эльза позировала одна, а где они случайно вошли в кадр вдвоем. В основном благодаря контрасту: платиновая ледышка Эльза и кудрявый черноволосый Тимур походили на инь и янь. И смотрели друг на друга без наигранных взглядов, по-особенному глубоко. Они не играли, не старались и не улыбались друг другу натужно, но химия между ними ощущалась даже на фотографиях. Химия такая же странная, как и они сами, потому что на пару они все равно не походили.
Кажется, Эльза меня тоже вспомнила:
– Мы где-то уже встречались…
– Я фотографировала вас весной. С Тимуром.
Девушка тут же закатила глаза.
– Снимки получились красивыми, – зачем-то ляпнула я.
– Точно, гаденыш шарит в принуждении, – ответила Эльза, косясь мне за спину. Я повернулась и увидела, как парень в джинсах (?!) на доске съезжает к нам. – А ты не сиди истуканом, палку мне отдавай.
– Что? Какую…
Эльза сама выхватила из моих рук лыжную палку, шустро поднялась на ноги и вытянула перед собой оружие, делая вид, что в руках у нее шпага. Я отползла в сторону, с недоумением глядя, как Тимур подъезжает ближе и в его грудь упирается острый конец палки.
Парень тут же поднял руки вверх:
– Ахтунг! Пощады прошу! Пощады!
– Это твое желание?
– Ха! Даже не мечтай так легко отделаться.
– Что ж, тогда… – глаза Эльзы угрожающе блеснули. И это был далеко не игривый блеск, а очень пугающий. Да что у нее за взгляд такой?!
Но Тим не особо испугался. Смотрел на Эльзу все так же смеясь. Даже когда она ткнула его палкой в грудь и он, не устояв на доске, завалился назад. Но и тут Эльза не мешкала, пригвоздила парня к снегу. И далеко не в игровой манере.
Фотосессия с ними примерно так вот и проходила. Какие-то дикие игры между собой, а я должна была снять приличный кадр, вместо того, чтобы бежать от этих ненормальных подальше. Мучали бы друг друга без свидетелей, в самом деле.
Но тут Эльза скосила глаза в мою сторону. О нет! Надеюсь, мне сейчас не достанется тычок палкой? На всякий случай я схватила свою обеими руками, намекая: буду обороняться. Я не чокнутый Тим, лежать и смеяться не стану.
– Фройляйн Коварина, ты провела наедине с этой девушкой меньше минуты и уже ее запугала? Никогда не перестану тобой восхищаться!
– Мы с ней поговорили. Может, я даже прощу ее за причиненный ущерб, – тут Эльза зыркнула на меня еще раз и даже брови белесые подняла, моля не тупить.
А, вон чего она от меня ждет! У Тимура в руках остался телефон. Она говорила, что он записал падение и почему-то ей это не понравилось, хотя позор вроде бы мой. Но раз уж я могу помочь… я мотнула головой, показывая, что до меня дошло. Эльза резко откинула палку и села Тиму на ноги, в то время как я бросилась за телефоном. Парень соображал быстро, но все равно опоздал на мгновение: гаджет я отняла и отползла подальше.
– Са-аш!
– Нет! – Эльза и Тим заголосили вместе, смотря за мою спину.
Инстинктивно я прижала телефон к груди, решив оборонять краденый трофей до последнего. Обернулась – позади стоял тот самый сноубордист в салатовом костюме. Моя первая жертва. С моими лыжами в руках, между прочим. А костюм этот смутно мне знаком…
– Са-аш! – повторил Тимур и на меня кивнул: – Сделай одолжение, друг?
– Что-то не хочется. – Салатовый порадовал. Но радость быстро сменилась огорчением: – Но ради дружбы…
– Беги! – рявкнула Эльза.
И я побежала. А что еще оставалось делать?
Мудро рассудив, что Салатовый на доске, а я на своих двоих, побежала я не вниз, а вверх по горе. Ну как побежала… лыжные ботинки так и остались при мне, но я перебирала ногами так шустро, как только могла. Черт с ними, с ногами, когда такие странности творятся. Легкие горели, ноги жгло от непривычной нагрузки, злополучная палка так и болталась на руке, все не хватало времени, чтобы ее снять. Ну и ворованный телефон, конечно, куда уж без него.