Советские партизаны. Мифы и реальность
«О провоцировании немецких репрессий советскими партизанами, а также о репрессиях самих партизан свидетельствует очевидец событий Р. Менский (район села Глубокое Могилёвской области):
„…коммунистические провокаторы приступили к делу. Провокаторы выслеживали одного или двух немцев, зверски убивали их, замораживали, придавая издевательскую форму трупу (например, в виде отдающего честь по эсэсовски, вытянутой вперед рукой, ладонью наружу и т. п.), и ставили этот труп на перекрестке дорог. Обнаружив его, немцы вызывали карательный отряд и начинали расправу с ближайшими селами: расстреливали, сжигали людей в их хатах, уводили скот, опустошали окрестности. Весть о случившемся молниеносно разносилась по районам с помощью тех же советских организаторов и агентов.
Каждый подобный случай сеял в народе ужас и панику. Все, способные уйти, уходили в леса. Тут к ним и являлись организаторы провокации, ругали немцев и уверяли, что товарищ Сталин знает о беде советских людей и не оставит без помощи. В доказательство этого, ночью с самолетов партизанам сбрасывали небольшое количество медикаментов и множество листовок с победными сводками и сталинскими воззваниями, полными намеков на новую жизнь после победы.
В селах, не охваченных репрессиями немцев, сначала проводилась вербовка одиночек, а потом всеобщая мобилизация. Уклоняющихся от вербовки или мобилизации убивали. Дома оставаться женщинам и старикам было страшно, а мужчинам невозможно. Немцы таких считали или партизанами или пособниками партизан, а советские агенты называли их фашистами и пособниками немцев. И расправы с той и другой стороны, в таких случаях, не отличались мягкостью.
Так создавались многочисленные отряды — имени „25 годовщины Красного Октября“, „Дедушка“ и др“».
С точки зрения партизан-чекистов и их московских начальников подобные действия являлись «героической борьбой» против оккупантов. С точки зрения оккупантов они (действия) еще не выходили за рамки мелкого вредительства. С позиций дня нынешнего действия партизан были провокационными. Их реальная цель заключалась в провоцировании немцев на репрессии против гражданского населения, любые другие объяснения — ложь или пустословие.
К концу 1942 года численность партизан в Беларуси достигла 12 тысяч. Это дало определенный результат: в течение года было сожжено 16 % от общего числа уничтоженных деревень — 1472. Правда, среди этих населенных пунктов значительную часть составили еврейские селения и местечки. Сколько именно, точно сегодня сказать сегодня не может [45]. Вполне возможно, что две трети.
1943 год стал трагическим для беларусов. В оккупированную Беларусь через линию фронта массово переправляли воинские подразделения, специально подготовленные для диверсий и партизанской войны. К концу 1943 года число таких «партизан» достигло своего пика — 153 тысячи по официальным данным, 70 тысяч по данным независимых исследователей. Результат налицо: в 1943 году были уничтожены 5796 деревень и местечек (!), без малого две трети от общего числа сожженных за все время войны и оккупации.
1944 год — год освобождения. В последние 6–7 месяцев оккупации было уничтожено 1656 деревень! Так ведь и численность партизан в 1944 году возросла вдвое — с 70 до 143 тысяч (таковы реальные, а не «дутые» цифры).
Причина такого роста в том, что для действий на коммуникациях в ходе операции «Багратион» в Беларусь дополнительно забросили не менее 20 тысяч диверсантов (!). Плюс к ним местные мужики, толпами побежавшие в лес в страхе перед карателями, неважно, немецкими или советскими. Плюс те, кто ушел к партизанам специально для «отмазки» перед следователями НКВД. Они понимали, что эти церберы очень многим будут задавать один и тот же вопрос: «чем ты, сволочь, занимался три года под немцами?»
* * *Советская пропаганда убеждала советских граждан в том, что германские нацисты ставили своей целью полное уничтожение в СССР не только коммунистов, но и всех представителей «неполноценных рас». То и другое — ложь. Например, вот что пишет Владислав Гриневич о коммунистах, якобы предназначенных к «поголовному уничтожению»:
«…почти четверть прежних членов КПУ — 142.134 человека — остались на захваченной врагом территории, а большинство из них — 113.890 человек (80,12 %) — спокойно пережили немецкую оккупацию. В одном только пролетарском Ворошиловграде (ныне Донецк) по состоянию на 15 апреля 1943 года легально, после регистрации в гестапо, проживали 750 коммунистов и 350 комсомольцев». /Гриневич В. Миф войны и война мифов. Альманах «Деды», выпуск 3, Минск, 2010, с. 104./
Всевозможные сказочники, особенно в России, уверяют всех (нас — особенно) в том, что за время войны погиб каждый четвертый беларус. И делают из этого «железобетонный вывод»: немцы изначально планировали истребить беларуский народ! Осуществить этот злодейский план им не дали воины героической Красной Армии, поголовно состоявшей из русских людей (сегодня московские демагоги не упоминают ни беларусов с украинцами, ни грузин с азербайджанцами, ни казахов с узбеками, а уж тем более евреев: воевал и спасал всех исключительно великий русский народ).
Немецкая полиция безопасности сжигает беларускую деревню.
После войны советские органы стали проводить в жизнь сочиненную в Москве сказку о преступном плане руководства Рейха по уничтожению народов на оккупированной территории СССР. Именно в этом убеждала народ советская пропаганда.
«На том же судебном заседании (процесс по делу о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в БССР. — М.П.) кое-кто из преступников пытался оправдываться: дескать, если бы партизаны не убили Кубе, то мы не убили бы за несколько дней 2000 минчан. На это обвинитель задал резонный вопрос:
— Ну, а операция „Волшебная флейта“, во время которой было арестовано 52 тыс. минчан и большинство из них уничтожено… Ведь вы ее проводили до убийства Кубе! А план доктора Ветцеля, начальника отдела колонизации первого главного политического управления по делам оккупированных восточных областей, составленный еще до войны и который вы начали осуществлять с первого дня войны?
Ответом было молчание» (Дамаскин И.А. 100 великих операций спецслужб, с. 326).
На самом деле операция «Волшебная флейта» — это массовый «хапун» в Минске с целью вывоза населения на работы в Рейх. После убийства Кубе в Минске расстреляли не 2000, а 300 горожан [46].
«План доктора Ветцеля» на самом деле не план, а замечания и предложения по генеральному плану «Ост» 1/214, которые Альфред Ветцель направил своему руководству 27 апреля 1942 года, вовсе не «до войны». Там нет ничего нового по сравнению с планом «Ост» — все то же самое: выселение, отселение, расселение и онемечивание.
Подсудимые молчали потому, что ничего не знали о «плане Ветцеля». Во-первых потому, что не было такого плана и, во-вторых, этот гражданский чиновник служил в другом ведомстве. Офицеры СД и СС внутреннюю документацию Министерства восточных территорий не читали и читать не могли. Им хватало приказов своих начальников.
Позже появилась басня о том, будто бы план «Ост» предусматривал физическое уничтожение оккупированных народов, и что немцы приступили к его осуществлению сразу же после начала оккупации. Дескать, именно этим объясняются многочисленные жертвы среди мирного населения. Выдумка не лишена оснований, но только по отношению к евреям и цыганам. Эти категории населения немцы действительно уничтожали в массовом порядке. Но не беларусов. Так зачем понадобилась выдумка?
О, резон был прямой: требовалось скрыть ответственность представителей советской власти (чекистов и партизан), которые напрямую повинны в массовой гибели людей.
«В Белоруссии уничтожено более 9200 деревень, более чем в 600 из них убиты или сожжены почти все жители, спаслись единицы» (А.М. Адамович. Хатынская повесть// Повести о войне. М., 1975, с. 15.)
