Советские партизаны. Мифы и реальность
А теперь вглядитесь в лицо Грачева-Кузнецова — убийцы 6000 (шести тысяч) украинских, русских, белорусских, еврейских своих сограждан. Именно убийцы — потому что после его террористических актов были расстреляны как заложники 6 тысяч человек.
Николай Кузнецов, он же Пауль Зиберт.
Знал ли террорист Кузнецов о том, что последует после его выстрелов? Разумеется. Ведь он исполнял сталинский приказ № 0428 о том, что „народ надо ожесточить против немцев“. Они и ожесточали. Это руководители и исполнители сталинской воли, верные слуги режима — чекисты» (Батшев B.C. Партизанщина).
Этот вариант близок к истине, но в целом ситуация видится мне несколько иначе. В мае 1942 года британские спецслужбы забросили на парашютах в Чехию группу чешских солдат-эмигрантов, которые 27 мая тяжело ранили рейхспротектора «Богемии — Моравии» Рейнхарда Гейдриха. Он скончался через неделю — 4 июня. Эта акция англичан очень понравилась Сталину. И вот по его инициативе в «чекистский» отряд Д.Н. Медведева посылается группа, основной задачей которой является убийство гауляйтера Украины Эриха Коха (другие должностные лица оккупационной администрации служили для «Грачева» закуской). Тогда же было принято решение о ликвидации комиссара Беларуси Вильгельма Кубе, для чего и туда отправили несколько оперативных «чекистских» групп.
То, что за убийство высокого чина немцы возьмут множество заложников и расправятся с ними, «великого друга простых людей» Сталина абсолютно не беспокоило. Это английские капиталисты-эксплуататоры, ненавидящие трудящихся, акций типа чешской более не осуществляли, так как узнали, что нацисты в отместку за Гейдриха расстреляли всех мужчин в городе Лидице.
Несколько слов о Крыме
Остается рассказать еще о Крыме, хотя он стал «украинским» только в 1954 году, как недавно выяснилось — на 60 лет.
Здесь все обстояло достаточно просто. Партизаны Крыма это в основном военнослужащие, работники местного партийно-государственного аппарата и представители русскоязычного городского населения (все тот же партийно-комсомольский «актив»).
Фельдмаршал Эрих фон Манштейн (1887–1973), командовавший немецкой 11-й полевой армией в Крыму, показал себя в борьбе с ними наилучшим образом. Быстро сориентировавшись в местных условиях, он определил свои выгоды: население Крыма в массе своей было тогда татарским (об этом предпочитают не распространяться в России) и враждебно настроенным по отношению к советской власти. Позволив татарам сформировать отряды самообороны, и придав их маневренным антипартизанским группам немецких и румынских войск, Манштейн обезопасил себя с этой стороны и продолжал осаду Севастополя.
«Для борьбы с партизанами татары при содействии немцев создали отряды самообороны по 70—100 человек, в которых в качестве инструкторов находились немецкие унтер-офицеры. Уже к концу января 1942 года было сформировано 14 татарских рот самообороны во главе с немецкими офицерами численностью 1632 человека, а около 9 тыс. татар-добровольцев были направлены во вспомогательные части 11-й армии…
Начальник II партизанского района Крыма И.В. Генов 31 января 1942 года с тревогой докладывал в Москву: „Местное татарское население успешно вооружается… немцами, цель — борьба с партизанами… Надо полагать, что в ближайшие дни они начнут практиковаться в борьбе с нами. Мы готовы к этому… хотя понимаем, что вооруженные татары куда опаснее… немцев и румын“» (Армстронг, с. 235–236).
Боец татарской роты самообороны в Крыму (1943 г.).
В общем, «героические действия» партизан Крыма, это сказка. Они (действия) сводились, в основном, к выживанию партизан среди враждебно настроенного местного населения любым способом, вплоть до каннибализма!
Глава 5. Северный Кавказ и Калмыкия
Политическая ситуация на Северном Кавказе
Ситуация с развертыванием (точнее — с попыткой развертывания) советского партизанского движения на Северном Кавказе и в Калмыкии показательна с точки зрения тех проблем, с которыми столкнулись его организаторы.
Если выражаться проще, здесь местное население только и ждало, когда советскую власть спихнут к черту.
«…недоверие к гражданскому населению в Красной Армии было столь велико, что во избежание „распространения заразы пораженчества“ был выпущен приказ: „Красной Армии категорически запрещается вступать в контакт с местным населением“. А когда в начале октября 1942 года шло наступление немцев на город Орджоникидзе, местному гарнизону было приказано „передавать в военный трибунал всех паникеров и распространяющих ложные слухи лиц; расстреливать дезертиров, шпионов, мародеров и подлецов на месте“» (Армстронг, с. 213–214).
Именно на Северном Кавказе политика немцев достигла наибольшего успеха. Выяснилось со всей очевидностью, что усилия большевиков полностью подавить здесь антисоветские национальные движения пошли прахом — население встретило германских оккупантов с распростертыми объятиями, ни о какой поддержке партизан не могло быть и речи.
«Накануне войны вспыхнуло крупное восстание в Мечено-Ингушской АССР, продлившееся и после начала войны. Хотя республика и не была оккупирована немцами, в отдельных ее частях положение было нестабильным, и эти районы, по существу, вышли из-под советского контроля — факт, во многом стоивший чеченцам их формальной автономии, а многим из них жизни» (Армстронг, с. 210).
Позже Сталин, воспользовавшись указанным обстоятельством, привел в действие план по ликвидации малых автономий (республик и областей). Калмыцкую АССР ликвидировали «за измену» калмыков 27 декабря 1943 года; Чечено-Ингушскую АССР — за «измену» чеченцев — 11 февраля 1944 года. Заодно ликвидировали Карачаево-Черкесскую и Кабардино-Балкарскую ССР. Всех людей этих национальностей по приказу Сталина вывезли с Кавказа в безлюдные районы Казахстана и Средней Азии, где значительная их часть погибла [32].
Немцы контролировали территорию Северного Кавказа около шести месяцев, с августа 1942 по январь 1943 года. Если бы больше, то их пребывание в этом регионе повлекло бы самые печальные последствия для Москвы:
«Если немецкие попытки подстрекательства к восстаниям в районах, расположенных южнее линии фронта на Кавказе, не увенчались успехом, то сотрудничество с противником местного населения в оккупированных районах Кавказа осуществлялось в значительно больших масштабах, чем где-либо еще на оккупированной территории» (Армстронг, с. 214).
Немцы в свое время причислили малые народы Кавказа к разновидности арийцев (хотя это грубая историческая ошибка: «кавказоидов» в свое время вытеснили на задворки Европы — Кавказ и Пиренеи — именно «арийцы» в ходе своего переселения с севера на юг). Регион Кавказа они планировали использовать в качестве исходного для последующего продвижения на Ближний Восток и в Индию, поэтому было решено создать здесь прочную базу германского присутствия. Соответственно с местным населением на Кавказе «работали» не головорезы Гиммлера, а думающие специалисты из ведомства Розенберга [33].
Они выдвинули лозунг: «При немцах вы сможете жить так, как вам будет угодно» и принялись проводить в жизнь политику предоставления северокавказским регионам реальной автономии — в отличие от Украины и Беларуси. Розенберга поддерживал бывший посол в СССР Фридрих-Вернер фон Шуленбург (1875–1944), возглавлявший тогда так называемую «русскую комиссию». Он и его ближайшие советники Герварт, Пфлайдерер и генерал Кюстринг предложили следующий вариант:
«На Кавказе должны быть созданы независимые государства… Эти государства будут пользоваться независимостью в той же мере, что и Словакия… Несколько государств будут объединены в Кавказскую федерацию, чьим исполнительным органом станет Совет Федерации, в котором представитель Германии будет обладать правом вето» (Армстронг, с. 216).
