Жрица Анубиса (СИ)

— Портер, — начал он не привычно, — давай в самолёте.
Девушка вздохнула и, прошипев что-то, всё же прошла за бароном, пока тот оглядывался, ведя её к самолёту. У самого трапа их нагнал помощник, который доложил, что преследователь скрылся, выбежав из здания аэропорта.
— Надо было с частной полосы улетать, — бросил Фредерик пространную фразу.
И они оба поднялись по трапу наверх — бортпроводники закрыли двери, и, несмотря на волнение и пережитый испуг, девушка почему-то облегчённо вздохнула, сидя сейчас в кресле в комфортабельном люксовом частном самолёте, прикрыв глаза и вцепившись в подлокотники.
Услышав, как барон хохотнул, она открыла глаза и с удивлением посмотрела на него.
— Там, у гейта, ты даже не побледнела, сейчас же испугалась, а мы просто взлетели в небо, — объяснил он свою реакцию на её вид.
— Что, чёрт возьми, там произошло? — приступила к допросу девушка.
— А ты не фарфоровая кукла, как я раньше думал, — он с ещё большим интересом смотрел на неё.
Барон не торопился отвечать на её вопросы. Он расстегнул пояс безопасности, и в салон вошла, улыбаясь, стюардесса, симпатичная молодая рыжая девушка с конопушками на всём лице, что придавали ей плутоватый и смешной вид. Взгляд мужчины неприятно липко прошёлся по её аппетитной фигуре, а она предпочла этого не замечать, видимо, привыкла, и, посмотрев на них, проговорила:
— Что господа изволят?
— Минеральная… — начала было Линда.
— Госпоже шампанское, мне виски, самое хорошее, что есть здесь, — приказал тот.
Стюардесса с бейджиком «Бьянка» посмотрела на девушку, и в её глазах промелькнуло сожаление. Она кивнула головой и вышла.
— Что следующее, Рико? — насмешливо произнесла девушка. — Будешь указывать мне, какое бельё носить?
— Ну, допустим, одежду от меня ты уже надевала, — ответил ей в таком же духе барон. — И неужели это единственное, что тебя волнует? Ты напряжена так, что у меня скулы сводит при виде тебя, твой невроз практически на моей коже.
— Вполне не нервничала до встречи с тобой, — констатировала факт Линда, но глубоко в душе признала, что барон прав.
— Да, — самодовольно, — многие теряют сон, — нескромно заявил тот, но, встретившись с критическим взглядом Линды, усмехнулся от своих же слов.
Когда напитки были расставлены перед ними, то девушка почти залпом выпила алкогольную шипучку и облегчённо откинулась на спинку кресла. Барон с улыбкой наблюдал за этим, делая глоток обжигающего виски, понимая, что и ему это необходимо.
— Кто это был? — спросила она, далее уже более категорично заявляя: — И не говори, что ты не знаешь, не ври, что ты не владеешь никакой информацией, я не поверю!
Фон Бинц шумно отхлебнул виски.
— Мне осталось продержаться четыре часа, — пошутил он, улыбнувшись, но взгляд девушки был непреклонен.
Мужчина помолчал, задумчиво вглядываясь в бокал. Линда терпеливо ждала.
— Ты хоть понимаешь, что будет, если твоё открытие предоставит доступ к тайным знаниям египтян? — начал он, испытующе смотря на неё, медленно крутя бокал в ладонях, под теплом его рук янтарный цвет напитка, казалось, стал ещё темнее.
— Если мои поиски увенчаются успехом и помогут найти лечение хоть одной неизлечимой болезни, я буду знать, что не зря живу на этой земле, — её глаза загорелись, как и у каждого альтруиста и человека, одержимого идеей.
Барон тонко улыбнулся.
— В мире есть столько различных групп и сил, которые противостоят друг другу, преследуют каждый свою цель… — начал было он.
— Цель — получить наживу, да побольше? — уточнила Линда насмешливо и чуть презрительно.
— А ты смелая, учитывая, что перед тобой сидит тот, кто и выбрал тебя… — его голос стал жёстче.
— Ты выбрал меня, потому что я — единственная, кто знает ответ, ну, или может его узнать, — докончила она за него.
Он поднял руки с открытыми ладонями, направленными к ней тыльной стороной в жесте примирения.
— Мы с тобой только и знаем, что спорить, — Фредерик отпил из бокала, и его взгляд вновь стал тёплым.
— И как мы выживем во время экспедиции?! — притворно сокрушилась Линда, улыбнувшись, но следующую фразу проговорила уже серьёзно: — У тебя есть предположения, кто схватил меня у гейта?
 
Фон Бинц поставил бокал на столик.
— Я начал говорить о противостоящих друг другу силах, этот мужчина мог быть представителем одной из них, — объяснил мужчина.
— Это может помешать моему исследованию? — коротко спросила девушка.
Барон широко открыл глаза от удивления и громко расхохотался. Его смех смутил Линду.
— Почему ты смеёшься? — спросила она, скрещивая ноги.
— Я думал, ты спросишь, гарантирую ли я тебе безопасность, — пояснил барон, сложив руки на груди.
— А это опасно? — Линда была обескуражена.
— А ты боишься? — Фредерику захотелось подначить её.
— Ты хочешь довести исследование до конца? — уточнила девушка, не сводя с него взгляда.
— Чёрт, Линда, ты ломаешь мне мозг! — вскричал он. — Ты не боишься смерти?
— Ещё раз спрашиваю: это опасно? — уже более спокойно спросила девушка.
— Возможно, а возможно, и нет, смотря на что они готовы пойти, — ответил он туманно.
— А на что готов пойти ты и твой так называемый комитет, чтобы я была жива, хотя бы до конца исследования? — вопросы задавались точные, Фредерик только сейчас понял, что и он, и те люди, что спонсировали их предприятие, недооценили её, а учёная продолжила: — Если это нажива и власть, вы сделаете всё, чтобы меня не перехватили ваши конкуренты, ведь, возможно, где-то там в песках есть то, что приведёт нас к разгадке тайны вечной жизни.
Оба тяжело дышали от волнения.
— Я не боюсь погибнуть, однажды уже ощущала дыхание смерти, забирающее самое ценное, и в этом мире меня ничего не держит, но я не уйду, пока не пойму, что можно помочь хотя бы одному больному ребёнку, — Линда чувствовала, что фон Бинц слушает её и слышит. — Ты хотел знать — я не боюсь умереть, — повторилась она.
Фредерик прищурил глаза, наклонился к ней через столик, и накрыл своей ладонью её.
— Я лично гарантирую твою безопасность, — произнёс он.
Линда убрала свою руку из-под его, но не резко, а так, словно бы она сомневалась, довериться или нет, и почти всё оставшееся время пути они провели без разговоров, долетев до столицы Египта, не поспорив больше ни разу.
Каир встретил их ласкающей тёплой прохладой: сырой, но не затруднительной для лёгких, хотя фон Бинц и тяжело дышал. На вопросительный взгляд девушки он пробормотал, что просто климат не его. Автомобиль, приехавший за ними, был такого же чёрного цвета, как и все, что когда-либо перевозили их. Барон любил чёрное, будь то костюм, автомобиль или аксессуар, и дорогостоящее. Эта мысль неожиданно пришла ей в голову, когда они остановились у двери в высоком ограждении, сплошь затянутом зелёной растительностью. Фон Бинца уже встречали — худая, высохшая женщина-арабка, с головы до пят укутанная в чёрное. Хозяйка, так обозначила её для себя Линда, низко поклонилась, но не улыбнулась, всё так же безмятежно смотря в лицо барона. Линда поняла, что у той есть мимика, только по тому, как немолодая женщина, обратив взор на неё, удивилась.
Она что-то быстро спросила Фредерика. Тот отрицательно мотнул головой и мельком взглянул на девушку, чуть сведя брови к переносице. Женщина ещё раз поклонилась и пропустила их в двери. За ними следом прошёл водитель, занося их багаж. Они шли по уложенной декоративными плоскими камнями дорожке, а по её бокам росли деревья, невысокие, но всё же не такие, как в Англии, где прежде всего ценили простор, здесь же каждая пядь земли была засажена. Деревья становились всё ниже, сменяясь кустарниками, а затем и вовсе цветами, которые соединились в яркую полянку прямо перед двухэтажным светло-серым домом с белыми ставнями.
Линда улыбнулась. Дом ей нравился. Барон усмехнулся, заметив её реакцию.
— Мне нравится, что комитет так хорошо заботится о членах экспедиции, — произнесла она, заходя в дом, после того как фон Бинц сделал знак рукой.