Три недели другой жизни 2 (СИ)

Матвей молча сполз и улегся на пол, чувствуя химический запах моющего средства.
Машина затормозила.
— Лех, ты куда на ночь глядя? — раздался чей-то прокуренный голос в заранее опущенное до середины водительское стекло.
— Да с мойки только приехал ведь, барсетку забыл, б… — выругался он нарочито расслабленным голосом. — Мотанусь, заберу по-быстрому, пока Кривой не заметил!
— Ну лады, я, если чего, не видал тебя! — хмыкнул голос, но, видимо, на всякий случай, луч фонарика скользнул по задним сидениям.
— Спасибо, удачи! — сказал Леха и осторожно повел машину, выезжая из высоких ворот.
Через несколько минут он сказал Матвею.
— Можешь нормально садиться, — и когда пассажир с трудом принял вертикальное положение, короткими фразами быстро наметил ему план действий. — Мне сильно с тобой светиться нельзя, да и за машиной могут следить. Если узнают, что я тебе помог, не задумываясь, пришьют, да сделают это поизощреннее — в нарекание остальным. Через пару километров будет небольшая кафешка, я зайду и куплю сигареты. Тебе надо будет осторожно вылезти из машины и, прячась в тени, отбежать как можно дальше. Ты должен все обставить так, что сам тайком пробрался в машину, понял? — внимательный взгляд скрестился с усталым взглядом Матвей в зеркале заднего вида. — От кафешки до деревни километров пятнадцать, тебе надо будет добраться туда и позвонить кому-то из своих, пусть заберут тебя. И имей в виду, тебя будут искать.
— А как же ты?
— Спокойно доеду до мойки, заберу барсетку и вернусь.
— Хочешь сказать, они не догадаются, что ты мог убить тех двоих и помочь мне.
— Ни босса, ни Кривого до утра не будет. А мне самое главное до утра и продержаться, — бросил он загадочную фразу и вздохнул, приглядываясь к обзору в боковые зеркала.
Впереди показался освещенный уголок и небольшое двухэтажное здание на его территории.
— На втором этаже гостиница, — подтвердил догадку Матвея Леха. — Но ты тут не светись. Никто не должен сложить два и два! Просто мотай!
— Как мне тебя найти? — неожиданно спросил, хрипя, Матвей.
— Зачем? — удивился Леха.
— Не бойся, не сдам тебя! Но хочу отблагодарить!
— Я сам найду тебя, — хмыкнул паренек, притормаживая и съезжая с обочины. — А ты сделай одолжение — доберись живым до своей Ани и детей! — бросил он и выскочил из машины, не поставив ее на сигнализацию.
Дождавшись, когда проедет машина, следовавшая за ними, и дорога опустеет, Матвей осторожно выполз из машины, пригибаясь и оглядываясь. Юркнув в темноту, туда, где не доставал свет из окон, он развернулся и быстро, насколько позволяло искалеченное тело, припустил по указанному Лехой направлению.
Погони не было, даже проезжающих машин Матвей насчитал не больше десятка, видимо, трасса не пользовалась особым спросом.
К утру он добрался до деревушки, где быстро нашел участкового и все ему объяснил.
Заспанный страж порядка, с изрядным душком алкогольного амбре, вначале не поверил Матвею, но быстро нашел ориентировку с фотографией, которую дала Аня для поисков мужа. Окончательно проснувшись, он быстро позвонил в район, откуда уже спустя часа полтора приехали две машины. Быстро составив протокол с его слов, два полицейских усадили его в машину и привезли в родной город.
И тут Матвей растерялся. Куда ехать? Сердце ныло и просилось домой, но он не мог появиться там в таком виде и напугать детей. К матери было нельзя — по этой же причине. Оставался один вариант. Попросив телефон у дежурного, вчерашний пленник набрал номер Артема…
***
Пару часов спустя более или менее приведенный в порядок Матвей вместе с братом своей жены неслись в клинику.
Когда Матвей узнал, что жена не потеряла детей, а в больницу легла, чтобы сохранить беременность и находиться под контролем врачей до родов, то почувствовал, как к глазам прилила горячая влага.
— Я не могу ей дозвониться, — растерянно сказал Артем, набирая номер сестры уже в третий раз. — Маша тоже не берет, — чертыхнулся он, выворачивая руль и непроизвольно набирая скорость.
 
Матвей похолодел…
А что если своим побегом он спровоцировал людей Суркова? Что, если они добрались до его жены и суррогатной матери в клинике? У таких зверей, по закону подлости, везде были свои люди! Паника поглотила всю усталость ровно как и чувство облегчения, поэтому мысленно Матвей просил машину ехать еще быстрее…
Почти ворвавшись в клинику, Матвей кинулся к стойке администратора. Перепуганная девушка дрожащим голосом сообщила, что его жена в данный момент на родах, как и суррогатная мама их детей… Дальше он уже не слушал! Смутно помня изгибы коридоров, по которым их водила Виолетта Глебовна, когда показывала палату, в которой будут лежать Маша с Аней, когда придет время, он летел, почти не чувствуя себя в своем теле.
Влетев в родильное отделение, он заметался от двери к двери, читая таблички. Лишь в самом конце коридора он наткнулся на нужную и, на секунду замерев, широко распахнул дверь…
Аня, его маленькая хрупкая и нежная жена, вся мокрая от пота и усилий в этот момент откидывалась на спинку специальной кровати. Он видел ее изможденный профиль, устало закрывшиеся глаза, и будто само время остановилось в этот миг…
— Сюда нельзя! — громкий окрик вывел его из оцепенения, и он невольно перевел взгляд на сосредоточенную Виолетту Глебовну.
По телу Ани прокатилась неясная волна, а ее мутный взгляд переместился в сторону и уперся в мужа. Легкое удивление — и она потеряла сознание, а в руки врача скользнул маленький пищащий комочек…
— Не может быть! — прошептала громко изумленная до предела Виолетта Глебовна.
— С ребенком все в порядке? — нетерпеливо хрипло крикнул обезумевший от страха Матвей. — Чего не может быть?
Надо отдать должное выдержке опытного врача.
Она невозмутимо передала ребенка подбежавшим невысокому мужчине и высокой худой женщине, а сама быстрым шагом приблизилась к Матвею.
— Лена, шей, — бросила она назад через плечо кому-то и, резко сорвав одну перчатку, цепко схватила его выше локтя и вышла с ним за дверь.
— Вы что творите? — грозно спросила она. — Дети маленькие, недоношенные, лишенные напрочь иммунитета, а вы — прямо с улицы! Представляете, сколько на вашей одежде заразы?? И, в конце концов, где вы были все это время?! — возмущенно воззрилась она на него.
— Это долгая история, — устало прохрипел Матвей и вздохнул. — С ними все в порядке? — заглянул он ей в глаза, безотчетно запуская руку в отросшие волосы и вцепляясь в них. — Со всеми?
— Не переживайте, — неожиданно тепло улыбнулась Виолетта Глебовна. — И с мамочками, и с детишками все прекрасно. Все пятеро вполне жизнеспособные. Только придется немного их дорастить.
— Это же здорово! — облегченно выдохнул Матвей и осекся. — Вы сказали… Постойте. Пятеро???
Виолетта Глебовна изумленно покачала головой.
— У Ани тройня! Третью принцессу мы не видели ни на одном УЗИ! Это очень редкий случай, когда тройняшки да еще и однояйцевые! Я однозначно буду писать научную статью по вашему случаю, Матвей! — она рассмеялась. — А сейчас идите в мой кабинет, попросите кофе и дождитесь меня. Мне нужно проконтролировать здесь все, и я к вам присоединюсь! Почти одиннадцать часов на ногах — это, знаете ли, лишает сил!
Матвей почти уже пошел, но развернулся и крепко прижал к себе эту женщину, так похожую в этот момент на добродушную и строгую фею из диснеевского мультфильма про Спящую Красавицу.
— Спасибо! — с чувством выдохнул он.
— Ну вот что вы наделали? — смущенно возмутилась женщина. — Теперь придется менять халат! Нужна же стерильность!
— Значит, этот уже запачкан? — весело посмотрел на нее Матвей.
— Однозначно! — сокрушенно вздохнула она и громко ахнула, когда новоиспеченный отец неожиданно приподнял ее в воздух и крутанул. — Не сходите с ума! — строго поправила она свои очки и велела поставить ее на место.
Ошалевший от счастья Матвей почти бегом припустил в приемную, где его остался дожидаться Артем, чтобы поскорее сообщать ошеломляющую новость!