Северная Ведьма (СИ)
– Нет, – покачала головой попутчица. – Лучше на следующей, Старом Шеломово. Ковалевка там в полукилометре примерно, гораздо ближе, чем от 489го. Как с поезда сойдете, назад вдоль путей вернетесь и увидите справа грунтовую дорогу. Тогда сразу пути переходите и по проселку в лес. Как болото увидите – там и Ковалевка. Мимо не пройдете.
– Спасибо большое! – горячо поблагодарил Климов. – Без вас я бы точно заблудился.
– Не за что, – улыбнулась пассажирка и добавила: – Долго не задерживайтесь там.
– Почему? – обернулся Климов.
– Так, – она равнодушно пожала плечами и отвернулась к окну. – Просто не задерживайтесь – и все. Особенно дотемна.
Климов хотел было вернуться и расспросить подробнее, но электричка, замедляясь, уже подъезжала к маленькой платформе Старого Шеломова. Он выскочил в тамбур как раз в тот момент, когда двери открылись, и спрыгнул на перрон. Ивана не было. «Значит,ушел в Ковалевку», – подумал Климов. – «Но все же странно, почему он не перезвонил?» Небо над головой потемнело, посыпал мелкий колючий снежок. «Пойду сам, не заблужусь», – решил Климов, закурил и зашагал по направлению к проселочной дороге, указаннойстарушкой. Дорога шла сначала вдоль рельсов, а потом уходила круто вправо, теряясь между высоких берез и елей. Две глубокие колеи с обочин прикрывала упавшая сухая трава. Климов подумал, что летом дорогой, должно быть, пользовались грибники и дачники, а теперь она выглядела совсем заброшенной. Когда Климов углубился немного в лес, верхушки деревьев сомкнулись над ним, образуя огромную неровную арку; поднялся ветер, тревожно завывающий где-то далеко в верхушках деревьев. Снег усилился, белые крупинки падали на грязно-желтую траву, высохшие бурые листья и не таяли. Климов постарался ускорить шаг, вглядываясь вперед, но длинные травяные стебли, перекрывающие дорогу, мешали идти, он поминутно, чертыхаясь, спотыкался. Через некоторое время деревья стали ниже, с более узловатыми и кривыми стволами, вокруг посветлело и Климов понял: где-то недалеко должно начаться болото, а значит, и Ковалевка. «Наконец-то», – с облегчением подумал он. Дорога вильнула влево, лес закончился, Климов вышел на небольшую полянку. Чуть в стороне показались черные трубы печей и полуобвалившиеся кирпичные стены брошенной деревни. Климов вспомнил, что Иван вчера говорил о каком-то уцелевшем доме на окраине, ближе к болоту. Он побрел между останков домов. Брошенное человеческое поселение напомнило старое кладбище, где уже давно никого не хоронят: просевшие могилы с покосившимися памятниками, стертыми именами и датами зарастают травой, молодыми побегами деревьев иначинают жить собственной жизнью. Чем теснее обступали Климова развалины некогда большой деревни, тем страшнее ему становилось. Необъяснимый страх все больше овладевал им, и он в конце концов разозлился. Нецензурно выругавшись вслух, помянув в многоэтажном выражении Ивана и Ведьму, из-за которой оказался здесь, Климов с облегчением почувствовал, что снова обрел способность трезво мыслить. Он огляделся и в конце улицы увидел дом, очень похожий на тот, о котором говорил Иван. «Наконец-то!» – обрадовался Климов и ускорил шаг.
Когда он подошел к ограде, во дворе сразу увидел Ивана, сидящего спиной к нему на корточках около какой-то прямоугольной продолговатой зеленой коробки, из которой торчали разноцветные провода, и что-то ковырял в ней отверткой. Несмотря на холод на нем была только рубашка и джинсы, подпоясанные широким ремнем.
– Привет! – крикнул Климов, но тот не обернулся. – Извини, я проспал.
– Я понял, – буркнул Иван.
– Почему ты трубу не снимал? – спросил Климов, заходя в калитку. – Я тебе все утро звонил.
– Дома оставил, – снова односложно сказал Иван, продолжая орудовать отверткой.
– Понятно, – сказал Климов. – Ну что, успел что-то зафиксировать прибором?
Иван поднял на него глаза и Климова неприятно удивил цвет его лица – землисто-серый, будто неживой. И что-то еще странное было в нем, кроме одежды и лица, но что именно – Климов не мог понять.
– Ты совсем не спал, что ли? Как-то хреново ты выглядишь, – тревожно сказал он. – Не холодно в одной рубашке?
– Я привык, – отвернулся Иван и снова углубился в работу над аппаратом.
– Что-то я куртки твоей не вижу, – проговорил Климов.
– В доме она, работать мешает, вот и снял, – пробурчал Иван.
– В доме? – удивленно спросил Климов. – Ты вчера сказал, туда даже подходить страшно, а теперь вошел и даже вещи оставил…
– Все меняется, – неопределенно пожал плечами тот.
Воцарилась тишина, прерываемая воем ветра в лесу вдалеке.
– Как тут вообще обстановка? – спросил Климов, просто чтобы поддержать разговор.
– Спокойная, – ответил Иван. Чуть погодя он отложил отвертку, вздохнул и сказал: – Сломался чертов агрегат.
– Что предлагаешь? – поинтересовался Климов.
– Надо домой ко мне ехать за инструментом,– проговорил Иван.
– Эмм…– растерялся Климов. – Это принципиально важно?
– Без этой штуки, не стоило и ехать сюда, – усмехнулся Иван. – Это многофункциональное устройство для распознавания различных видов излучения, волн, а также физико-химических изменений окружающей среды. Незаменимая в нашей работе вещь. Моя конструкция, – с гордостью прибавил он.
– Она поможет нам обнаружить Ведьму?
– Могла бы помочь. Но не работает, зараза, – сказалИван. – А надеяться на то, что ты или я ее увидим, глупо. Навряд лиона визуализируется по заказу.
– Получается, зря приехали? – спросил Климов.
– Сейчас – да, – односложно ответил Иван. – Подожди, схожу за курткой и на станцию.
Он быстро собрал в брезентовый чехол свой многофункциональный аппарат и пошел по направлению к дому. Климов рассеянно смотрел ему вслед и как бы между делом подумал, что следы на свежевыпавшем снегу, оставленные взрослым мужиком комплекции Грачева, должны быть поглубже. «Или снега еще маловато?» – возразил он сам себе. Иван вернулся, на ходу засовывая руки в рукава. Они молча вышли из Ковалевки и углубились в лес. Когда за поворотом застучали колеса поезда, Грачев хлопнул себя по лбу ипробормотал, досадливо поморщившись:
– Вот дурень, забыл сумку в доме!
Он посмотрел на часы, потом на Климова, секунду поколебался, а потом сказал:
– Так. Электричка через пятнадцать минут, дуй на станцию и езжай сразу в город, ко мне на квартиру. Я вернусь за сумкой, а потом из Шеломова попутку возьму, так быстрее будет.
– Может, вместе вернемся? – предложил Климов.
– Зачем? – возразил Иван. – Замерзнем только.
– Ладно, – кивнул Климов. – До встречи тогда.
– Давай, – махнул рукой Грачев. – Удачи, – зачем-то прибавил он. – Она тебе понадобится.
Климов побрел на станцию. «Странный какой-то», – думал он. – «Зачем я с ним связался? Говорит загадками, ни хрена не понятно». Ветер и снег усилились, начиналась метель. Очертания дороги сглаживались под снежным слоем, увеличивающимся прямо на глазах. «Так и заблудиться недолго», – пробормотал он и непроизвольно ускорил шаг. Идти было тяжело: мешали длинные стебли травы, засыпанные снегом, в которых путались и увязали ноги.Климовзапинался и несколько раз упал. Ему уже не хотелось ничего – только бы добрести до станции, сесть в вагон и немного согреться. Вскоре показалась железнодорожная насыпь, по которой прогрохотал товарный поезд, и на душе стало гораздо спокойнее. Климов вышел из леса и добрел до перрона Старого Шеломова как раз в тот момент, когда подъехала электричка. «Хоть здесь повезло», – про себя порадовался Климов, глядя на унылый пейзаж за окном. Вскоре он согрелся в теплом вагоне и провалился в сон.
Через мгновение, как ему показалось, его растолкал человек в форме служащего железной дороги.
– Просыпайся, мужик, приехали. Конечная, – гнусавил он и довольно сильно тормошил Климова за плечо.
– А, сейчас, – хрипло сказал со сна Климов, глубоко вдохнул, протер ладонями лицо, посмотрел за окно, а потом на служащего. – Извините.
– Да ничо, – отозвался тот. – Бывает.