Невольница. Книга 2

— Манхэттен предлагает мне новую жизнь. Возвращение в Лос-Анджелес стало бы шагом назад, — уверенно заявила я. — А я хочу двигаться вперед, хочу чего-то нового.
— Ты больше не хочешь, чтобы он был с тобой?
Я покачала головой. Я больше не хотела быть с ним, не хотела его любить. Я ненавидела себя за то, что не смогла изгнать эту любовь даже год спустя. Даже после всего, что он сделал. Он засел у меня в голове, как опухоль, и убивал, не прикасаясь, не разговаривая, не замечая.
Словно я пустое место.
Все это его вина.
22:00
«14 января.
Она похожа на Изобел… но с виду глупее. У нее физиономия младенца. А я терпеть не могу детей.
Интересно, сколько ей лет. Она выглядит моложе меня».
Я не удержалась. В очередной раз я перечитывала его записи. И снова с самого начала.
Он сломал меня.
Положив в рот кусок торта, который купила, чтобы устроить маленький праздник на первый день рождения наедине с собой, я глотала слезы. Слова, написанные на этих листках, неотступно преследовали меня.
Я знала, что причиняю себе боль, перечитывая их снова и снова, но это было все, что мне от него осталось. А сегодня я нуждалась в нем, чтобы не задохнуться в одиночестве.
— С днем рождения, Элла…
«Это ее вторая ночь у меня, ей снятся кошмары. Как и мне.
Она не разбудила меня, я сказал ей неправду. Нет, я бродил кругами по гостиной, когда услышал, как она кричит.
Ей снятся кошмары».
На страницах, вырванных из дневника, он подчеркнул некоторые строки, где речь шла о нем. Строки, которые приоткрывали передо мной некоторые его тайны.
Я знала, что он мало спит, и теперь понимала почему. Как и меня, его мучили жуткие кошмары. Однажды с ним такое случилось, когда мы спали вместе, но я не думала, что у него это постоянно. Ну, не реже, чем у меня. Но кем были его демоны?
В ту ночь, когда он написал эти слова, он впервые заговорил со мной. Выплеснул мне в лицо стакан воды, чтобы разбудить.
«Они меня задолбали. Мне хочется ее убить, потому что он заставил меня ее взять. Херов Рик! Эта невольница еще бóльшая дебилка, чем я думал. Но не буду отрицать, что она чертовски красива.
Элла. Элла Коллинз».
За этими словами слышался его хриплый голос, словно он жил в моей голове. И это было невыносимо.
Я вытерла ладонью слезу, тихо катившуюся по щеке. Пора завязывать с чтением, тем более что я уже выучила его дневник наизусть. С тяжелым вздохом я поднялась. Проверила дверь и окна, после чего отправилась чистить зубы.
Я посмотрела на свое отражение в зеркале. От меня осталась пустая оболочка. Жизнь угасла.
Это ощущение постоянно меня грызло. Я чувствовала себя бесполезной. Такой я и была. Меня не существовало.
А на рождественских праздниках эта пустота ощущалась особенно сильно. Все встречались с семьями, с близкими, а я сидела в компании телевизора, совсем одна. Одна, как всегда.
Может, именно поэтому он меня отверг? У него была семья, друзья. Друзья, которые со временем стали моими.
Он познакомил меня с сестрой… Правда, на тот момент у него не оставалось выбора. А с кем его познакомила я? Ни с кем.
Потому что у меня никого не было.
Горло опять сжалось. Тишина была невыносима. И разговор в голове не мог ее заполнить.
Я устремилась в гостиную и включила телевизор. Без него я не могла заснуть. Звуки успокаивали меня, потому что тишина пугала, а собственные мысли наводили ужас.
Он найдет другую. Ту, которая будет достойна его любви. Ту, которую он захочет.
— Она познакомит тебя с родителями, как нормальные люди… Ты сам предложишь ей переехать к себе, и никто не будет тебя заставлять…
А не так, как было со мной.
Он захочет ее.
С губ сорвалось рыдание, и я тряхнула головой. Нет. Я должна прекратить думать о нем. О том, как он будет и дальше жить своей жизнью. О том, что мне нужен только он, а он выберет другую спутницу.
 
Кому нужна девица, которую насиловали двадцать мужиков? Я ему отвратительна. Я себе отвратительна.
Я рыдала так, что сбивалось дыхание. Это стало подобием ритуала: оплакивать свою дерьмовую жизнь и повторять себе, что тот, кого я считала своим спасителем, плюнул на меня.
Он найдет кого-нибудь получше, чем я. Это не трудно.
— Зачем ты позволил мне полюбить тебя?..
Я его ненавидела. Ненавидела за молчание. За безразличие.
Зачем он передал мне этот конверт?
Зачем это делать, если только не запретить мне любую попытку с ним поговорить? Почему все, что он оставил мне, — какие-то несчастные листки? Это было непрекращающейся пыткой — читать слова, которые я мечтала услышать из его уст.
Пытка, на которую я шла с радостью. Его слова, как неодолимый яд, подпитывали мои чувства к нему.
Но я не в силах была удержаться.
Поговорить с ним я не могла, он заблокировал мой номер. Он заблокировал от меня свою жизнь. Как будто хуже меня у него не было никого.
А вот он был для меня и лучшим, и худшим.
Я ненавидела его. Как же сильно я ненавидела его. Я ненавидела свои чувства к нему.
— Я ненавижу свою любовь к тебе…
Глава третья Сосед
ЭШЕР
20:00. Лос-Анджелес
— А тебе кто больше нравится? Я вот люблю кошек.
— А мне нравится, когда ты помалкиваешь, — бросил я, не глядя на свою новую невольницу.
Хэзер вернулась с задания вчера вечером, и, сука, вот по ней-то я точно не скучал. Ее вопросы, прямиком взятые с какого-то дерьмового сайта, виртуозно въедались мне в печенки. И это было только начало.
Я встретил ее несколько месяцев назад. Хэзер хотела работать на меня, но Киара запретила ее нанимать под предлогом, что у меня не должно быть иной невольницы, кроме нее.
Что, разумеется, и сподвигло меня поступить наоборот.
И я жалею о своем решении каждый день, едва Хэзер открывает рот.
— Если бы тебе предложили сделать что-то одно перед смертью, что бы ты сделал?
— Всадил бы тебе пулю в голову. Вот был бы кайф.
— Прикольно, — вздохнула она.
Подумать только, а я еще не выносил присутствия Эллы.
Как и с Беном, я решил не отвечать. Рано или поздно она заткнется. Я с облегчением вздохнул, когда наконец закончил с этими долбаными подписями, от которых уже свело пальцы.
Я потер глаза. Усталость брала верх, и сигарета стала насущной необходимостью.
— Меня не будет несколько дней, — сообщил я, чувствуя, что Хэзер не сводит с меня глаз.
Я решил вернуть себе то, что мне принадлежит. Иначе и быть не может. Этот тип и взглянуть в ее сторону больше не посмеет.
— Куда ты едешь? — робко спросила она.
— Не твое дело, — ледяным тоном ответил я и достал сигарету.
— Мой бывший хозяин был не таким скрытным…
Я издал недобрый смешок. Ну и наглость!
— Дверь всегда нараспашку, Хэзер. Твой контракт у меня в ящике стола, можешь разорвать его в любой момент, — напомнил я, втягивая никотин, без которого жить не мог. — Мне ты на фиг не сдалась, даже не мечтай.
Она сглотнула, но не издала ни звука. Я засмеялся.
Мой ангел была куда острее на язык. С Хэзер все слишком легко.
Я вздохнул, услышав, как открывается входная дверь. Два варианта: или Киара, или Бен. И оба меня не устраивали.
— Бро, ты где? Бро!
Бен. Ну конечно.
Он ворвался в кабинет с таким охреневшим видом, словно за ним гналась целая свора. Я тут же нахмурился. С чего это он впал в такое смятение?
— Я захлопнул дверь, а ключ внутри, — запыхавшись, сообщил он. — У тебя есть запасной?
Я досадливо фыркнул. Меня это даже не удивило.
— У твоей подружки, — пожал плечами я.
Бен хлопнул себя по лбу, потом заметил Хэзер и коротко ей кивнул. Она не слишком ему нравилась.