Невольница. Книга 2

Заметив, как на губах Бена расплылась широченная улыбка, я заключил:
— Но это случится когда-нибудь в другой жизни».
Нет, я не собирался все исправить.
И даже не думал это делать. Я принял решение и не видел причин давать задний ход. И ни о чем не жалел.
Им придется с этим смириться.
— Этот придурок прав, — признала Киара, вставая с дивана, и прошла ко мне за спину.
Когда ее ладони опустились мне на плечи, я шумно выдохнул. Сейчас она погибнет глупой смертью. Но хотя нервы были на взводе, я ничего не ответил. Это их не касается. Это вообще никого не касается, кроме меня.
Я оставил их разговаривать с пустотой, а сам стал смотреть новости, которые меня не особо интересовали. Но лучше уж рассеянно слушать мужика, который делает вид, что не полный лох в экономике, чем Бена и Киару.
И кстати, а почему эти двое не цапаются?
— Эшик, ты должен принять решение, — заявила Киара, сжимая мне плечи.
Я высвободился из ее пальцев и встал.
— Мне нужно принять только одно решение — кого из вас прибить первым, — рявкнул я.
Я уже выходил из гостиной, когда замечание моего безголового кузена заставило меня замереть на месте.
— Он на взводе, потому что уже триста восемьдесят дней не видел Эллу…
«Эллу».
Я принял решение. Бен сдохнет первым.
Я развернулся. Он уже вставал с вызывающим видом и ухмылочкой, которую мне хотелось вколотить ему в морду.
— Ты уверен, что не хочешь заткнуться?
Сверля его взглядом, я подошел ближе. Киара встала между нами:
— Хватит. Эш, тебе не кажется, что пришло время ее повидать? Мы как бы… тоже соскучились…
— С чего ты взяла, что я соскучился? — бросил я, отталкивая ее. — Она мне до лампочки.
Вранье.
Они переглянулись и дружно расхохотались. Гнев во мне сменился отчаяньем. Раз уж они решили продолжить эту сраную игру, то без меня.
— Если вы соскучились, джет в вашем распоряжении, летите к ней.
— Хотелось бы, чтобы к ней слетал ты, — ответила Киара, тыкая в меня пальцем, — потому что мы-то все с ней виделись после смерти Уильяма.
— Все, кроме тебя.
Сказав это, Бен посмотрел на меня обвиняюще. Не хотелось этого признавать, но в кои-то веки они были правы. Я был единственным, кто ни разу ее не видел, хотя после смерти Уильяма Манхэттен стал моим излюбленным пунктом назначения.
Каждую неделю, всего на одну ночь.
Я ни разу не набрался духу выйти из машины и постучаться в ее дверь, хотя знал, где она живет и на каком этаже. Бен решил поселить ее в доме, принадлежащем семье, о чем вначале промолчал. Я запретил ему сообщать ее адрес, потому что знал, какова будет моя реакция. Знал, что захочу ее увидеть.
Именно это я сейчас и делаю каждые выходные.
Пока Бен оставался в коме, чудом выжив в ловушке для Уильяма, я не мог уехать из Лос-Анджелеса, даже если подыхал от желания слетать в Нью-Йорк. Однако стоило Бену пойти на поправку, как я сел в джет и отправился на Манхэттен.
Но когда я подъехал к дому, то просто не смог выйти из машины. Так и просидел до раннего утра, глядя на ее окна. Лишь раз я заметил ее на балконе. Но тогда я сам жил в квартире над ней.
И я бросил окурок ей на голову. Просто чтобы напомнить старое доброе время. Это было очень забавно… Да, я скучаю.
Она так и не узнала, что это был я. И это к лучшему.
Настоящей причиной, мешавшей мне повидаться с ней, был страх. Я бы даже сказал, панический страх. Я знал, что она злится на меня. Знал, что конверт, который я передал ей через Карла, делает меня уязвимым. А я ненавидел быть уязвимым.
Это чувство я не разрешал себе испытывать.
Беззащитным — вот каким я был, вот как я себя чувствовал, когда речь шла о ней.
— Торчать всю ночь в машине и подглядывать — это отстой, — заметил Бен, знавший, куда я летаю каждые выходные. — Вообще-то, смахивает на поведение психопата…
Я постарался спрятать кривую усмешку.
«Психопат». Эта дебилка так меня и называла. В ее телефоне я значился под этим дурацким именем.
 
Каждый день я спрашивал себя, как она могла выносить меня после всего, что я с ней вытворял. Как она могла любить меня.
А ведь я тогда изводил ее, думая, что это принесет мне облегчение. Не принесло.
— Чувак, давай, решайся, — уже серьезно продолжила Киара. — В конце концов, терять-то тебе нечего.
Неправда. Я могу потерять все. Например, свою гордость, потому что знаю — она пошлет меня куда подальше.
— Чего ты ждешь, чтобы с ней повидаться? — продолжал настаивать кузен.
— Кто вам сказал, что я хочу ее увидеть? — процедил я, хмурясь и складывая руки на груди.
— Просто ты никогда не говорил, что не хочешь, — ехидно заметила Киара.
Я возвел глаза к потолку, но не ответил. Она права. Они оба правы. Прямо с души воротит это признавать.
Почувствовав, как что-то трется о мою штанину, я опустил глаза. Тат. Для своих — Мудак.
А она по нему скучает? Конечно скучает, и еще как.
— Где-то недельку назад я слышал, как Эш говорит во сне, — ухмыльнулся Бен. — То и дело звучало имя Эллы…
Я схватил первое, что подвернулось под руку, и запустил в кузена. Тот заржал под моим убийственным взглядом.
— Да пошел ты… Она мне на хрен не сдалась, понял?
Киара тоже захохотала, и я разозлился еще сильнее. Почему между ними воцаряется мир и согласие, когда нужно поиздеваться надо мной?
Я повернулся, чтобы в очередной раз сбежать от этих шутов гороховых, но меня остановил голос подруги.
— А я… я кое-что знаю…
Я выгнул бровь, расслышав хитрые нотки в ее голосе. Что еще она припасла? Любопытство заставило меня остановиться. Киара точно заговорит о ней.
— Раз Эшу это теперь до лампочки, скрывать больше нет смысла, верно?
Я с самым небрежным видом оглядел ее через плечо, но заметил, что улыбается она весьма многозначительно. И меня это встревожило.
— Я знаю, что у Эллы… появился ухажер…
И тут у меня перехватило дыхание. Я на мгновение прикрыл глаза и развернулся к ним, вздернув брови. В смысле?
Появился… кто?
Кровь забурлила в венах, я почувствовал, как во мне пробуждается собственнический инстинкт. Как это — ухажер?
Я вгляделся в Киару, пытаясь удостовериться, что она не врет. Огонек в ее глазах подтвердил, что она говорит правду.
Правду, которую непременно хотела донести до меня.
Уж слишком она была взволнована, чтобы это оказалось ложью.
Ухажер… Пора кому-то покинуть эту грешную землю.
— Эш, тебе ведь на это глубоко плевать, да?
И кто этот крендель?
— Мне действительно плевать, — соврал я, переводя взгляд на кузена, которого сообщение Киары явно ошеломило.
Нет… она врет. В противном случае она бы уже сказала Бену.
— И кто это? — спросил кузен.
Загадочная улыбочка Киары подбешивала меня. Та молча наслаждалась нашим офигением. Да блин, говори уже!
Секунды текли бесконечно. Я нервно выбивал ногой дробь, настолько мне не терпелось выяснить имя счастливого избранника, которого я в скором времени отправлю в мир иной.
— Ее сосед! — воскликнула подруга детства, не сводя с меня взгляда. — Он почти каждый день посылает ей цветы!
Я закрыл глаза. Меня захлестнула волна ревности. Цветы.
Я этому говнюку вырою могилу и возложу его же цветы.
— И давно? — не сдержавшись, задал я вопрос.
— Мистер Скотт ревнует? — не преминула поддеть она.
Я скривился. Внутренне я уже прикидывал несколько способов прикончить этого ушлепка, которого еще не знал.
— Лично я вижу Эллу скорее рядом с Эшем, чем с ее соседом, — засмеялся Бен.
Я фыркнул. С ее соседом?
Он никогда не будет с ней. Пока я жив.
— И какие у них отношения? — продолжал любопытствовать Дженкинс.
— Он ухаживает за ней и…