Невольница. Книга 2

И повергнет тебя.
Глава девятая В следующий раз
Эшер
20:00. Манхэттен
Стоя перед резиденцией отца с энной сигаретой в зубах и гримасой отвращения на лице, я подсчитывал, сколько часов осталось проторчать в компании паноптикума говнюков, который считался моим семейством. Ничтожества.
В доме без умолку трещали мои дядюшки и тетушки, а также их отпрыски и отпрыски их отпрысков.
Ненавижу семейные празднества.
Несколько человек не ответили на зов трубы. Я был почти удивлен тем, что до сих пор не приехал Шон, всегда такой пунктуальный. В глубине души я надеялся, что он где-нибудь благополучно издох.
Мудозвон недоделанный.
— Огонек найдется? — раздался голос Кайла у меня за спиной.
Не отрывая глаз от стен особняка, я пошарил в карманах и протянул ему зажигалку. Прикурив, он тяжело вздохнул, и я насмешливо хмыкнул.
— Что? — спросил он.
— Слишком явно бесишься, — заметил я.
Он выдохнул дым, возвращая мне зажигалку.
— Я не понимаю, зачем они устроили эту вечеринку. Он умер. С какой стати праздновать его день рождения? Мы что, теперь всегда будем отмечать? Он что, Новый год?
Закрыв глаза, я тоже вздохнул. Да, непонятно. Может, они так скорбят? Конечно, когда им удобно, они признают право на траур. А вот мне никто не позволил оплакивать отца, когда тот умер.
Шайка сукиных мразей.
— Я приехал из-за тети Джеммы, — признался я, повернув к нему голову.
— Я тоже, — нахмурившись, отозвался он. — Праздновать день рождения предателя…
Его слова вызвали у меня кривую улыбку. У Кайла накопилась сильная обида на отца, особенно после его самоубийства. Я тоже ненавидел Рика за все, что он сделал. За все, что он заставил пережить семью, за то, что подверг опасности моего ангела, да и меня заодно.
Но только это нам и оставалось: ненавидеть его.
Я затянулся новой сигаретой. Вокруг нас расплывалось облако дыма, и я наслаждался бесценными минутами покоя перед началом вечеринки, от которой меня скоро потянет застрелиться.
Над столом будет витать лицемерие, и мне нестерпимо захочется обратно в Лос-Анджелес, чтобы забыть их фальшивый смех и притворную любовь, которую они якобы питали к Рику.
— Еще и восьми нет, а я уже как выжатый лимон, — проворчал Бен, подойдя к нам.
— Лично я сыт по горло, — буркнул Кайл.
Я молча повернулся к подъездной аллее, где выстроились семейные авто, и посмотрел в сумрачное небо Нью-Йорка. Даже за много километров от города слышался его шум. Вот почему я предпочитал Лос-Анджелес.
— А этот не приедет? — раздался низкий голос Сэма.
— Будем надеяться, — хмыкнул Бен.
— Ты всерьез думаешь, что он такое пропустит? Хотя… все может быть.
Я нахмурился. Шон уж точно не упустит случая насладиться тем, как семья станет дружно лизать ему яйца.
— Думаешь, он не хочет показываться из-за этого? — спросил Сэм.
Чего — этого?
— Эй, ты что, Шона не знаешь? Вспомни его свадьбу, как он хвост перед всеми распускал. А теперь они развелись… Я первый готов его обстебать.
Я не удержался от смешка. Значит, этот гаденыш развелся со своей манекенщицей?
Пока смерть не разлучит нас… или развод.
Когда до меня донесся шум мотора, я насмешливо ухмыльнулся. Понятно, что это был он — последний, откликнувшийся на зов. Перед нами остановился черный седан. Водитель обошел машину, чтобы распахнуть дверцу.
Этот козел с гордым видом вылез из автомобиля. Я выгнул бровь, заметив, что он разговаривает с кем-то внутри.
Ага, значит, ты не осмелился явиться один…
— Он кого-то пригласил, — заключил Кайл, наблюдая за сценой.
И тут из машины показалась его гостья.
Я мгновенно узнал ее. Время остановилось. Сердце судорожно подскочило в груди, потом забилось так сильно и мощно, что его грохот отдавался в барабанных перепонках, заглушая все звуки вокруг. Я больше не видел ни особняка, ни гостей, ни деревьев, ни Шона. Остались только я и она, та, что преследовала меня днем и ночью.
 
Не может быть.
Издалека, словно через стекло аквариума, я услышал, как Бен подавил удивленный вскрик. Мои губы приоткрылись, сигарета упала на землю. Я замер. Взгляд застыл на ее ладони, которая медленно, с бесконечной мягкостью легла на его руку. Она сжала его бицепс и послала ему робкую улыбку, которая вогнала меня в ступор. Я не понимал, что происходит. Я не мог сделать ни единого вздоха.
Нет, это дурной сон…
Просто, блин, дурной сон…
Уверенной походкой она шагала рядом с ним. Я не мог оторвать глаз от ее идеально уложенных темных блестящих волос, от рассеянной улыбки на губах, от длинных ног, мелькающих в разрезе черного платья, от изящных движений. Она подняла ко мне свое ангельское лицо. Ее синие глаза остановились на мне едва ли на долю секунды, и я задрожал. Она не смотрела на меня уже больше года.
Охереть. Она здесь.
— Элла?
Я подумал, что мне сейчас станет плохо, когда они рука об руку шли к нам. Ноги словно вросли в землю. Грудная клетка сдавила легкие, не давая дышать, сердце готово было взорваться. Крепко стиснув кулаки, я кое-как пытался изобразить невозмутимость.
Вот только меня выдавало собственное тело.
Это невозможно. Нет, это дурной сон.
Сучий потрох, только не это.
Я смотрел на нее не отрываясь и ничего не мог с собой поделать. Все вокруг замерло. Я различал голоса Бена и Кайла, но не мог на них сосредоточиться. Только на ней.
И на нем.
Его развод… я о нем даже не слышал… это меня не интересовало.
Но теперь заинтересовало более чем.
Ах ты ж мать твою… он… с моим ангелом…
Тело пробрала дрожь от гремучей смеси ярости и ужаса. Из всех сценариев, крутившихся в голове, этот я не предвидел. Был один шанс на миллион, что они встретятся, и я о нем даже не подумал.
Ситуация вышла из-под контроля.
— Добрый вечер, — сказал Шон, приближаясь к нам.
Я увидел, как Бен и моя Элла обнялись, и тут кое-что привлекло мое внимание: вопросительный и удивленный взгляд Шона. Он не знал, что они знакомы. Значит, она ему ничего не сказала.
Я пристально смотрел на нее, но она нарочно избегала моего взгляда. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы это понять.
Однако я не мог отвести от нее глаз, не мог сделать хоть что-то, чтобы скрыть свой шок, свою ярость, когда ее голос заставил лопнуть окруживший меня пузырь.
Ох черт. Ее голос.
— Привет, — сказала она Кайлу и Сэму.
Но не мне. Она меня игнорировала, это точно.
— Я не знал, что вы знакомы, — произнес этот гаденыш, глядя на Бена.
Надо же было, чтобы из всех женщин Манхэттена ты положил глаз именно на мою.
А Элла знает, что он мой кузен?
Конечно же да. Она вела себя уверенно и, казалось, ничуть не удивилась, увидев меня.
Шон.
Этот гнусный мудище Шон Скотт.
Ярость мало-помалу брала верх над удивлением. Я начинал осознавать, чтó происходит перед глазами. И ничего не мог сделать, чтобы это остановить.
Ситуация ускользала из-под контроля.
Она от меня ускользала.
Я провожал их глазами до самого особняка, даже когда кузены повернулись ко мне.
— Ей-богу, кто первый откроет пасть, тот отправится к Рику поздравлять его с днем рождения, — яростно бросил я. — И заодно предупредить, что Шон очень скоро к нему присоединится.
Мне хотелось убивать, глядя на Шона рядом с ней. Я не был уверен, что сумею сдержаться.
Как они встретились? Почему она с ним? Блин, что между ними было?
Когда Элла исчезла из поля зрения, я взглянул на Бена, но по его лицу было ясно, что он удивлен ее появлением не меньше моего.
— Эш!
Я опустил веки. Голос Киары совсем не успокаивал. И тут я широко распахнул глаза.