Первый квест (СИ)

Разговоры и крики стали стихать. Люди пытались рассмотреть, кто это говорит, но голос как будто из воздуха доносился:
— Все вы — статисты, рекруты, мясо! Вы никто, и звать вас никак! Сейчас вы все отправитесь с нами в Лёдное! Это наш город! Там вас распределят между вашими кураторами! Будете хорошо себя вести — станете сервами при хозяине! Будете вести себя плохо — станете рабами. Вам всё ясно?.. Впрочем, неважно! Вам тут никто ничем не обязан. Вас спасли, только чтобы вы работали на благо Лёдного! И за своё спасение вы нам должны! Потому что вы — мясо! Так что хватит орать и плакать! Ваше нытьё никого не трогает! Не надо искать своих родных. Нет у вас больше родных, близких и прочих. Вы мясо — у мяса не бывает семей, родных и прочей чуши! Вам сказали идти — идёте. Сказали что-то делать — делаете. Плохо делаете — наказание. Хорошо делаете — избежите наказания. Всем насрать на то, что вы хотите! Не заслужили! Всё!.. А теперь замолчали и слушаем приказов! Впрочем, вы и не сможете сопротивляться…
Голос замолчал, а охранники принялись кричать, чтобы колонна двигалась вперёд. Они находили тех, кто медлил, и такому бедолаге доставалось по хребтине палкой или древком копья. Их гнали, как скот. И самое неприятное заключалось в том, что люди покорно выполняли этот приказ… Даже родные Игоря!
Дети и жена молчали, как будто не в силах что-то сказать. Он пытался растормошить жену, но ничего не получалось. Алиса только с отчаянием смотрела на него. И молчала, как приказано…
За лугом началась новая дорога. Она была более прямой, широкой и явно нахоженной. Толпу гнали мимо каких-то небольших поселений с маленькими домиками и постройками, напоминавшими теплицы… Мимо лесозаготовок, мимо каких-то больших строений… Идти пришлось часа два.
Впереди показался городок. Он был окружён кирпичной стеной с воротами и надвратной башней. Судя по тому, что Игорь видел, ворот в город вело не меньше трёх. У тех, к которым гнали собранных статистов, уже собралась толпа. Среди собравшихся явно царило оживление. Они все ждали чего-то, и Игорь даже догадывался, что ждут их…
Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. А когда первые ряды достигли толпы, и оттуда начали выцеплять людей, которые кто безропотно, кто с криками — шёл, Игорю совсем поплохело. Чем ближе подходила их очередь, тем более неприятные подробности обнаруживались…
Стоящие у ворот местные жители выбирали, кто из спасённых пойдёт с ними. При этом здесь всем явно было плевать, кто кому и кем приходится. Те немногие семьи, которые добрались до спасения, у ворот Лёдного разлучали. Девочку лет восьми оторвали от мамы. Ей сказали идти, и она пошла, ревя и оглядываясь. И только на полпути в этом отлаженном механизме что-то сломалось: ребёнок развернулся и кинулся назад с криком «Мама!»… Но ровно до прямого приказа одного из встречавших…
— Алиса, поговори со мной! — попросил Игорь жену, похолодев от ужаса.
Он видел, как на морозе, подчиняясь приказам, начинают раздеваться спасённые. Прямо догола. Как личные вещи — и всё, что людям удалось унести — отдают в руки новых «хозяев». А дети и Алиса по-прежнему ничего не отвечали…
— Милая, говори! Пожалуйста! — попросил он, почти взмолившись.
Жена отчаянно смотрела на Игоря, но её рот как будто не раскрывался. Не менее отчаянные взгляды были и у его детей. И всё-таки нарушить приказ они не могли. Хоть дети и рыдали в три ручья, а жена мотала головой, пытаясь не заплакать…
Похоже, лишь на Игоря не действовали приказы местных. И на пса, который просто крутился рядом, а иногда садился на землю и нахально зевал во весь рот. Почему не действовали? Ответ был где-то совсем близко. Игорь вспоминал то, что слышал от «спасителей». Каждое слово. О том, что они — никто. Что они обязаны подчиняться. Что они — статисты, рекруты и мясо.
Статисты… Странное и знакомое слово…
И тут Игорь вспомнил:
Статус «статист» изменён на статус «личность».
Вчера вечером, а как будто где-то в прошлой жизни… Сидя за рулём своей машины, он потерял сознание от боли, когда увидел эту надпись. Он не статист! Не мясо и не рекрут! Он — личность! Что бы это здесь ни значило…
 
— Вы моя семья! Говорите! — в отчаянии прошептал Игорь. — Говорите же!..
И в этот момент жена и дети, наконец, сбросили жуткое молчаливое оцепенение.
— Боже мой, наконец-то!
— Папа, как ты это сделал?
— Папа — волшебник!
— Молодец папа!
— Гав! — присоединился к их тихой радости пёс, одобрительно скосив взгляд на Игоря.
А перед глазами ошалевшего от счастья Игоря проносились сообщения:
Семья признана! Статусы закреплены!
Статист Алиса — получено согласие на подстатус «жена».
Статист Вера — получено согласие на подстатус «дочь».
Статист Лиза — согласие не требуется. Подстатус «дочь».
Статист Ваня — согласие не требуется. Подстатус «сын».
Питомец присвоен! Статус закреплён! Подстатус «семейный пёс».
Один из охранников, заметив оживление, подошёл и гаркнул:
— А ну замолчали, мясо!
— Уши заткни, раз не нравится! — посоветовал ему Игорь, до скрежета сжав зубы.
— Я тебе приказал: замолчи! — старательно вытаращив глаза, рявкнул охранник.
— Жене своей приказывать будешь! — не остался в долгу Игорь.
Охранник побагровел, но всё-таки отступил. А Игорь ещё не понимал до конца, что произошло. Вряд ли охранника спугнула его решимость ответить по рылу лопатой. Но ответ оказался проще: очередь на распределение как раз добралась до Игоря и его семьи…
Соседей спереди, сзади, сбоку уже растаскивали в разные стороны. Кто-то указал на Ваню, и ему приказали идти, но сын Игоря вцепился в родных. Один их охранников шагнул к ним, попытавшись оторвать мальчика от ноги Алисы. И чуть не остался без руки — пёс клацнул зубами и облаял отступающего человека. А потом всё стихло…
Ряды спасённых застыли, остановленные охраной. Всех ближайших соседей уже разобрали. И только Игорь с семьёй и псом продолжали стоять на своём месте.
— Ладно, эту кралю я себе возьму! — ухмыльнулся один из охранников, указывая на Алису. — Мне нравятся строптивые сучки!
В этот раз все молчали. Игорь боялся нарушить единение семьи вокруг себя. И вообще раздумывал, что теперь дальше делать. Алиса, видимо, устала огрызаться и вцепилась в мужа, как утопающий в соломинку. Пёс просто с интересом наблюдал за происходящим. А дети вообще молча прятали лица, вцепившись в одежду родителей.
— Иди сюда! — приказал охранник Алисе, но она не шелохнулась. Только зло зыркнула в ответ.
Игорю охранник не нравился совсем. Лицо наглое, одутловатое. Глазки маслянистые. На Алису он смотрел как… Да как на кусок мяса!.. Вкусный и вполне доступный. От злости Игорь сжал руку на черенке лопаты. Оружие, может, и никудышное, но семью он будет защищать до последнего.
— Я сказал: иди сюда! — повторил охранник, чуть сморщившись.
У Игоря по коже пробежал холодок. Однако на этом «волшебные» эффекты и закончились. Алиса не сдвинулась с места, прижимаясь к мужу. А в толпе встречающих послышались удивлённые шепотки…
— Чё за фигня?! — наконец, недовольно крикнул кто-то из толпы.
— Фигня — это то, что у вас в голове! — раздался спокойный низкий голос.
Игорь повернулся к говорившему. И столкнулся взглядом с тем самым седым из группы своих «спасителей».
— Слышь, Ваныч! Чего ты? — возмутился кто-то, но стоило старику посмотреть в его сторону, как сразу и замолчал.
— И чего она приказам не подчиняется? — спросил тот охранник, который положил глаз на Алису.
— Может, потому что личность мешает? — с издёвкой поинтересовался старик.
Охранник повнимательнее присмотрелся к Алисе. И тут же хохотнул:
— Ля! Ваныч, я тебе почти поверил! Да рекрут она, не бреши!..
— Не она, дубина! — презрительно скривив губы, бросил седой. — Муж её кто?
Повисла тишина. Игорь почувствовал, как на нём скрестились взгляды десятков людей. Его будто ощупывали чьи-то невидимые руки. А потом чужие взгляды, наконец, отхлынули.