Комендантская дочка. Книга 2 (СИ)

- Слышу, - нерешительная улыбка мелькнула на её лице. - Но...
- Ты кому-нибудь смогла бы открыть о себе столько, сколько мне сейчас рассказала?
Девушка задумалась. Ирхан огляделся - никаких лавочек не было видно. Он решительно свернул в сторону детской площадки с полосой препятствий, подвёл спутницу к горке и усадил на деревянную лесенку, сам устраиваясь двумя ступеньками ниже. Если немного откинуться назад, то как раз голова получалась напротив груди девушки. Отличное положение!
Элия, словно так и было задумано, легонько начала поглаживать пальчиками его лоб и волосы. Ух, он чуть не замурчал, что твой кот. А ведь руки девушки говорят куда правдивее, чем её запутавшийся ум.
Что бы у неё ни произошло в Орайвал-Айаре с неудавшимся отцом её ребёнка, Ирхану она явно доверяла. И если бы сердечко Элии было занято другим, то она и на метр бы его к себе не подпустила, как уже было раньше. Болтать, смеяться - да, подарить даже мимолётную ласку - нет. Вот как бы её подвести к этому осознанию?
- И вправду, оказывается, ноги уже устали, - Элия вытянула носочки, а потом потянула их на себя, разминая стопы. - Знаешь, наверное, только мудрейшему Суану могла бы рассказать. Это шаман в Улаан-маке. Первый человек в моей жизни, который принял меня вот так. Такой, какая я есть.
- А может быть, первый человек, перед которым ты не боялась показаться любой?
- Наверное, ты прав, - с удивлением сказала она, - как ты догадался?
- Умным бываю. Так как насчёт того, чтобы выйти замуж за мужчину, перед которым тебе тоже не придётся притворяться? - он перехватил её пальцы, замершие на секунду, и прижался к ним щекой.
- Не хочу тебя обманывать, - извиняющимся тоном проговорила она, - но я о тебе не вспоминала.
А пальцы этой самообманщицы даже слегка не дёрнулись, чтобы выбраться из плена! Так и прижимались к его лицу. Ему нужно было только привстать и повернуться, чтобы достать губами до её губ. Секундное дело, честно говоря.
  
Глава 66
 
Элия и Ирхан
Элия всегда знала, что нравится Ирхану. Сильно нравится. Но почему-то её не интересовали искренние чувства. Зачем-то надо было бороться и устанавливать отношения с равнодушным к ней парнем. Добиться своего! Эта задача казалась сложнее и привлекательнее.
Может быть, она привыкла видеть такое дома между родителями?
Может быть, открытые чувства, не требующие завоевания, носили для неё привкус ненастоящего?
А может быть, «сделанные» отношения куда лучше поддавались тотальному контролю над своей жизнью?
Она же была самым жёстким своим диктатором, безжалостно выпалывая любой намёк на непредсказуемость! Был бедолага-офицер, что так неосторожно влюбился в неё и из-за этого вынужден был перевестись на другое место службы. Это ведь она прибежала жаловаться к отцу, испугавшись, что нарушены правила её игры!
Со своей наглухо замурованной душой она искала вовсе не душевное тепло, а такого же замкнутого человека. И нашла! Но вот Хельриг не захотел поддерживать её тщательно продуманный сценарий. К счастью.
Они уже полчаса сидели на детской горке. Долго целовались. Потом Ирхан пересадил её к себе на колени, укутывая дополнительно своей шинелью, так что Элия сидела в защищающем тёплом коконе. Как здорово, что ей уже не надо заботиться о том, что настоящие лери себе этих вольностей не позволяют! И удивительно, сколь многое она считала в жизни ненастоящим вместе с самой собой.
- Не придётся притворяться? Разве такое бывает в семье? - вырвался вопрос.
- Так и семью создают, чтобы душой отдыхать, радоваться с родным человеком, - удивился Ирхан. - Если люди притворяются, значит, что-то скрывают, боятся. Это и само по себе напрягает, отдаляет одного человека от другого, так ещё и действовать каждому приходится в условиях недостаточной информированности. Это порождает новые недомолвки. И так далее, так далее, а ведь всё это время каждый думает, что решает в общих интересах, а на деле расходятся всё дальше.
 
- А если я так не смогу? Это что - всё-всё рассказывать? - серьёзно спросила Элия.
- Чем-то захочется поделиться, а чем-то придётся, - сказал он совсем рядом с её ухом.
- Придётся? - насторожилась она, - например?
Он вытянул перед собой сложенные в щепоть пальцы:
- Летела оса, б-з-з, как сядет тебе на спину, каа-ак укусит под лопатку, ка-ак придётся бежать и сразу рассказывать!
Через несколько слоёв одежды не было ощутимо, но, кажется, он и вправду попытался показать то место, куда её оса «укусила».
Невольно она сравнила с ханом, у которого прогладывало лишь желание обладать ею как собственностью. Посмотрел - оценил, доволен. А этому большому забавному парню постоянно хотелось её трогать, касаться, обнимать, он сдерживался, но всё равно так или иначе - руками, лицом, всем телом - притягивался к ней.
- Для помощи? - с улыбкой предположила Элия.
- Да. Или потому что это надо рассказать, хоть не хочется и неприятно.
- «Надо» - это кому? Тебе тоже «придётся»?
Он вздохнул и прижал её крепче.
- И мне тоже. Эли... твоих родителей больше нет в живых.
Она замерла. Зашевелилась, пытаясь выбраться. Ирхан разжал руки, но она притихла, и он снова её обнял.
- Как это произошло?
- Лер Останд был приговорён к казни военным трибуналом, а у твоей мамы не выдержало сердце.
- Что? Что ты такое говоришь? Зачем ты так врёшь? Уж наверняка бы мне каждый встречный предъявил такое, - Элия отшатнулась, вскочила и, резко отвернувшись, быстро пошла прочь.
Ирхан поднялся и пошёл за ней.
- Оставь меня в покое! - враждебно кинула она через плечо. - Я не верю тебе, слышишь?
И торопливо зашагала дальше. Недалеко - до ближайшего толстенного тополя, уткнувшись в который и разрыдалась. Видимо, не было сил унести горе подальше. Стукнула ствол:
- Не верю! Не верю!
Он подошёл, тихонько повернул девушку к себе и прижал, пережидая слабые удары ладонью. Крепко держал, чувствуя сотрясающие всё её тело стоны. Она мелко-мелко и быстро-быстро качала головой, отрицая услышанное, сильно дрожала.
Внутренний хохотун ругался и стыдил за ненужную прямоту, чёрствость, бестолковость, грубость, бессердечность. Ирхан дорого бы дал за то, чтобы вернуть последние полчаса и всё сказать по-другому, издалека, не рубить с плеча. Но постепенно горький плач Элии перешёл в долгие всхлипы с прерыванием вздохов и потом совсем затих.
Тогда он придушил своего внутреннего паникёра и негромко произнёс:
- В городе, да и в гарнизоне об этом почти никто не знает. Разве что комендант. Делу придали статус секретности. В газетах было лишь упоминание, что лер Останд не справился с обязанностями и был снят с поста.
- А ты как узнал? - глухо спросила она, не поднимая головы. И потом глубоко вздохнула, явно прогоняя слёзы.
- Дэйса и Лемара вызывали свидетельствовать на трибунале. Их с Варьяной теперь в Бартон забрали, потом, может, ещё куда направят.
- Ты потом всё расскажешь подробнее, да? Я могла только надеяться, что они живы. А вот родители... - Элия замолчала, а потом еле выговорила, - не могу в это поверить, - ещё один глубокий вдох и нерешительное, - Ирхан?
- М?
- Ты сказал, что можешь провести на территорию гарнизона?
- Зачем?
- Ты немного знаешь о шаманах?
- Совсем нет. Ты теперь шаманка?
Элия замялась:
- Не очень-то ещё. Мне рассказали, что у всего в мире два начала: женское и мужское. Олира и Ярт. Великая Мать и Бог-Отец. Женское, которое у авархов олицетворяет Великая Мать, - это и степь, и гораздо большее, всё традиционное, устойчивое, пассивное, предметное. А Бог-Отец, которого они предпочитают не вспоминать - это всё активное, изменяющее, действия или явления. Магия - это подарок Бога-Отца. Поэтому маги воздействуют: на стихии, предметы, человеческое тело, даже на время. В Полии им покровительствует Ярт-Проказник. А шаманы.