Комендантская дочка. Книга 2 (СИ)
- На год, - донёсся напряжённый голос.
Одна из линий. Мы живём в графском особняке. Я несчастна. Жене будущего графа запретили преподавать или принимать больных, вырвали из прежнего круга друзей и коллег. Детей вижу три раза в день, строго за столом. За завтраком мне желают «Доброго дня, дорогая мамочка», после ужина - «Доброго сна, дорогая мамочка». Тесть, сжалившись над моим одиночеством, бросает: «Похлопотал, чтобы Кайдена отпустили на недельку в отпуск». Ещё несколько версий о том, что мы с мужем живём в гарнизонах, дети - в Бартоне.
- Ну, не всё было бы так плохо, - в мамин рассказ вклинивается обиженный дед, - сейчас же как-то наладилось всё.
- Да ладно тебе, отец, - вступается папа, - скорее всего, так и было бы, а может, была бы смесь из этих двух вероятностей.
- Мам, а потом? - возвращает к рассказу Эстрос.
- А потом она велела мне заглянуть сразу через двенадцать лет и назвала конкретную дату...
...Два гроба стоят в холле графского особняка. Ваюта подходит к одному и целует в лоб погибшего мужа. Подходит ко второму - и прощается с дочерью.
Человек в форме отдела расследования службы безопасности... Граф в чёрном... Графиня слегла с ударом, они крайне плоха, никакой маг жизни ничем ей не может помочь.
А в семейной галерее ещё не сняли чёрную ленту с портрета старшего сына. Юный маг унесён проклятием Дэйров. Его сестра и отец, не пережившие Риавара и на год, случайно попали под удар проклятия. Очевидное доказательство смертельной неосторожности.
Три портрета так и висят рядом, окаймлённые трауром - три человека из одной семьи, ушедшие к Войру-Временнику за год. На очереди - графиня...
- Самое страшное, что вариантов в этот раз не было. Подруга отпустила меня и помогла лечь. Рассказала, что много раз пыталась просматривать предшествующие события. Но как бы ни изменялись версии за год или два, они все шли к этому итогу - четырём смертям.
- Но все живы, к счастью! - возразила графиня, слушавшая с необыкновенным вниманием.
- О! Мы разработали целый план, - оживлённо проговорила мама, отгоняя эти жуткие переплетения вероятностей. - Как выяснилось, есть способ зафиксировать прозрение на каком-либо моменте. Этим моментом выбрали день гибели Риавара.
- Почему так? Зачем заставлять себя переживать смерть сына снова и снова? Так недолго и разума лишиться, - покачала головой Алесия.
- Наоборот, если в этот день я выживаю, значит, всё правильно, - предположил брат.
Мама кивнула.
- Всё равно жестоко, - пробормотала бабушка.
- Потом мы провели расчёты и выяснили, что критический день, после которого все события пойдут по накатанной колее, наступит почти сразу после рождения Варьяны. За эти годы, что подруга за мной наблюдала, она провела исследование и нашла описание подобной ситуации, когда с помощью ясновиденья, действуя всему вопреки, удалось избежать нежеланной развязки. От меня требовалось только решиться пойти против всего, в первую очередь против себя и своих страхов. И, как вы знаете, это удалось.
- И только-то? Просто вставать не с той ноги и есть кашу вместо ложки вилкой? -недоверчиво спросил дед.
Мама улыбнулась, не желая отвечать насмешливому свёкру.
- Когда я уходил наниматься в юнги, ты сказала очень хорошие слова. До сих пор помню. Меня потом товарищи спрашивали и записывали даже. Теперь вот подозреваю, что ты их заранее придумала и перебрала тысячу раз, прежде чем произнести, - вспомнил Риавар.
- Какие слова? - спросил отец.
- Быть гибким перед жёсткостью, тихим - среди пустого звона, стремительным - в минуту опасности. Не дать себя сломать.
- Хорошие слова, - граф повернулся к маме. - Я бы и сам не придумал лучше.
- А ещё после возвращения я нашёл мамин кулон в Кармашке Старой Девы, - брат вытащил на стол украшение и пояснил для тех, кто не в курсе, - это такая пещерка в горе.
Мама ностальгически улыбнулась и ласково погладила камень:
- Это мой артефакт, заряженный двумя силами. Магия ясновидения и магия жизни. Соответственно, надевшего его не видело и не чувствовало ни одно живое существо. Сейчас он, конечно, уже выдохся и ни на что не годен.
- Мам, а ты и сейчас можешь предвидеть? - спросил Эстрос, воодушевлённо слушавший всю историю.
- Нет, уже нет, - улыбнулась мама.
- А как так получилось?
Мы все смотрели на маму жалобными глазами, она - на нас, а бабушка сказала:
- Рассказывай уж до конца, дорогая. Когда ещё так соберёмся!
- Помните, мы с подругой установили маяк на день гибели Риавара? - сдалась мама.
- Из памяти не выжили ещё, - проворчал дед, - давай уж без вступлений, нечего нас жалеть. Жги!
- Когда мы сбежали, то принялись шарахаться совершенно без системы и логики. Казалось бы, надо ехать к родителям - ведь это единственное место, которое я ещё знаю, кроме
Бартона. Но мы туда не поехали. Все стремились в города, ведь там прожить легче, а мы подались на побережье.
Я видела, что все эти шаги затуманивают вероятность, размывают её. С годами появились тонкие намёки на то, что возможен иной вариант событий, хотя всё-таки гибель оставалась основой видений.
Тогда я решилась на крайние меры и сочинила нематериальный артефакт из двух сил. Только на его обдумывание и расчёты ушло около двух лет. Очень боялась ошибиться, ведь планировала воздействовать на линии судьбы своих детей. Наверное, если бы был рядом маг времени, например ректор Полийской академии, и можно было с ним посоветоваться, я бы чувствовала себя увереннее.
Если представлять упрощённо, то я постаралась представить, что судьба человека тоже живая, что она хочет исполниться, выбрать для себя наилучшее и наиболее долгое воплощение. Вбила себе в голову то, что даже самые сильные ясновидящие могут не знать всех возможностей судьбы, но она сама-то знает о них! Даже самых невероятных!
Потом нужна была точка отсчёта. Я собрала символы нашего местонахождения: скал, моря. Добавила образы детей, нас с Кайденом. Бесконечные возможности и наилучший выбор. Очень долго обдумывались и собирались эти идеи. Я ловила тему удачно прожитой жизни и вплетала в основу, собирала дыхание моря, ветер с просторов, ощущение чистого неба и чистой совести, верных решений и уверенности в завтрашнем дне. Вряд ли это возможно описать так, чтобы было понятно. Но ясновидение даёт возможность видеть не только события, а саму суть вещей и явлений.
И когда я собрала уже больше половины задуманного, моё творение вдруг зажило своей жизнью, потянулось дальше, за пределы нашей деревушки. В какой-то момент мне показалось, что оно охватило и вобрало больше, чем вся Полийская империя или даже весь мир. Я уже не могла видеть так далеко, откуда же оно тянет свои образы.
Моё ясновидение угасло, словно я всё отдала. Созданный странный артефакт я подпитывала магией жизни и яростно верила, что это единственное, что может спасти нас. А потом всё закончилось. Сплетённые вероятности вспыхнули магией жизни, и изменения побежали по судьбам людей. Я больше не видела день гибели Риавара. Только откуда-то знала, что хоть смерть и отменена, но этот период будет очень сложным.
- Так и было, но благополучно закончилось, - кивнул брат, пояснив на вопросительный взгляд отца, - в первом моём плавании экипаж подхватил инфекцию, вызывающую галлюцинации. Один матрос сошёл с ума, нападал с ножом и ранил товарищей, а потом выбросился в море. Я же, как и большинство остальных, перенёс в слабой форме. Тяжелобольных мы связали и в первом же порту сдали лекарям. Только вот слёг и капитан, поэтому мне пришлось наниматься на другое судно. А в тех условиях и при моей очевидной неопытности контракт оказался просто кабальным.
Мама вздохнула:
- Когда ты пришёл и сказал про набор юнг, я очень обрадовалась, хотя и переживала твой уход очень тяжело. Но всё изменялось на глазах, каким-то чудесным образом я знала, что мы все выживем. Может быть, это выжженные остатки ясновидения. А потом меня нашёл Кайден, а Варьяна пропала.