Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Впрочем, я могу не врать, а просто не упоминать послания, предназначенного лично мне. Слабенькое оправдание, но сойдет и такое, а если разговор с ведьмой мне не понравится, можно преподнести начальству ее обнаружение как результат персонально проведенного расследования.
Так, с этим решили, теперь нужно определиться, есть ли смысл вообще беспокоить Дмитрия Ивановича и следственную группу. С одной стороны, о стриге положено доложить жандармам, но при этом расследование не обязательно, так как доказательств преступных действий двоедушника я не вижу – только уверения ведьмы.
Я поднялся на ноги и начал внимательно осматривать комнату. Может, что-то из улик поможет определиться окончательно. И все-таки нашел, причем с подачи незнакомки. Похоже, она тоже провела обыск уже после демонстрации тряпичного послания. Свидетельством этому была нацарапанная прямо на стенке печи стрелка, указывающая вниз.
Так, что тут у нас?
Под стрелкой, там, где дощатый пол переходил в обрамляющий печь кирпичный порожек, парочка кирпичей была нарочито перекошена. Думаю, это незнакомка специально постаралась. В нормальном состоянии кладки обнаружить тайник было бы трудно, но она все же смогла. Вопрос в том, зачем ей указывать на этот тайник так открыто?
Буквально через пару секунд причина странного поведения ведьмы стала понятна.
– Японский городовой, – ругнулся я, когда открыл вытащенную из-под кирпичей шкатулку.
Там оказался мини-клад из золотых изделий. Да вот беда – это были очень необычные изделия. Точнее, обычные, но только не для этого места и не в таком количестве. В шкатулке лежали нательные крестики с цепочками, серьги и, что хуже всего, золотые зубные коронки.
У меня от вида таких «сокровищ» даже мороз пробежался по спине.
– Григорий, Демьян! – позвал я казаков, оставшихся снаружи, дабы не мешать следственному эксперименту.
– Случилось чего, ваше благородие? – спросил Григорий, шустро заскочив внутрь.
Он подслеповато щурился, а в руках держал оголенную шашку. Только тут я вспомнил, что это у меня улучшенная видимость благодаря гогглам, а казаки в помещении с узкими бойницами вместо окон увидят не так уж много.
– Зажгите свет. Там свечи на столе. И идите сюда.
Демьян быстро справился с огнивом и, подняв над головой горящую свечку, подошел к печи. Как только понял, что за находка попала мне в руки, я сразу поставил ее на пол. Так что казакам пришлось нагибаться, дабы рассмотреть ее содержимое.
– Святые угодники, – выдохнул Григорий.
Его напарник лишь молча перекрестился свободной рукой.
– Вот такие дела, – невесело вздохнул я. – Не похоже, чтобы гостьи этого бирюка возвращались домой после неудачного сожительства. Боюсь, нам еще придется искать тела бедных дам в окрестном лесу. Точнее, пусть этим занимаются жандармы. Так, Григорий. Ты среди нас лучший наездник, поэтому немедля отправляйся в город. Расскажи Дмитрию Ивановичу, что убиенный оказался стригой и явно отпетым душегубом. Я хочу завтра с утра видеть и наших, и жандармов. А мы с Демьяном заночуем здесь, чтобы ничего не пропало.
Мне очень хотелось отправиться домой вместе с казаком, но я прекрасно понимал, что буду только тормозить всю группу и засветло мы в таком составе домой не попадем. К тому же по уложению место преступления должно находиться под постоянным присмотром до приезда следственной группы. Для надежности нужно отправить обоих казаков, но тут уж я внаглую использовал служебное положение в личных целях. От мысли, что останусь тут на ночь в одиночку, даже волосы на голове норовили встать дыбом.
Казак не выказал своего недовольства даже взглядом и лишь молча кивнул. Он быстро вышел из комнаты, и через минуту мы услышали удаляющийся топот копыт, которого не смог заглушить даже толстый слой снега.
В дверь тут же сунулся старый бирюк.
– Ваше благородие, дык, может, я пойду, ежели не нужон более? – Мужик явно нервничал, и я его вполне понимал. Сам бы свалил отсюда побыстрее и как можно дальше, но увы…
Чтобы занять себя хоть чем-то, мы с Демьяном быстро обыскали остальное пространство дома. В сарайном отделении нашелся люк в подвал, где на боку лежали большие – не меньше двадцати ведер – бочки в количестве четырех штук. Я покосился на Демьяна, но не увидел в его глазах желания проверять, есть ли там что-то горячительное. У меня самого не было ни малейшего желания спускаться в темноту погреба.
 
Наших лошадей мы без проблем разместили в сарае рядом с местной живностью. Пока еще хоть немного светло, обошли дом вокруг, но ничего подозрительного не заметили, за исключением следов хозяйственной деятельности стриги. Затем с явной неохотой вернулись в дом. Солнце уже скрылось за лесом, и скоро совсем стемнеет.
Теперь нужно растопить печку для обогрева помещения на ночь и что-то решить с трупом. С одной стороны, не хотелось нарушать инструкции, а с другой – ему здесь точно не место.
Пока мы обследовали дом, мне все не давала покоя увиденная в трансе картинка. Особенно смущал странный вид стриги. Вообще-то профессор говорил, что в отличие от оборотня псевдоплоть стриги формируется в соответствии с больными фантазиями темной ипостаси носителя энергента. Так что выглядеть монстр мог как угодно. Тогда что же меня так смущает?
В голове мелькнула догадка, и, оставив ненадолго дилемму по поводу нарушения инструкции о поведении на месте преступления, я двинулся к переметным сумкам, которые мы уже занесли внутрь дома.
Бестиарий не понадобился, потому что, как только в сарае дико заржали лошади, у меня в голове словно что-то щелкнуло. Текст, который я мельком пробежал, просматривая по диагонали подаренную книгу, как наяву встал перед глазами.
Глазастая корона! Кукловод!
Душераздирающее ржание и мычание стихло так же внезапно, как и началось. Воцарившаяся вслед за этим тишина испугала меня еще больше. Вот теперь волосы на голове встали дыбом в прямом смысле этого слова.
Честно, ощущения были именно такими. Еще хуже стало от полного муки крика Демьяна:
– Черныш!
Явная гибель Роськи у меня хоть и вызвала сожаление, но не до безрассудства же. Казалось, казак совсем потерял голову и стремительно рванул к двери, которой мы за собой конечно же не заперли.
Но кто же знал?!
Выскочить из комнаты Демьян не успел. Он словно налетел на невидимую стену.
– Красавица, ты что, заблудилась? – В голосе казака явно читалась игривость.
Он что, от горя умом тронулся? Такие перепады настроения сами по себе очень плохой признак, а для Демьяна вообще нонсенс. Я посмотрел на объект такого пристального внимания казака, и мои волосы опять зашевелились.
В оборванном платье, которое не только утратило свою целостность, но и потемнело от очень долгой носки, босая и растрепанная, к нам на огонек заглянула женщина. Точнее, стрыга, та самая, которую нельзя путать со стригой. В общем, упырица. Я хоть и вспомнил, кто такой кукловод, но к такой встрече подготовиться невозможно, как и к реакции казака на эту мерзость. То, что женщина давно мертва, было видно даже в слабом свете стоящих на столе свечей. Она и при жизни не была красавицей, а сейчас взгляд на землистую кожу в темных пятнах и черные губы, из-под которых выглядывали на удивление белые клыки, вызывал тошноту.
Но что тогда происходит с Демьяном? Он так расслабился, что его рука с шашкой безвольно повисла. Еще немного – и оружие вообще упадет на пол.
Наша жуткая гостья перевела взгляд пугающих, с желтым огоньком внутри глаз на меня, и я тут же почувствовал, как завибрировал амулет на моей груди.
Это что, сработал шутейный подарок профессора?
– Демьян, назад! – наконец-то сбросив с себя шоковое оцепенение, срывая глотку, заорал я.
Вопль получился не меньше ста децибел и сработал – Демьян вздрогнул и от смены ощущений даже отшатнулся. Увы, было поздно: упырица, как только поняла, что ее чары уже не работают, тут же ударила. Казак успел лишь поднять левую руку, но это не помогло. От мощного удара его отбросило в глубь комнаты. Не знаю, что она там ему повредила, но брызги крови долетели даже до потолка. Одно хорошо – теперь мне никто не мешал стрелять. Мой кургузый пистолет словно сам собой вылетел из кобуры и сердито уставился на упырицу сдвоенными стволами. Курок я взвел на замахе и как только поймал тварь на мушку, тут же нажал на спусковой крючок.