Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Незадача. Я прекрасно помню, как Евсей рвал своими когтями тело ныне покойного, а сейчас на трупе только застарелые шрамы. Единственное выглядевшее свежим ранение – это рана на груди. Выделялась почерневшая зона с узкой щелью в середине, словно туда ребром вошла монета. Еще немаловажный вопрос – куда девалась обычная дробь?
– Ну что, удивлены? – своеобразно растягивая слова, спросил доктор с явной поддевкой.
– Немного.
– Я тоже был удивлен, когда прочитал ваши показания.
В ответ я лишь пожал плечами, тогда доктор зашел с другой стороны.
– Это, случаем, не ваше? – протянул он мне металлический лоток с изрядно помятым пятаком.
– Мое, – не стал я таиться, но монету брать не спешил.
– Берите на память о бое с оборотнем. – Увидев, как я поднял брови, доктор с усмешкой добавил: – Я не глуп и многое замечаю. На теле чудесным образом зажили все раны, кроме той, в которой торчала серебряная монета. Я сам умею с помощью энергетических шаров заживлять раны, но не так быстро.
Очень интересно, что за шары, но спрашивать об этом не буду, потому что доктор говорил о них как о чем-то простом и обыденном.
– Он умер от ранения монетой?
– Нет, ему свернули шею. Силен оказался ваш урядник, а еще я видел на стенах вашей комнаты интересные следы от звериных когтей. Ведь там дрались два оборотня?
– Понятия не имею, о чем вы говорите.
– Вот так всегда, – грустно вздохнул доктор. – Сплошные тайны. Следов достаточно, но вскрытие ничего дать не может. Так что и я в отчете вынужден писать лишь половину правды.
Так, не понял. Что значит «вскрытие ничего странного не показывает»? А откуда появляются когти, клыки, шерсть и лишняя плоть? И куда они потом деваются? Я точно помню, что на полу в моей комнате после драки двух оборотней ничего экстраординарного не осталось. То, что это все не иллюзия, подтверждали глубокие борозды на стенах.
Мое молчание Ян Нигульсович воспринял по-своему:
– Если не хотите ничего говорить, я вас не задерживаю. Монету возьмите, я ее продезинфицировал, – кивнул доктор на лоток, который оставил на краешке стола с телом.
Ничего объяснять врачу я не стал. Мне бы кто объяснил. Так что оставалось лишь забрать монету, вежливо попрощаться и удалиться восвояси.
Вид тела и воспоминания о вчерашнем вечере вернули мысли к вопросу о моей безопасности. Благодаря трофеям у меня появилась свобода маневра, так что пора посетить одно место для довооружения и удовлетворения низменных порывов. В смысле совершения мелочной мести.
В оружейный магазин, как в и больницу, Демьян не пошел.
– Чего изволите-с? – отреагировал на появление посетителя зализанный продавец, а узнав меня, тут же скис. – Желаете вернуть пистоль?
– Почему же, нет, конечно, – изобразил я удивление. – Хочу купить кое-что еще.
– По такой же цене у нас только эти пистоли. Да и тех осталось немного.
– Давайте вернемся к стене с револьверами, – раздраженно ответил я и сам пошел вперед.
Появилось желание сказать ему что-то ехидное, но тут же пропало – мелко как-то. К тому же я чуть опростоволосился – для вызова недоумения на ехидной морде этой сволочи нужно потратить как минимум пару сотен рублей.
Так, теперь отключаем свое внимание от скалящегося продавца и смотрим на витрину. Револьверы по-прежнему дороговаты, и слишком большие. Не очень-то хочется выставлять оружие напоказ. Да и стрелять из них нужно учиться. К тому же недавний опыт показал, что стычка, скорее всего, будет проходить на коротких дистанциях.
Увы, из того, что можно носить скрытно, имелся лишь уже знакомый двуствольный пистолет. Да и то его калибр не впечатлил. А что, если…
– Любезный, – повернул я голову к продавцу и ткнул пальцем в пистолет на витрине, – а у вас, случайно, нет чего-то подобного, но калибром побольше?
– Есть, но там один ствол без нарезов. Стоит двадцать рублей.
Идеально! Уточнение продавца радость немного подпортило, но не очень.
– Показывайте.
Пистолет нашелся сразу, продавец достал его из ниши под тумбой витрины.
Получив оружие в руки, я присмотрелся внимательнее. Вблизи мои восторги немного угасли. Оба ствола представляли собой одно целое, с продольной канавкой между ними. Курок хоть и не сильно выпирал, но может быть проблемой при извлечении из кобуры. И вообще непонятно, как он работает.
Мой косой взгляд на самый компактный из револьверов был тут же замечен продавцом:
– Пятьдесят пять рублей.
Скотина такая! Так, нужно сдерживать свои порывы, а то веду себя как сопливый мальчишка, не сумевший на рубль купить полмира.
Если продавец надеется на мое замешательство, то его ждет разочарование. Увы, не очень сильное.
– Опробовать оружие можно там же?
– Конечно, – с показной угодливостью сказал этот скот и заорал, возможно надеясь, что я вздрогну: – Корней!
В этот раз ответа не было, так что, зло поджав губы, продавец подошел к стене основного прилавка. Затем подергал за какой-то шнурок.
Старый солдат явился через пару минут. Чтобы не видеть наглой рожи, я осматривал другие экспонаты этой оружейной выставки.
Интересно, почему тут не работает пресловутое сословное расслоение? Или все дело в моем слишком либеральном и неуверенном поведении… Может, дать наглецу в зубы? Но это так – пролетающие мимо мысли.
Услышав перестук костыля и протеза, я направился навстречу старику, но продавец и тут не удержался:
– Точно не желаете-с сдать пистоль?
– Зачем же? – с показной небрежностью ответил я. – Он мне прекрасно послужил этой ночью. Один выстрел – один покойник. Теперь будет еще два, в смысле два выстрела в запасе.
Все, я отомщен. Продавец резко побледнел – понял, что я не вру.
Еще одной наградой для меня стала довольная улыбка старого вояки.
– Прошу, ваше благородие, – пригласил меня Корней широким жестом пройти на лестницу в подвал.
– Говорите, исправно сработал наш старичок? – спросил старик, когда мы спустились вниз.
– Великолепно, особенно после того, как я пихнул в ствол серебряный пятак.
– Веселая у вас была ночка, ваше благородие, – нахмурившись, изрек Корней.
– Да уж, повеселился, – хмыкнул я, – Корней… как вас по батюшке?
Старик удивленно поднял бровь, но все же ответил:
– Василием моего батюшку нарекли.
– Корней Васильевич, расскажите, как эта штука работает, – попросил я, протягивая обновку.
– Этот малыш хоть и не такой шустрый, как револьвер, но станет надежным и верным товарищем, – с улыбкой бережно принял пистолет мой инструктор. – А работает он так.
Дальнейшее для меня стало неожиданностью. Старик просто нажал на маленький рычажок внизу и свернул стволы по часовой стрелке относительно рукояти. Теперь спарка стволов стала горизонтальной, открыв нашим взглядам отверстия казенной части по обеим сторонам от рукояти.
Интересная конструкция, не помню, было ли что-то подобное в моем родном мире.
– Стволы разные, – продолжил свой рассказ Корней, – один нарезной в пять линий, а второй, гладкий, вообще в шесть. При зарядке не ошибетесь, поворот идет только в одну сторону, и когда каморы открыты – слева пуля, а справа картечь.
Оставив свернутый набекрень пистолет на столе, старик опять нырнул в свою бездонную каморку. Вернувшись с деревянной коробкой, он выудил из ячеек два разной толщины патрона и зарядил пистолет. Еще один поворот стволов уже без нажатия на рычажок, и «малыш» принял свой изначальный вид.
– Пробуйте, ваше благородие.
Я опять выбрал ближайшую мишень и прицелился по полукруглой мушке в конце ствола. Кстати, снизу, на втором стволе имелась еще одна. Бахнуло не так сильно, как из моего старого пистоля, но тоже неслабо.
А все не так безнадежно – хоть и не в центре, но близко к нему образовалась круглая дырка. Окрыленный успехом, я уже самостоятельно провернул стволы на сто восемьдесят градусов и выстрелил еще раз. Теперь дырки не получилось, зато где-то в районе груди изображения появилась россыпь свежих сколов.