Бумажная принцесса

– Еще рано, – произносит женский голос, и я от испуга подпрыгиваю. – Но даже в поздние часы в этой части дома всегда пусто.
– Боже, я тебя не заметила. – Я прижимаю ладонь к бешено колотящемуся сердцу.
– Я так и поняла.
Когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу стоящее в углу кресло. Девушка, что сидела там, поднимается мне навстречу. Невысокая, совсем крошка, черные волосы и крошечная родинка над верхней губой. А за такие формы, как у нее, можно вообще убить.
– Валери Кэррингтон.
Сестра Джордан?
– Я…
– Элла Ройал, – заканчивает она за меня.
– Вообще-то, Харпер. – Я заглядываю за ее спину. Она читала с фонариком? На небольшом столике у кресла лежит мобильный телефон. Переписывалась со своим бойфрендом? – Ты прячешься?
– Угу. Я бы предложила тебе присесть, но здесь только одно кресло.
– Я знаю, почему прячусь я. – Мой голос звучит смущенно и искренне. – Но какие причины у тебя? Ты же Кэррингтон, разве ты здесь не живешь?
Она усмехается.
– Я бедная троюродная сестра Джордан. Объект благотворительности.
Готова поклясться, что Джордан не дает ей забыть об этом.
– Прятаться не так уж и плохо. Если ты в бегах, то каждый день для тебя – это борьба за жизнь. По крайней мере, у меня такая теория. – Я пожимаю плечами.
– А почему ты прячешься? Теперь ты Ройал. – В ее голосе звучит едва уловимая насмешка, и я отвечаю ей тем же.
– Как ты Кэррингтон?
Девушка хмурится.
– Подловила.
Я провожу рукой по лбу, ощущая себя полной дурой.
– Прости. Не хотела тебе грубить. Последние два дня были очень долгими, я до смерти устала и чувствую себя совершенно не в своей тарелке.
Склонив голову набок, Валери несколько секунд внимательно рассматривает меня.
– Ладно, Элла Харпер… – Ударение на моей фамилии – это как оливковая ветвь. – Давай найдем что-нибудь, что тебя взбодрит. Ты умеешь танцевать?
– Ну да, думаю, умею. В детстве занималась танцами.
– Тогда нам будет весело. Пойдем.
Девушка ведет меня по коридору к лестницам.
– Только прошу, не говори, что тебе приходится спать в шкафу под лестницей.
– Ха! Нет. У меня есть цивильная спальня наверху. Здесь живет прислуга, а сын нашей домработницы – мой друг. Он уехал в колледж, но оставил здесь свою приставку и все игры. Мы все время играли, в том числе и в «ДДР».
– Понятия не имею, о чем ты, – признаюсь я. В нашем с мамой последнем прибежище, в Сиэтле, даже телевизора-то не было.
– «Дэнс-Дэнс Революшн». Ты повторяешь танцевальные движения, которые показывают на экране, и получаешь очки за то, насколько хорошо двигаешься. У меня отлично получается, но, раз у тебя есть танцевальный опыт, тебе будет легко.
Когда девушка улыбается, я почти готова обнять ее – у меня так давно не было подруги. И до этой самой минуты я даже не понимала, как сильно нуждалась в этом.
– Тэм играл ужасно, – говорит Валери.
Тоска в ее голосе подсказывает мне, что она по нему скучает. Очень.
– Он часто приезжает в гости? – Я сразу вспоминаю про Гидеона, который уже приехал домой, хотя с начала занятий прошло всего две недели.
– Нет. У него нет машины, поэтому мы не увидимся до Дня благодарения. Его мама съездит за ним. И я собираюсь вместе с ней. – Рассказывая об этом, она чуть не скачет от радости. – Но когда-нибудь у Тэма будет свой автомобиль.
– Он твой парень?
– Да. – Валери глядит на меня с укором. – А что? У тебя с этим проблемы?
Я поднимаю руки вверх.
– Конечно, нет. Просто спросила.
Валери кивает и открывает дверь в маленькую комнату с аккуратно заправленной кроватью. Здесь есть и телевизор.
– И какие Ройалы дома? – спрашивает она, запуская игру.
– Хорошие, – вру я.
– Правда? – Вопрос звучит скептически. – Потому что с тобой они ведут себя не очень хорошо.
Ничем не оправданное чувство преданности этим придуркам заставляет меня возразить.
– Ничего, они привыкнут, – повторяю я недавно сказанные Каллумом слова, но даже когда произношу их сама, они не кажутся более правдивыми. Стараясь перевести тему, я похлопываю по телевизору: – Так мы будем танцевать?
 
– Ага. – Валери, похоже, тоже не против больше не говорить о братьях. Она достает из маленького холодильника два коктейля и протягивает один мне. – За то, чтобы прятаться, но прятаться весело.
Игра оказывается пустяковой. Слишком легкой для нас обеих. Валери здорово танцует, но я выросла в этой среде, и нет ни одного движения бедром, ни одного взмаха рукой, которые я не смогла бы повторить. Валери решает усложнить нашу задачу и ставит игру на паузу, чтобы мы смогли осушить наши бутылки. Чем больше мы пьем, тем ужаснее становятся ее движения, но на меня алкоголь действует как магия, и я вся отдаюсь музыке.
– Черт, девочка, а ты умеешь двигаться, – поддразнивает Валери. – Тебе надо принять участие в каком-нибудь танцевальном шоу.
– Нет уж. – Я делаю еще один глоток коктейля. – Не хочу я на телевидение.
– Но ты должна. Посмотри на себя! Ты выглядишь секси даже в этом наряде богатой суч-чки. А как ты двигаешься… Ты станешь звездой!
– Я не хочу.
Она смеется.
– Ладно-ладно. Пойду пописаю.
Я тоже смеюсь, и Валери на середине песни несется в ванную комнату. В ней невероятное количество энергии, и она мне нравится. Я мысленно делаю себе напоминание спросить у нее, учится ли она в «Астор-Парке». Будет здорово пойти туда в понедельник и знать, что у тебя уже есть друг. Но вот песня меняется, и меня снова захватывает музыка.
Валери все еще в ванной, и когда начинает звучать Touch Myself группы Divinyls [8], я начинаю двигаться, сама по себе, даже не пытаясь копировать движения игры. Это чувственный, непристойный танец, от которого кровь бежит по венам и потеют ладошки.
Перед глазами появляется нежеланный образ горячего тела Рида и его синих глаз. Чертов придурок проник в мои мысли, и я не в состоянии выбросить его из головы. Закрыв глаза, я воображаю, как его руки касаются моих бедер и притягивают меня ближе. Как его нога разъединяет мои…
Включается свет, и я тут же останавливаюсь.
– Где он? – Называется, помяни черта… и вот он уже настойчиво требует ответа.
– Кто? – тупо спрашиваю я. Поверить не могу, что только что предавалась фантазиям о Риде Ройале, парне, который думает, что я сплю с его отцом.
– Ублюдок, для которого ты танцевала. – Рид входит комнату и хватает меня за руку выше локтя. – Я же сказал тебе, чтобы ты не лезла со своими фокусами к моим друзьям.
– Здесь никого нет. – Мой затуманенный алкоголем разум соображает слишком медленно. Доносится звук спускаемой в унитаз воды.
– Да неужели? – Рид отталкивает меня и рывком открывает дверь в ванную. Оттуда раздается испуганный вопль, и он, бормоча извинения, захлопывает дверь.
Я не могу сдержать самодовольную ухмылку.
– Разве я не говорила, что лесбиянка?
Но ему это не кажется смешным.
– Почему ты не сказала мне, что там Валери?
– Потому что куда забавнее наблюдать, как ты приходишь к поспешным выводам. И если бы даже я сказала, ты бы все равно мне не поверил. Ты уже решил, кто я и что я, и ничто не заставит тебя передумать.
Парень хмуро смотрит на меня, но и не спорит.
– Пойдем со мной.
– Дай мне подумать. – Я постукиваю кончиком пальца по нижней губе, словно действительно обдумываю его ничтожное приглашение. Его глаза следят за моим движением. – Так, ладно, я решила. Нет.
– Тебе здесь не нравится, – с каменным лицом заявляет он.
– Благодарю вас, мистер Проницательность.
Рид не обращает внимания на мой сарказм.
– Ну, мне тоже здесь не нравится. Но вот в чем дело. Если ты не пойдешь со мной и не приложишь хотя бы минимум усилий, тогда мой отец продолжит заставлять тебя ходить на эти вечеринки. Но если ты вытащишь отсюда свою задницу и все смогут рассказать своим родителям, что видели тебя, то папа на какое-то время отстанет. Поняла?