Второстепенный (СИ)

Я медленно встал, опасаясь, что голова ответит на резкие движения болью. Ничего не случилось, мир остался на месте, от похмелья не было и следа. И вот как теперь понять: это мой автор услышал мольбы, или просто повезло?
Раздвинув шторы, я поморщился.
Все-таки, утро.
Больше не буду пить. И персонажам своим не советую. Особенно Натахталу, он ведь, когда пьяный… Ой, ладно. Вы уже сами обо всем догадались, наверное.
Мои мысли прервал звонок.
– Димасик, я за тебя вечером вахту отстоял, конечно, – услышал я голос капитана, – но ты не наглей так и приходи уже.
– Конечно, – неловко бросил я в ответ. – Минуту.
Антон Сергеевич положил трубку, больше ничего не сказав. Я почувствовал себя раздавленным. Словно пьянчуга какой-то, загулял до потери сознания. А еще продолжить бы книгу. Совсем отстал от графика.
Спокойное течение реки будто уносило прочь все тревоги. Дети попадут домой, суденышко доставит путников к Альтизару, никому не придется жертвовать собой за Артефакт, и Дима наконец отстанет, закончив этот посредственный сюжет. Благоухающие травы, клекот воодушевленных птиц, журчание ручьев – все благоволило умиротворению. Размашистые пейзажи Бесконечной радовали взор путников, навевая воспоминания о счастливых днях. Шестеро беглецов шли вперед с мечтательными лицами. Эльфы следовали их примеру.
– Вы придумали, как добыть Артефакт без жертв? – поинтересовался волшебник у парочки, которая битый час избегала смотреть друг на друга.
– В процессе, – коротко ответила красавица и снова уткнулась взглядом в траву.
– Почти, – через секунду буркнул Натахтал, даже не подняв головы.
Над большой группой конных и пеших опять воцарилось молчание. Прерывал его, разве что, скромный ветерок, от которого красиво развевались белокурые локоны Астролябии и эльфов. Нестройный топот множества копыт сливался в ломаный барабанный ритм, вызывая чувство причастности к чему-то поистине великому. Судьба мира вершилась в эту самую минуту, когда наши герои скрипели извилинами, чтобы найти изящное решение своей проблемы.
– Сеня, ты вообще как, отошел от потрясения? – заботливо спросил Серетун, когда троица отбилась от основной группы и оказалась на расстоянии, достаточном, чтобы их перестали слышать.
– Да, – коротко ответил воитель, продолжая думать о чем-то своем.
– Почти, – с небольшой задержкой выдала красавица и почему-то глупо улыбнулась, порозовев.
Вокруг стало так тихо, что можно было услышать, как растет трава. Чародей с недоумением смотрел то на медсестру, то на повстанца, но не решался разорвать молчание. Ставить вопрос ребром ему совершенно не хотелось, а подыскать отвлеченную тему было достаточно трудно. Не видя другого выхода, Серетун сказал в воздух:
– Дима, ты знаешь, что происходит?
“Понятия не имею”, – услышал волшебник в голове. – “Хотел бы я знать”.
– Зато ты ничего так, – пробормотал маг. – Уже не стесняешься прямых контактов. Не жалко читателей?
“Перепишу потом на чистовую”, – ответил голос, неслышимый для остальных.
– Странно себя ведет наша парочка, – еще тише прошептал Серетун. – Твои проделки?
“Я сам не понимаю, что с ними. Как будто что-то случилось без моего ведома”.
– Все, конец связи, – резко оборвал разговор Серетун.
Корпус длинноухих лучников остановился перед мостом-крестом, соединяющим все четыре берега в месте пересечения знака бесконечности. Оба русла сходились здесь и вновь расходились, чтобы потом объединиться еще раз и впасть в огромный океан, омывающий материк со всех сторон. Вода неслась к низине через серию порогов, и на месте схождения тонкие полосы течений скрещивались между собой, придавая речной поверхности сходство с мозаикой. Правда, вода тут была не самой чистой из-за пресловутой канализации Пейтеромска.
– Вот и настал час прощания, – пафосно произнес Тизуил, ступив на мост кирзой. – Наш путь ведет к городу, а вам еще три версты вниз по течению верхней дуги чесать.
 
– Пошли скорее, – радостно выпалил Гадис, толкая брата в сторону берега.
– До чего ж вы, сорванцы, неблагодарные, – заворчала Латис на близнецов.
– Я благодарный, – возразил Бадис и подошел к спасшей его троице. – Это было славное приключение. Спасибо, что помогли нашей семье остаться в безопасности.
– Ты погоди еще, – перебил барда Гадис. – Мы со стражниками не порешали. Сейчас такой штраф заломят, что родители точно его не осилят.
– Финансовые вопросы я утрясу, – скромно вставил Тизуил.
– Посмотрим, посмотрим, – слегка заигрывая, сказала продавщица.
Серетун почему-то представил метиса эльфа с полуоркой и сморщился.
– Ну и как теперь это развидеть? – шепотом спросил волшебник.
– Береги себя, – обратилась Астролябия к Латис. – Терпения побольше. Сама знаешь.
– Тебе тоже, – понимающе ответила бывшая служанка, взглядом указав на воителя, который с интересом рассматривал только что сорванный одуванчик.
– Все в порядке, – сказал красавица и снова чуть порозовела.
– Гадис, – торжественно произнес Серетун. – Из тебя выйдет прекрасный волшебник.
– Спасибо, – юный маг прямо расцвел от комплимента. Чтоб великий чародей похвалил хоть кого-нибудь.
– И помни – ты гораздо сильнее, чем думаешь, – добавил мужчина в белой парче.
– Ай, – Натахтал от тычка Астролябии в бок выронил одуванчик и вернулся к разговору. – Ребята, вы замечательные. Бывайте.
Массивный воитель послал полуоркам воздушный поцелуй, чем окончательно добил окружающих.
– Мы с тобой еще не прощаемся, – обратился к повстанцу Тизуил. – Впереди нас ждет еще множество славных сражений.
– Надеюсь, что нет, – ответил Натахтал. – Я одолею Злободуна уже завтра.
– Звучит, как предвыборный лозунг, – ехидно заметил волшебник.
– Нам пора, – сказал главный эльф и, помахав рукой на прощание, зашагал вперед. Остальное войско последовало за ним
Серетун отметил, с каким обожанием Латис смотрела на Тизуила и позволил себе улыбнуться. Может быть, именно сейчас надо влюбляться и жить на полную. Мало ли, чем кончится их предприятие. Несмотря на то, что волшебник договорился с автором, все равно до конца он Диме не верил.
Что за напасть! Неужели я выдал себя? Противный чародей чувствует, что судьба неминуемо приближается. Осталось каких-то две главы, и случится непоправимое.
Подумать только: за всю книгу о темном властелине я описал только один труп. Пора становиться убийцей.
Путники разошлись.
Астролябия жалела, что мало общалась с Латис, но не хотела лезть в дела семейные. После странного заточения в Крепководске продавщице нужно было провести время с братьями. Когда случается худое, первым делом каждый вспоминает о семье. Кто еще будет безоговорочно на твоей стороне, как не самые родные люди?
Красавица тяжело вздохнула, думая о родителях, которые не пожелали возвращаться в Пейтеромск после орочьего вторжения. Мама ведь тоже первоклассная медсестра, но помогать генетическим оккупантам не хотела, что вполне объяснимо.
Когда орки поняли, что сами с обработкой ран не справляются, пришлось звать на помощь более квалифицированных людей. Хитрые оккупанты придумали программу возвращения соотечественников и пообещали баснословное вознаграждение всем откликнувшимся, а наряду с ним – полную амнистию каждого, кто оказался в розыске. Очевидно, что слова никто не сдержал, но зато в городе снова появился нормальный лазарет, где воины могли получить качественную помощь.
Астролябию буквально вытолкали из дома со словами: “Может, подцепишь себе приличного воителя”. Кто ж знал, что в итоге красавица найдет Натахтала.
Хотя, если отбросить все странности, ее любимый повстанец – человек с большим сердцем и ранимой душой. Девушка не могла перед таким устоять.
– Кажется, я вижу переправу, – сказал Серетун. – Какие-то факелы горят.