Второстепенный (СИ)

– Ох, простите, – притворно произнес "черный". – Но протокол обязывает нас провести быстрый алко-тест.
– Пожалуйста, – спокойно ответил Серетун. – Мне разбудить друзей самому?
– Будьте так добры, – жеманно сказал “фиолетовый”.
Волшебник слез с коровы и, шаркая подошвой по грунтовке, подошел к дрыхнущей парочке. С нескрываемым любопытством стражники наблюдали за тем, как чародей приводил в чувство своих спутников.
Из белого рукава рясы – и как она только там помещалась? – показалась фляга водой. Великий маг набрал жидкость в рот и обильно распылил на лицо верзилы. Тот поморщился и издал стон умирающего, но остался лежать. Волшебник закрутил флягу, поставил на землю и принялся трясти спящего всадника.
– Сеня, вставай!
Результата не последовало. Тогда Серетун закатал рукава и позволил себе еще немного поколдовать. Его спутники нехотя проснулись. Постоянное брожение крови в сосудах делало их заметно поддатыми и раскрепощенными.
– Мы уже на месте? – удивленно спросила Астролябия, разгоняя рукой невидимых мошек перед глазами.
– А что, не похоже? – ответил Натахтал. – Мы добрались. Серетунушка, скажи ей.
– Да, это Крепководск, – подтвердил волшебник.
– Никогда здесь не бывала, – красавица пошла на смелый шаг и слезла с буренки. Видя, что держать равновесие девушка пока не может, стражники бросились к ней с подмогой.
– Р-р-руки! – возмутился воитель и шлепнул одного из них по плечу.
– Сейчас точно всех проверим, – тихо сказал “черный” на ухо сослуживцу. – Одним махом троих.
К удивлению чародея, Натахтал твердо встал на ноги, несмотря на свое состояние. Годы практики давали о себе знать. Сколько битв он провел, не выходя из похмелья, сколько врагов одолел после буйных попоек.
– Дыхните, пожалуйста, – попросил воителя “фиолетовый” после того, как извлек из лат любопытное устройство с трубкой на конце. Вождь повстанцев дунул в нее, и диск завращался на деревяшке. Дождавшись, пока он остановится, “черный” заключил:
– Сектор “трезвый”. Свободен. Теперь дама.
Астролябия нехорошо посмотрела на стражников, но тычок Серетуна привел ее в чувство, и девушка повторила действия Натахтала.
– Тоже трезвая, – удивился “черный”. – Ну и последний гость.
Волшебник почувствовал себя уязвленным, но не подал виду. Бюрократия есть бюрократия. Тем более, что процедура была оправдана
– Вот в вас я не сомневался, – довольно улыбнулся “фиолетовый”. – Давайте проведу к магистру.
Дозорный открыл небольшую дверцу.
Ворота были ширмой и на самом деле не двигались. Их функцию выполнял прямой кусок металла на петлях. Во время строительства для экономии сюда чуть было не воткнули фанеру, но нашелся смельчак, который переубедил философов. Правда, оплатил он дверь из своего кармана.
– Вам бы сначала отдать скакунов в стойла, – иронично заметил "черный". – Они не протиснутся в ворота.
– Забирай, – пожал плечами Серетун. – А мы пошли.
– Спасибо за разрешение, – язвительно ответил стражник и начал искать способ уговорить рогатую скотину последовать за ним.
“Фиолетовый” услужливо распахнул дверь перед дорогими гостями одного из ведущих авторов современности, голоса поколения, гордости всех крепководцев и кавалера дамы с ожирением второй степени Алуфтия.
За прямым, как Натахтал, куском железа скрывался неприглядный городишко. Пустующие улицы, казалось, состояли из одних выбоин и покосившихся домиков прислуги. На посеревшей от времени вывеске “Парикмахерская” букву “м” какой-то отчаявшийся остряк закрасил соседней по алфавиту.
Дома стояли вразброс, без какой-либо логики: строили по наитию, как получалось. Вон тут была канавка? Пропускаем место, роем фундамент через два метра. А здесь мешает кочка? Ничего, строим дом пятиугольным, чтобы обойти ее.
Дороги пересекались неимоверным образом, сливались, расходились и были похожи на унылый вариант игры “только не наступи на лаву” из-за повсеместных луж. Все потому, что над Крепководском вечно шли дожди, а система отвода была куда хуже, чем в Пейтеромске.
 
Узнав о том, что философов изгнали, боги Аминомикуса рассердились на Замерзникуса. Высшие существа нашли способ связаться с жертвами режима и предложили помощь в строительстве нового города. Прижимистые писатели первым делом поинтересовались, во что им обойдутся услуги почетных горцев, и, узрев явленный прейскурант, попросили только установить над городом дождевые тучи – огромный душ для населения по прихоти аристократов.
Не менее жмотливые боги огорчились такому скромному заказу, и решили схалтурить. Отыскав самого дешевого подрядчика, горцы объявили, что у туч не будет ни регулятора напора, ни даже выключателя, и дождь останется над Крепководском навсегда. Тем более, что им все равно было нужно куда-то сливать лишнюю воду, которая перепадала за счет вечного лета.
Философы долго совещались, но в конце концов согласились на унизительную сделку. Их ответ настолько порадовал богов, что они смягчились и уговорили всех аминомикусцев переселиться в Крепководск. Что касается Неспиана – правитель собственноручно сжег свой город и подался в монахи где-то на западе, пропустив появление армии Злободуна, так удачно вторгшейся в столицу философии. Будь Замерзникус в тех краях, ему бы позволили возглавить наступление: ничто так не укрепляет военную мощь, как личные мотивы. Но этому не суждено было случиться, и Неспиан оставил аристократические замашки ради служения одному из множества религиозных культов мира эскапистов.
Прислужники тьмы легко высадили бутафорские ворота и заняли улицы Крепководска. Атака быстро захлебнулась в дружном смехе войска, обнаружившего, что оккупировать толком нечего. Апатичные философы встретили нового владыку полным равнодушием, а рабы сами сдавались в надежде на лучшие условия для жизни, чем у них были.
Город оставили как трофей, прислугу не пленили и даже вложились в книгопечатание при условии, что, кроме трактатов об устройстве мира, философы будут издавать еще и агитационные брошюры с легендарным силуэтом в черных латах – настоящих, а не эконом-вариант, как у стражников.
Крепководские аристократы согласились, не уточняя никаких деталей, кроме возможной прибыли. Узнав, что взамен им вернут в полное распоряжение нетронутый войсками город, философы согласились и продолжили вести богемный образ жизни, все так же эксплуатируя рабочий класс для хозяйственных нужд.
– Как у вас тут некрасиво, – заявила Астролябия, приобняв стражника и удовлетворенно наблюдая, как Натахтал скрипит зубами от ревности.
– А что мы можем сделать? Денег не дают, – отвечал девушке “фиолетовый”, не чувствуя нависшей над ним опасности. Впечатление от легкого флирта усугублялось зонтиком, которого удостоилась лишь красавица, в то время, как остальные были вынуждены мокнуть под слезоточивым небом города.
– Ты же в гостях, – одернул девушку Серетун. – Так невежливо.
– Да пусть делает, что хочет, – выдал Натахтал, заплетаясь. – Ты вон тоже не шибко старался у травников.
– Тебе напомнить, что они натворили и почему мы здесь? – парировал великий волшебник.
– Давай не сейчас, ладно? – совершенно серьезно попросила Астролябия.
– Ты права, – ответил чародей устало. Девушка, хоть и была пьяна, все еще неплохо соображала.
– Я здесь нанимал армию для первого самостоятельного боя, – Натахтал указал красавице на грязный паб с ошметками бумаги прямо у входной двери. – Ух ты, даже объявление осталось!
– Вот это да-а-а, – удивилась Астролябия.
– А здесь мне прострелили колено, когда в город пришел Злободун, – немедленно похвастался стражник, махнув рукой вправо.
– Бедненький, – сочувственно сказала девушка и посмотрела на него прелестными расфокусированными глазами.
– А тут я расколотил пять кружек… головой, – парировал воитель, затихая к концу предложения. Сомнительное достижение, все-таки.
– Ну хватит уже, – застонал Серетун.
Герои шагнули на лестницу, отделяющую бедный район от зажиточного. Лачуги рабов и стражи располагались по внешнему кольцу города, чтобы коварные захватчики не добрались до действительно ценных жителей Крепководска. По крайней мере, не сразу.