Второстепенный (СИ)

Звук прекратился и раздалось короткое дзынь, возвестившее об окончании процесса.
– Разойдитесь по сторонам, чтобы не ошпариться, – предупредил Трайдекс.
Диссиденты мгновенно его послушались, не переставая следить за происходящим. Дрободан торжественно подошел к коробке и вытащил заслонку, оставив ее на столе рядом. Всех в радиусе вытянутой руки воителя обдало жаром. Щурясь от клубов пара, Трайдекс достал раскаленную пиалу. Содержимое внутри не сильно изменилось – разве что хлопья немного набухли, впитав порцию молока. Дрободан сунул палец в заготовку каши и разочарованно произнес:
– Холодная.
– Но пиала разогрелась, – мрачно произнес Трайдекс.
– Вы извините, – начал оправдываться его коллега. – Магия тут не совсем стабильна, иногда бывают перепады. Не угадаешь с этой техникой.
Старичок принялся устанавливать посудину обратно в коробку. Гадис, улучив момент, спросил:
– Как называется трава, которой вы посыпали внутри?
– Мелконагревка, – ответил с непонятной ухмылкой Дрободан.
Следующая попытка оказалась более успешной, но эффект подпортился новеньким сколом на бортике пиалы. “Перепад температур”, – пожал плечами Трайдекс и схватился за ложку, изъявив готовность накладывать порции по тарелкам.
– А здорово у вас это получается, – сказал Гадис. – Не думал, что какие-то растения могут оказывать такой эффект.
Дрободан приосанился и многозначительно поднял указательный палец:
– Это не какие-то растения. Это, друг мой, сила земли.
– Ага, вам уже самим пора готовиться к земле, – некрасиво съязвил Серетун.
– Рановато еще, – добродушно ответил Трайдекс. – Нам всего-то по двадцать лет.
Старички прервали процесс раздачи пайков, чтобы оценить произведенный эффект. Беглецы замерли с раскрытыми ртами, вызвав у травников чувство глубокого удовлетворения. Сам Натахтал остолбенел от услышанного, хотя десять лет знал что Трайдекса, что Дрободана. Уже при первой встрече они казались ему умудренными старцами, видавшими виды. А на самом деле, им было даже меньше, чем воителю!
– Но как?.. – Латис первой прервала молчание.
– Не беспокойтесь, – кокетливо сказал Трайдекс. – Это всего лишь профессиональная деформация. Мы прекрасно себя чувствуем.
– Так вы малышня, – обрадовался Серетун. От его вчерашних извинений не осталось ни следа.
– Между прочим, самые юные лауреаты премии “Золотой косяк”, – гордо вымолвил Дрободан и продолжил раскладывать овсянку по тарелкам.
Последним своей порции удостоился великий чародей. Малолетний старичок набирал кашу медленно, демонстрируя степень ее закляклости во всей красе. Остальные уже почти доели свой завтрак, когда Серетун взялся за ложку.
– Хотите посмотреть окрестности? – бодро спросил Дрободан. После ошеломительного признания он стал казаться лет на пятнадцать моложе.
– Конечно, – ответили беглецы, довольно потирая животы.
– Подождите меня, – попросил волшебник.
– Присоединишься, как доешь, – ласково ответил ему Трайдекс, чмокнув губами.
– Не спеши, – подбодрила чародея Астролябия, чем вызвала у него вспышку гнева. Серетун чудом удержал ее при себе и постарался улыбнуться, но вышло криво.
Вновь пройдя через лабиринт комнат, пятеро беглецов в сопровождении безумных травников-недорослей оказались во дворе таинственной лачуги. Сперва не примечательный, вид становился все интереснее под любопытным взором путников. Позади дома по земле проходили аккуратные рытвины – проект альтернативной дороги, столь же запутанной, как и та, по которой вчера Натахтал вел сюда друзей. На обочине торчали колышки для защитных огней, а в большом ведре возле бокового входа лежали волшебные фонарики, которые должны были отгонять ночных чудищ от “своих”.
Территорию вокруг лачуги опоясывал простенький плетеный забор с букетами цветов, торчащими из каждого полого столба. Смотрелось это мило, но по-деревенски. Особенно в сочетании с битыми кувшинами в самых заметных местах.
– Цветы никогда не вянут, – будто прочитав мысли, сказал Дрободан. – Мы сами их вывели.
После этих слов путники заметили простирающееся по другую сторону от лачуги поле, усеянное всевозможными злаками и травами. Только вялыми. Площадь была разбита на кривые грядки, помеченные бумажками с детским почерком.
 
– А вот тут у нас пастбище, – показал рукой Трайдекс и провел группу нечаянных туристов на задний двор.
Зрелище там открывалось не самое приятное. Несколько исхудавших коров щипали увядшие пучки травы. Глаза парнокопытных вызывали даже не жалость, а тревогу за состояние животных.
– От них удой не очень, – заполнил неловкое молчание Дрободан. – Всю траву пожрали, и кормить их больше нечем.
– Вокруг же целый лес, – сделала замечание Астролябия.
– Он в собственности владыки Злободуна, – ответил Дрободан. – Оштрафуют. Повсюду шпионская мошкара летает.
– Что насчет ваших ящичков? – включила хозяйку Латис.
– Коровам нужно кушать, а не летать, – пояснил Трайдекс.
– А теперь спать, – хором сказали старички, достали по горсти молотой травы из карманов и, закрыв носы, сдули ее на гостей.
– Мы же только… – Натахтал вырубился на полуслове и сполз вниз. За ним повторили все остальные беглецы.
– Пошевеливайся, – уже не так дружелюбно процедил Трайдекс коллеге. – Опять из-за тебя в авантюру ввязываюсь. С самого детства так. Всю жизнь.
Если бы не один известный факт, то травников и впрямь можно было принять за старых супругов, проживших плечо к плечу не менее полусотни лет.
 Глава 26 
 
Ни о чем не подозревающий Серетун спокойно (насколько хватало выдержки) выскребал овсянку из тарелки. Друзья бросили его и пошли за безумными травниками – ну и пусть. Это их сознательный выбор. Они взрослые люди.
Многие даже старше этих ведунов.
Старички оказались навязчивыми до предела. С того момента, как беглецы переступили порог лачуги, Трайдекс и Дрободан не отлипали от них, сопровождая каждую секунду, забивая эфир бесполезной болтовней.
Ну кому интересно, что им по двадцать лет? Инфантильные мальчишки с дефицитом внимания в самый разгар детства попали в этот мир. Скорее всего, пока играли во дворе – в таком состоянии они не менее подвержены перемещению, чем во сне.
Имея стойкую привычку копаться в песочнице, решили ей не изменять и стали заниматься травами – там тоже нужна лопатка. Детские мозги легко поверили в новую роль и трансформировали тело под шаблонную внешность то ли Гэндальфа, то ли Дамблдора, только еще и сгорбленных – все-таки, постоянно вниз головой работают.
Серетун вздрогнул. Что за имена вдруг всплыли? Никогда он раньше о них не слышал. Может, мельком встречал на симпозиуме великих чародеев в старом добром Аминомикусе?
Эта мысль успокоила волшебника.
Аминомикус был городом с хорошо сохранившейся историей древнейших жителей этого мира, которых по праву считали богами. Еще до появления людей они жили припеваючи, но потом им это наскучило. Когда они поумирали, ходили слухи, что тела были ненастоящие – для отвода глаз, а сами существа взошли на священную гору, откуда стали управлять погодой. С тех самых пор в благодарность за почитание себя, боги устроили в этом мире вечное лето с очень редкими дождями – для минимального поддержания флоры и фауны, а излишки воды сливали в один не самый приятный городишко.
Когда Серетун положил в рот последнюю ложку каши, его нос уловил странный душок. Очень нехороший запах.
Так пахнет только грязная магия.
Любое противоестественное воздействие на природу оставляло неизгладимый отпечаток, который легко заметить по откровенной вони. Но что именно произошло?
Крепко держа тарелку в руке, Серетун помчался на улицу в поисках источника. Не зря он сразу настороженно отнесся к травникам. Что-то в них было отталкивающее, противное. Бегло осмотрев прилегающий к дому участок, волшебник заметил мирно дрыхнущих Натахтала и Астролябию. Девушка лежала у воителя на коленях и выглядела довольной. Только спала.