Второстепенный (СИ)

Волшебный лес тоже меняется ночью. Капканы оборачиваются страшными тварями, кролики скрываются по норкам, а безумные травники ютятся в небольшой лачуге прямо по центру дубравы.
Натахтал уверенно шагал по знакомой тропе, ведущей к опушке. Остальные беглецы послушно семенили за ним, и только Серетун задавал неудобные вопросы:
– Почему ты идешь к этому старикашке?
– Дети не могут оставаться в Пейтеромске, – ответил бравый воитель. – Пусть поживут у человека, которому я верю, пока все не уляжется.
– Смотрите, что вы наделали, – грозно произнесла Латис в адрес близнецов. – Бедные родители, как они там…
– По крайней мере, мы не в тюрьме, – возразил Бадис, довольно сжимающий в руках вновь обретенную кифару.
– Как по мне, уж лучше б там сидели, – сказал Гадис. – С побегом лучше не стало, знаешь ли.
Спор продолжался, а героев со всех сторон постепенно обступили деревья.
– Может, пусть они продолжат путешествие с нами? – тихо спросила Астролябия.
– Это слишком опасно, – возразил Натахтал. – Я не знаю, что может с нами случиться.
– Ох, не нравится мне твой Дрободан, – скептически сказал великий волшебник. Словесная стычка с травником оставила в его памяти неизгладимый след.
– Он мне жизнь спас, между прочим, – серьезно сказал воитель.
– Как? – изумленно спросила красавица.
– Хочешь услышать мою историю? – интригующе спросил Натахтал, чувствуя, что это его шанс понравиться Астролябии. Если бы он был немного прозорливее, то сразу бы понял, что девушка и так к нему неравнодушна. В конце концов, красавица могла и не идти в тюрьму – когда их арестовывали, стражник усиленно намекал, что не знает она никакого Натахтала. Шутка ли – посадить старшую медсестру города из-за пары золотых.
– Расскажи, расскажи, – хором заладили близнецы, пока Латис не усмирила обоих грозным видом, отработанным за годы жизни с сорванцами.
Астролябия едва заметно улыбнулась и кивнула в ответ.
– Ну конечно, давайте ночью встанем посреди леса и будем байки травить, – надулся Серетун.
– Я быстро, – успокоил его бесстрашный воитель. – В общем, дело было так.
История Натахтала
Кто не знает (а вы все не знаете) – я родился и вырос совсем не в этом мире. Как я сюда попал, к истории не относится, поэтому слушайте, что произошло после этого.
Здесь поначалу все казалось таким дружелюбным и игрушечным. Теплое солнышко ласкало кожу, а местные жители улыбались. Может быть, их забавлял мой внешний вид: момент переноса был внезапен, словно прыжок рыси. На мне из одежды были только трусы да шагомер.
– Что такое этот твой шагомер? – поинтересовался Серетун?
– Устройство такое, шаги считает, – ответил воитель.
– Надо же, – изумился великий чародей и почувствовал себя очень старым, хотя ему и полтинника не стукнуло.
Если бы он услышал, что это хитроумное устройство могло показывать и время, то совсем ничего не понял бы. В мире эскапистов не было часов. Никаких. Если их пытались создать, то они тут же плавились, потому что отсчет времени возвращает в реальность.
А ведь от реальности сюда и бегут.
История Натахтала (продолжение)
В общем, шагомер расплавился и потек по руке, оставляя следы, похожие на татуировку.
Указания проворных гоблинов вывели меня к владениям хитиновых берсерков. По привычке, маленькие пивовары направляли всех, как и свой экспорт, именно к тем ребятам,. О, какие это были прекрасные деньки. Мы днями напролет упивались фирменным элем и играли в карты. Иногда, после особенно затяжных партий, приходилось спать несколько дней подряд, чтобы восстановить силы.
И все было бы прекрасно, если бы однажды берсерки не услышали о крепнущем владычестве Злободуна. Их армия была первой из немногих, которая решилась пойти на кровавого тирана. Меня прихватили с собой, чтобы научить воинскому делу.
Принимая холодный душ перед самым боем – такой уж был у берсерков обряд посвящения, но им-то, хитиновым, легко – я загнал занозу в палец на ноге. Неотесанные деревянные дощечки, все же, не лучший выбор для настила. Мои хмельные друзья ничего не заметили, а я гордо молчал, надеясь, что эта мелочь не стоит внимания.
 
Битва происходила на специальном поле по другую сторону от этого леса. Все-таки, мы стараемся беречь эстетическую ценность окрестностей, поэтому всегда деремся только в специально отведенных для этого местах.
Не обладая воинским опытом, я сражался в последних рядах, чтобы не получить серьезных ран. Первые полчаса схема работала, но потом терпеть боль от занозы стало совсем невмоготу.
Когда битва кончилась, я доложил о своем состоянии командиру. Мы не стали обращаться в Пейтеромский лазарет, хоть он и был ближайшим. Просто местная пивоварня была прямым конкурентом гоблинской, и посещение города могло расцениваться, как предательство многолетней дружбы. Поэтому берсерки попробовали вылечить меня своими силами.
Увы, их клешни оказались недостаточно ловкими, чтобы вытащить маленький кусочек дерева из пальца. Собрав консилиум врачей-любителей, берсерки решили, что не будут больше ковырять мою ранку, а просто перебинтуют стопу и начнут отпаивать меня элем – авось само выйдет.
Само оно, конечно же, не вышло. Я продолжал хромать и пропускал битву за битвой.
В итоге, потеряв терпение, я решил добраться до Пейтеромска в одиночку и пошел через этот лес. Делая частые привалы, чтобы отдохнуть, я бездарно тратил время и силы. Ел всякую дрянь, и даже отравился мухомором. Помню, как отключился от ужасных ощущений в животе.
Когда я проснулся, все прошло. И никакой занозы в пальце не было. Оказалось, меня обнаружил Дрободан и позвал дружков, чтобы транспортировать к себе в лачугу. Там он держал коллекцию пыточ… медицинских инструментов, в числе которых был и скальпель.
Сначала Дрободан вывел из меня токсины мухомора, насильно отпоив травяными смесями. Как оказалось, я глотал, не приходя в сознание. Есть такой анатомический трюк.
Когда главная опасность миновала, настал черед занозы.
Пригубив для смелости кружку имбирного темного, травник рассек мне палец и ловким движением достал ненавистную деревяшку. Взамен он взял с меня обещание никогда не ходить в Пейтеромск, иначе я бы точно угодил в тюрьму.
А сегодня я его нарушил, спасибо, Серетун.
– То есть, ты просишь нас доверять сумасбродному старикашке, резавшему тебя по пьяни? – спросила Латис презрительно.
– Он сказал, что еще пара дней – и я бы умер от занозы. Сепсис и прочее, – начал оправдываться Натахтал. – Я уж не говорю о том дурацком грибе.
– А я бы хотел еще раз посмотреть ему в глаза, – неожиданно признался Серетун.
– Только будьте повежливей, – предупредил воитель. – Все-таки, он мой друг.
 Глава 21 
 
Дни тянулись мучительно долго. Субару продолжал свои бесцеремонные набеги на каждый уголок парохода, пока механики с помощью бравых китайцев меняли трубы на те, что с правильным изгибом.
Больше всех страдал Максим. Впервые оказавшись старпомом, он не ожидал, что угодит в такой переплет. В светлое время суток бессердечный аргузин облачался в совершенно белую робу с огромным логотипом компании и устраивал осмотр каждого миллиметра палубы. Помимо основной работы, которую экстренно поручили индусу, он вызвался провести внешний аудит, как независимый эксперт из другого флота.
Фантазией Субару не отличался, похоже, с малых лет. Список его замечаний состоял, в основном, из таких слов, как ржавчина и коррозия металла. Самым аховым стал пункт о том, что нужно привести в порядок все крышки трюмной вентиляции. Их было около двухсот.
Увидев, какие претензии предъявляет внезапный аудитор, офис озверел и отдал приказ вплотную заняться покраской крышек. Способ осуществления задумки выбрали самый изуверский: матросам пришлось откручивать каждую огромную заслонку, жертвуя спинами, чтобы спускать их с высоты.