Бастард (СИ)

Вероника замолчала собираясь с мыслями, а затем сказала:
— Преступление. Тогда мой отец действительно не стал афишировать это, а просто решил покарать этого человека сам. Поэтому в ваших архивах может быть только упоминание о том, что Антонио просто работал у нас.
— И какое же это было преступление?
Ярыгина замолчала, а потом ответила:
— Я не могу вам сказать.
Я нахмурился.
— И всё же, я настаиваю.
— Я отказываюсь и имею на это право. Род может не разглашать своих дел и причин. С минуту мы просто молчали.
В двери раздался лёгкий стук, после чего она отворилась. На пороге стоял кряжистый широкоплечий мужчина, одетый в деловой костюм. Этого человека я тоже знал по фотографиям. Павел Ярыгин. Отец двух сестёр Ярыгиных, и по совместительству мой биологический дед. Впрочем о нашем родстве можно не вспоминать — не тот случай.
— Вера, девочка моя, у тебя посетители? Здравствуйте.
— Здравствуйте, — сухо кивнул я.
— Папа, это Константин Ветров, капитан уголовного розыска Интерпола, он интересуется моим старым школьным учителем — сеньором Антонио. Константин — это мой отец — Павел Андреевич.
Не думаю, что мой дед не знал кто я, и не думаю, что он не понял, о чём мы говорили, но вместо ярости и презрения на его лице возникло чувство облегчения. Что? Разве он не должен испытывать какие-то негативные чувства при виде меня?
Напротив, на его лице возникло чувство облегчения, какой-то расслабленности, а затем чувство радости. Что за? Не думал, что буду вызывать у него такие чувства. Обычно к незаконным детям относятся несколько настороженно, особенно учитывая такое появление на свет.
— О, просто замечательно, — кивнул Ярыгин старший. — Вера, оставь нас пожалуйста, я сам расскажу всё что касается сеньора Антонио.
Моя мать кивнула и поспешно встала выходя, и на выходе оглянулась глянув на нас по очереди. Что она скрывает? Ярыгин старший неспешно занял её кресло и протянул мне ладонь для рукопожатия. Что? Совершенно сбитый с толку я пожал её.
— Не желаете ли выкурить пару сигарет, или может быть выпить чашку кофе? — сказал он внимательно изучая меня.
— Нет, не стоит, — ответил я. — Я не курю, и к тому же на работе.
Никак не могу понять такого поведения этого человека. Мне казалось, что он должен если не выказывать открытой неприязни, то по крайней мере держаться довольно сухо. А он держится так, словно рад меня видеть, или что давно мечтал об этом, но это довольно долго было невозможно.
— А я немного покурю, — Ярыгин встал включив вентиляцию и достал футляр. — Хотя в них и нет никотина, но всё же это вошло у меня в привычку… Доктор прописал некоторый травяной состав для ингаляции…
После этого он как старому знакомому поведал мне о своей электронной ингаляции и капсулах которые прописал ему доктор.
— Павел Андреевич…
— Просто Павел.
Мы столкнулись с ним взглядами. В моём было недоумение, в его — как ни странно некая благожелательность.
— Павел Андреевич, просто Павел вы для ваших дочерей, — сухо ответил я. — А теперь вернёмся к делу Антонио Леруша, взгляните на фотографию…
— Это он, — ответил мой дед мельком взглянув на него. — Мерзавец не изменился за столько лет. Я могу покопаться в документах и достать точный договор его найма. Там есть и его старая фамилия, и точный год нашего заключения контракта и всё остальное об этом сукином сыне. Если бы он не успел бежать, то я бы самолично оторвал ему голову.
— Что он такого сделал, что вы так яростно желаете мести? — поинтересовался я. — Ваша дочь отказалась говорить об этом.
Мой дёд упёрся в меня взглядом, а затем сказал:
— Это я запретил ей об этом говорить, а Вера всегда была послушной девочкой… А этот чернокнижник украл тогда у меня кое-что… Простите, но не буду говорить что. Думаю сейчас это значения не имеет… И ещё Константин, я лично отблагодарю вас, если вы поймаете этого прохвоста и отправите не суд. Впрочем если он случайно погибнет я тоже сделаю это.
Ярыгин отвёл взгляд и снова затянулся.
Ярыгиных я покинул полный недоумения. С чего бы такое отношение ко мне? Впрочем догадка была одна — меркантилизм. Элементарно — раньше я был простым ничем не примечательным человеком, а теперь всё разительно изменилось. Почему бы не начать общение с таким отпрыском? Хмм… звучит логично. А если учесть, что в семье Ярыгиных заправлял мой дед, и учесть его эмоции при моём появлении, то вполне логично предположить, что он приложил руку к поведению моей матери.
 
От подобных мыслей снова вернулась злость и я сжал руль так, что побелели пальцы. Всё, хватит, больше с этой семейкой я никаких дел иметь не буду. Документы он дал, кое что рассказал. Всё, большего от него и не надо. Интересно, что такого украл этот итальянец, что мой дед не захотел об этом говорить? Что-то незаконное? Да, скорее всего. Впрочем это уже не имеет смысла.
На работе меня ждали результаты криминалистической экспертизы по делу вандализма в институте. Глядя на отчёт, мои глаза полезли на лоб. Экспертиза чёрным по белому говорила о том, что кровь на стенах была явно человеческого происхождения, но судя по результатам исследований не была разбрызгана, размазана или каким-то другим способом нанесена на стены. Она начала сочиться сквозь них?
Что за чертовщина? Как такое вообще возможно? Следующим на глаза попался отчёт о происшествии в квартире номер пятьдесят. В нём было сказано, что в квартире были найдены следы некоего существа которое предположительно и уничтожило робота с камерой, а после сожгло всю квартиру. Звучит как бред. Никогда не слышал ни о чём подобно. Впрочем, кровавых стен я тоже никогда не видел до вчерашнего дня.
Дальше было описано, что были найдены следы алкаша Василия, который пропал при неизвестных обстоятельствах — у плинтусов пола чудом сохранились капли крови которые не зацепил огонь. По ним удалось установить, что несчастный в последний раз, когда его видела соседка был трезв как стекло… И там же нашли следы от ногтей Василия, который пытался вцепиться в паркет в то время, когда его кто-то волок. Настолько сильно, что на полу остались царапины от его ногтей, после чего след буквально обрывался. Что всё это могло значить? Волосы на моей голове начали шевелиться самым натуральным образом. Вот уж не думал, что начнётся такое мракобесие. Всё, сейчас нужно изучить материалы которые я получил от Ярыгиных, понять, что делать дальше, посмотреть, может быть сей господин засветился где-то на камерах, после чего ехать домой — Аня наверное уже заждалась.
— Что-то ты какой-то усталый последнее время, — Аня села рядом.
— Это всё работа, — честно ответил я. — Никак не могу снова войти в русло после такого продолжительного отдыха. Сама ведь понимаешь — сначала этот больничный, потом наша свадьба и всё остальное… Наотдыхался знатно. Теперь уже даже непривычно снова выйти на работу.
— Ничего, месяц или может чуть больше и ты снова втянешься в работу, — облегчённо выдохнула Аня. — Помню раньше я после отпуска тоже с трудом возвращалась к работе, а теперь вообще не понимаю, как я столько лет занималась нелюбимым делом?
— Ну ты же и сейчас работаешь как-то, — возразил я — это было действительно правдой — с моего ухода на работу Аня занималась большей частью договоров и подобными делами в основном подготавливая для меня документацию.
— Я это не считаю работой, — улыбнулась Аня поцеловав меня.
Немного поговорив с Аней я почувствовал себя отдохнувшим и морально разгрузившимся. Завтра можно будет отправиться на работу с новыми силами. Каждый день я хожу на работу. Это конечно не подвиг, но что-то героическое в этом есть… Закончить побыстрее с этим делом? Или наоборот — потянуть с ним подольше? Впрочем когда твориться такие вещи то лучше с этим не затягивать.
 
Задумавшись я хлопнул себя по лбу. В самом деле, чего же я так туплю, и чего раздумаю столько над этой чертовщиной, когда у меня есть знакомы человек, который скорее всего знает ответы на все мои вопросы. По крайней мере я очень на это надеюсь.