Бастард (СИ)

От размышлений меня отвлекло сообщение Ани. Аня беспокоилась и спрашивала как я на новой работе в первый день. Я написал что всё хорошо, написал немного, что дело которое мне доверили довольно простое и рутинное, но затянется на достаточный срок, но к ужину сегодня вернуться успею. Анна отписала мне ряд сообщений о том, чтобы я был осторожней и о том, как она будет меня ждать, после чего подкрепила его рядом смайликов. Я отправил пару ответных сообщений, покопался в телефоне и увидел сообщение от Виктории Майер, которая писала о том, что моя посылка успешно отправлено. Петер Людвигович поручил дочери подготовить подарок для другой женщины должным образом? Умно, умно. Никто лучше не поймёт женщину, чем другая женщина. Я рассыпался в благодарностях. Следом пришло сообщение от моей матери (лучше продолжу звать её про себя Вероникой Ярыгиной) в котором она в сдержанной форме благодарила меня. Ну вот, надеюсь на этом всё и закончится, хотя подозреваю, что так или иначе мне всё-таки придётся общаться с ней хотя бы сообщениями. Прочитал сообщение от моей тётки. В нём она приглашала нас с Анной к ним с Петром Игнатьевичем. Данное сообщение я проигнорировал. Или правильнее будет сказать — пока проигнорировал. Я могу сколько угодно игнорировать своих родственников, но не могу игнорировать своего тестя.
Я медленно шёл по коридору вспоминая о том, что моих дел с родственниками никто не отменял, например, сейчас тот же Берг-Дичевский — мой тесть, а Егор — официально шурин, его невеста — моя родная тётка по матери, а её дети — мои двоюродные брат и сестра. Надо же, как тесен мир… Словно не город-милионник, а одна большая деревня. Дал же бог родственников… Хотя есть и положительные стороны — Саша теперь тоже моя родственница…
Я сделал ещё несколько шагов и отпер дверь и замер — по стенам помещения медленно сочилась кровь.
  
Глава третья 3. Кровь
 
Глава третья
3
Кровь
Кровь была повсюду — на полу, на стенах, на столах. Не было её только на окнах. Медленными струйками она стекала вниз по стенам и собиралась в небольшие лужицы на полу. Прежде чем я понял, что делаю, руки выхватили из ножен меч, который ощутимо задрожал и задёргался как хищник почуявший кровь, и пистолет, который я взял в левую руку. Тошноты и слабости не было только потому, что я насмотрелся все подобного в своё время, и меня теперь этим не проймёшь. Медленно и аккуратно я шагнул через порог, водя оружием во все стороны. Аккуратно ступая я обошёл кабинет. Никого. Никаких следов жертвы. Я аккуратно подошёл к столу. На столе лежала забытая ручка и раскрытая книга. Я заглянул в неё.
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной,
Как над усопшим монах,
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги,
Нагоняя на душу тоску и страх.
Черный человек
Черный, черный…
«Слушай, слушай, —
Бормочет он мне, —
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов.
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов.
Трагический стих Есенина в котором тот описывал свои терзания показался не просто жутким, а необычайно пугающим. Пожалуй кровь на стенах тому виной — я почувствовал как страх начинает проникать мне под кожу. Я вздрогнул от необычного звука, и резко повернул голову, но тут же расслабился — мой меч выгнулся к натёкшей лужице крови и ткнулся в неё. Почувствовав некоторую брезгливость я отдёрнул его от лужицы — сомневаюсь, что ему будет полезно это пить. Что за чертовщина здесь твориться? В то, что Леруш виновен у меня уже не было сомнений. Надо пригласить сюда ректора, пусть посмотрит на деяния такого неподозрительного и ценного человека. И заодно сразу криминалистическую бригаду. Стоп… А я ведь кое-что уже могу сказать — мой меч пьёт кровь моих врагов, когда я раню их, а значит это действительно настоящая кровь.
Ректор побледнел как полотно когда увидел это, а после его вырвало. Согнувшись пополам он спешно очищал свой желудок.
— И что вы скажете теперь? — хмуро поинтересовался я. — Обычный честный человек? В самом деле?
 
— Это… Это наверняка чья-то шутка, — пролепетал бледный как полотно ректор. — То есть не шутка, а вандализм. Кто-то из студентов решил напакостить.
— И часто у вас бывали такие пакости?
Ректор поджал губы.
— Вы слышали меня? Как часто у вас бывают подобные шуточки?
— Ни разу, — ответил ректор.
Между тем я уже выдвигал ящики стола заглядывая внутрь. Пусто. Словно бы зная, что сюда кто-то явиться итальянец заранее вытащил всё, что было в них.
— В любом случае готовьтесь ходить на допросы, — сухо кивнул я ректору.
Тот машинально кивнул, но промолчал.
— Давайте пока не прибыли мои коллеги посмотрим записи с камер видеонаблюдений.
— Да-да, конечно, — закивал ректор. — Пройдемте со мной.
Я зашагал следом за ректором убрав пистолет, но на всякий случай не выпуская меча. Что-то мне не нравится ситуация. Совсем не нравиться. По крайней мере я предпочитаю видеть врага, который находится рядом, или по крайней мере слышать его. В серверной видеонаблюдения сидел типичный повелитель компьютеров — толстый, лысоватый мужик в мятой и несколько засаленной от пота футболке и таких же трениках. Борода сего типа торчала козлиным клинышком.
— Ярослав, покажи нам пожалуйста записи с камер видео наблюдений возлетриста пятой аудитории. Там кто-то сильно похулиганил.
Толстяк поспешно уткнулся в клавиатуру. По моему он не ожидал визита ректора и спешно закрывал какие-то окна на мониторе.
Толстякзасуетился проматывая записи. Вот он отмотал записи до вчерашнего дня, потом начал медленно мотать запись до текущего момента. Сначала ничего не происходило, камера пару раз выхватывала идущих по коридору техничек, пару преподавателей и нескольких студентов. Затем снова начала мотаться до появления движения. Мы замерли ожидая увидеть нечто… и увидели как из под двери начинает течь лужа крови.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал сисадмин.
— Не может быть, — прошептал ректор.
Я просто воздержался от комментариев, глядя как из-под двери сочится кровь. Действительно — что за дрянь начала твориться вокруг. Зазвонил мой телефон информируя меня о том, что приехала помощь в лице криминалистов. Затем телефон зазвонил снова после чего я узнал, что нашлось предположительное место жительства Леруша. Что ж, посетим это логово зла.
Последний раз этот необычный субьект был замечен на приозёрной. Это был восьмой дом старой постройки, и остановился профессор в квартире номер пятьдесят. У подъезда сидела одинокая старушка — давно уже не видел такого хобби за городскими старушками. Вот и способ разжиться местными сплетнями.
— Добрый день бабуль, — поприветствовал её я.
Старушка молча посмотрела на меня, однако не стала ни отвечать, ни ругаться.
— Вы знаете что-нибудь о пятидесятой квартире? — спросил я. — Не видали там вот этого человека?
Старушка ожила и поспешно начала креститься.
— Свят, свят, свят, — шёпотом произнесла она. — Боже мой.
Ага, значит видала, и явно этому не рада.
— Значит он был здесь.
— Был, был, сынок, — закивала бабка. — Жил там… Как выжил прошлого хозяина, так там и засел.
— Давно там?
— Да вроде как ушёл два дня назад, — пожала плечами бабуля. — А только я мимо этой квартиры всё равно ходить боюсь. И ты сынок не ходил бы туда.
Так… Или бабуля просто попалась сердобольная, или там действительно творятся какие-то страсти.
— От чего бабуля?
Бабуля посмотрела на меня, а потом начала:
— Жил там раньше Васька. Алкаш. Работал через пень колоду. Когда работает, а когда нет, как деньги появятся — так пропьёт. А потом к нему наведался этот… И о чём-то они говорили, а я уже тогда посмотрела на него и мне страшно стало. А потом этот ушёл… И в ту же ночь Вася орать начал. Орал как будто его режут, кричал что его тащат куда-то, простил отпустить, на помощь звал… Жутко было, но тогда все подумали, что тот опять напился. И слышно было как он шумит там и по полу катается… А потом всё затихло… И всё — нету больше Васи… А этот там и поселился вместо него… Я прямо боюсь его лишний раз встретить.