Бастард (СИ)

Антонио на некоторое мгновение прервал свой рассказ. Чёртов мясник. Меня буквально тошнило от его высокомерия и того чувства, с которым он смотрел на людей, словно на скот.
— Потерпи, — сказал он, улыбнувшись мне. — Осталось совсем немного — скоро ты умрёшь.
Как же бесит его вкрадчивый голос, его самоуверенность, его самомнение… Я сконцентрировался на управлении Лебеном. Если я не могу шевелить мышцами сам, то я могу шевелить ими при помощи этой субстанции. Я буду двигать себя как марионетку, чтобы расправиться с этим уродом! Палец слабо дёрнулся. Нет, этого недостаточно, чтобы противостоять этому безумцу. Итальянец улыбнулся и всадил стилет в мою грудь. Боль обожгла огнём. И она же придала ярости и сил. Боль мой катализатор и мой усилитель. Боль — мой щит и меч, боль — это то, что заставляет кипеть во мне ту энергию которой так гордятся многие люди. Лебен буквально вскипел, и руки согнулись с необычайной силой отталкивая от себя серийного убийцу. К счастью стилет не успел войти до конца, но можно было сказать сразу — рана не была лёгкой и не была простой. Ещё бы немного, и клинок бы достал до моего сердца, и можно было бы распрощаться с жизнью. Медленно двигаясь как марионетка или как стальная кукла научившаяся ходить я поднялся на ноги. Рубашка на груди была разорвана и по груди стекала кровь.
— Что? — Антонио выглядел изумлённым. — Как ты это сделал? Ты сейчас вообще не должен быть способным пошевелиться? Ещё никто ни разу не смог обойти эту технику! Я молча шагнул вперёд как робот посредственно управляя своими мышцами, однако каждый новый шаг давалось легче — я словно приноравливался к управлению тела с пульта. Я сделал несколько шагов и наклонившись подобрал свой меч. Настало время выжечь этот гнойник, эту злокачественную опухоль.
Тем временем итальянец довольно быстро пришёл в себя. Он не выглядел напуганным — скорее слегка обеспокоенным.
— Странно, но все данные говорят о том, что ты до сих пор парализован…. Тем удивительнее… И ты молчишь… А, понимаю — это какая-то твоя способность… очень полезная вещь для таких случаев… Впрочем вижу, что ты не можешь контролировать свою речь… Это отнимает так много сил?
Что-то он слишком болтлив….
— Может быть, стоит позвать на помощь пару слуг? — задумчиво спросил сам себя Итальянец.
Вдалеке послышались крики, и замелькал свет фонарей. Фонари очень быстро приближались.
— Похоже, я просто не успею этого завершить, — с сомнением в голосе сказал итальянец, глядя на приближающееся подкрепление.
— Ммм… что ж, сын мой, придётся воспользоваться планом «Б» — я просто использую эту замечательную шкуру… Не многие знали, что в том яйце был запечатан змей, способный насылать на людей иллюзии способные обмануть все шесть чувств — зрение, обоняние, осязание, слух, запах и вкус и создать иллюзию неотличимую от реальности. Иллюзию, которую можно потрогать, понюхать, ощутить на вкус, увидеть, и услышать…. Именно он и должен был стать их секретным оружием в борьбе с Инквизицией…. Увы, тварь издохла, но останки до сих пор целы… Я просто использую их для того чтобы погрузить в иллюзию сначала этот город, а потом и весь мир…. Тогда я и достану тебя, и буду жить вечно…. Чао, мальчик мой. До скорой встречи.
Полыхнуло алым и итальянец исчез. Сбежал паскуда. Не думал, что кто-то кроме Егора способен выбраться из Изнанки. Но это было близко, очень близко… Смерть была рядом со мной. Хотя с другой стороны, он сам едва не погиб. Если бы у него не было этой дрянной способности к параличу, то сейчас он бы уже был мёртв. Хорошо, что он оказался настолько болтливым — по крайней мере теперь я ужинал о той опасности, которую таила в себе эта проклятая змеиная шкура. Блин, тело до сих пор как окоченелое. Еле шевелюсь. Сейчас нужно как можно быстрее связаться со своими, и покончить с этим гнилым человеком…
Огни стремительно приближались размахивая фонариками. Спецназ, Максим, аристократы которые попали сюда со мной, сумасшедший дед которого мы не так давно нашли, трясущийся от страха студент — все были здесь.
 
— Стоять на месте и не двигаться! — рявкнул Максим наводя на меня оружие.
Впрочем оружие наставили на меня все. Стало несколько неуютно.
— Ветров?! Где итальянец?
— Сбежал. Он рассказал, зачем рвался в это подземелье — та шкура позволит ему как-то погрузить всех в абсолютную иллюзию, и тогда он сможет управлять людьми, как захочет. Сейчас выбраться отсюда, и как можно скорее найти его. Никто не появлялся? Затащить в Изнанку нас мог только Егор, где он?
— Мы здесь одни, — ответил Максим. — Поняли, что ты тут только по вспышкам, и рванули сюда, сразу как только увидели. Нас выбросило в нескольких километрах от вас. Что с тобой? Ты весь в крови?
— Он меня почти прирезал. Этот сукин сын способен накладывать паралич. Подкараулил и воткнул стилет в грудь. Чуть-чуть до сердца не достал.
— Хорошо. Всем занять круговую позицию, оружие наизготовку, фонарями подаём световой сигнал! — рявкнул Максим. — Как ты себя вообще чувствуешь? Голова не кружится, не тошнит? На клинке мог быть яд.
— Нет, пока всё хорошо, но спасибо, нужно будет провериться, как вернёмся.
Далеко впереди блеснул свет, и показались человеческие фигуры.
  
Глава двадцать первая. 21 Саранча
 
Глава двадцать первая
21
Саранча
— Константин! Фёдор! Семён! — крикнул кто-то из далека. — Вы живы?! Вы слышите меня?!
— Да! Мы здесь, слышим вас! — крикнул в ответ Максим. — У нас один раненный и двое людей истощены. Нужна медицинская помощь!
Огни начали быстро приближаться. Навстречу нам бежали около двадцати человек. Я пригляделся разглядывая наш комитет по встрече и различи Берг-Дичевского старшего, Анну, Егора, мою мать, и других людей. В такой кромешной тьме всех было просто не различить, но этого и не требовалось. Вся эта куча народу двинулась к нам. Двое бойцов взяли меня под руки и аккуратно повели помогая идти. Только сейчас я понял, насколько сильно я устал, и насколько сильно я истощён. Даже не подозревал об этом ранее. Я буквально висел на бойцах. Не следовало так нагружать бойцов, которые и сами еле переставляли ноги после такого марафона по пещерам.
Скрипнув зубами я начал пытаться вернуть былую подвижность мышцам, однако паралич проходил медленно. Не вовремя. Как не вовремя… Чувствуя себя развалиной я продолжил неловко ковылять с чужой помощью.
— Костя! — слава богу ты жив! — обняла меня анна. — Что это? Кровь?! Господи, да ты ранен!
— Немного, — честно сознался я.
— Всё равно, — отрезала Аня. — Первым делом проверишься у надёжных медиков. Вдруг и этот нож отравлен или насылает проклятия?
— Обязательно Аня, обязательно.
— Молодец — продержался, — кивнул мне Егор и похлопал по плечу. — Давай, потерпи ещё немного, и самое страшное будет позади.
— Костя, — подошёл ко мне тесть. — Жив, слава богу. Знаешь сынок, нам нужно будет с тобой поговорить. Я и наговорил лишнего, и наделал… Ты и сам знаешь.
— Потом, — отозвался я. — Всё потом Пётр Игнатьевич, сейчас у нас есть более важные дела — если верить тому, что я услышал, то у итальянца сейчас в руках атомная бомба, или другое оружие массового поражения. Его нужно остановить, и как можно быстрее.
— Да остановят, есть кому остановить, — пробасил Берг-Дичевский. — Об этом не беспокойся — у нашей братии и без этого сил хватит. Опыта не занимать.
Я посмотрел на Ярыгину.
— Вероника, — начал я думая, что следует сказать. — Нам тоже нужно будет поговорить — итальянец мне рассказал… Причину его бегства из России и всё, что с этим было связано.
 
На миг лицо моей матери изменилось, но затем она взяла себя в руки.
— Хорошо, — кивнула она. — Я давно хотела этого Константин.
Я просто устало кивнул. Пётр Игнатьевич хотел поддержать меня под плечо, но ему этого не дали Егор и Аня, которые поддержали меня с двух сторон.
— Ты еле на ногах стоишь, — пожаловалась Аня. — А всё думаешь о работе. Угомонись пока немного. Тебе сейчас нужно покой соблюдать, и лишний раз не перенапрягаться.