Бастард (СИ)
— Что, и там вандалы побывали? — спросил один из Рейганов.
— Не думаю, что профессор будет писать слово из трёх букв, — ответил Максим. — По крайней мере в этом ангаре его нет, и становится очень интересно — есть ли он внизу.
— Лучше бы не было, — вслух сказал Владимир Баум.
— Тогда его придется искать неизвестно где, — пожал плечами Максим.
— Что будем делать командир? — спросил Александр Рейган.
Максим помолчал три секунды, а затем ответил:
— Спустимся и проверим немного для очистки совести. Все не идём. На всякий случай оставим людей здесь, думаю управимся быстро.
— Кто спускается? — тут же спросил Рейган.
— Пойдет половина моих бойцов, и часть от каждого из ваших кланов. Остальные дежурят тут же — в ангаре, и с наружи.
Он огляделся по сторонам, а затем его взгляд упал на меня:
— Товарищ Ветров тоже спускается с нами.
Ну, блин, а я уже надеялся постоять немного в стороне и подышать свежим воздухом, а не лезть в эту унылую дыру. Мы спустились вниз — первыми спецназовцы, следом за ними — двое Хундов, замыкали спуск я, двое Рейганов, и трое Баумов. Остальные дисциплинированно разбились на группы, и оцепили ангар снаружи, установив наблюдение, и поставили наблюдательный пост внутри. К моему удивлению внизу оказалась не бесконечная вертикальная лестница из прутьев (нет, лестница всё-таки была, но не больше двух метров), а небольшой бетонный козырек с ограждением на периферии провала. Козырек переходил в ступеньки и винтом шел вниз вдоль стен. Возможно какая-то технологическая лестница — людей и грунт наверняка поднимали по- другому. Ни криков, ни стонов слышно не было — может быть слухи были действительно слишком преувеличены? Тьма была такая, что не было видно ни зги, и пришлось включить фонари, чтобы развеять её.
— И эта лестница так до низа идёт? — спросил молодой Рейган.
— Не до самого, — ответил ему наш командир. — Только до двух технологических площадок через два километра, и через три.
— Долго идти придется, — проворчал один из оставшихся Баумов.
— Мы можем сказать, что здесь были люди, — вставил один из Хундов. — Но так много, что следы просто смешиваются.
— Значит, спускаемся по этой лестнице до конца, внимательно оглядывая всё вокруг, а потом так же аккуратно поднимаемся назад, — скомандовал Максим. — Будет просто замечательно, если все, что нас тут ожидает, это пешая прогулка туда и обратно.
Второй Хунд подошёл к стене и выругался.
— Что там? — тут же спросил командир.
— Дурацкая надпись: «Они захватили тронную залу и второй чертог, нам не спастись», — процитировал Хунд.
— Как остроумно, — с сарказмом произнес Игорь Рейган.
— Тут ещё надпись — «моя прелесть».
Второй раз он ограничился только фырканьем.
— Погасить фонари, идём в приборах ночного видения, — скомандовал Максим. — Смотрим по сторонам и особенно под ноги. Без приказа не стрелять, печати не творить.
— Так точно командир.
Мы медленно двинулись, вниз нащупывая дорогу и смотря во тьму через приборы ночного видения. Тепловых пятен и существ не попадалось. Самым опасным могли были во тьме ловушки, но их не было.
Лестница во тьме казалась бесконечной. Мы шагали и шагали, пока не добрались до второй технологической площадки, которая кольцом опоясывала черный провал. Похоже все восприняли эту остановку с облегчением. Карниз площадки был довольно широким и был так же обнесен ограждением. Сохранились даже какие-то скамьи и будочка-времянка — наверняка для каких-нибудь дежурных в то время.
— А что там после второй технологической площадки? — спросил Василий Рейган, который по виду был даже младше меня.
— А ничего там нет, — ответил Максим. — Просто лестница оканчивается, и огорожена стальными прутьями. Дойдем до того места, и двинемся обратно. На всякий случай следует проверить, в каком состоянии ограждение, и не перебрался ли через него кто-нибудь слишком хитрый.
Я почти вслух вздохнул — подземная тьма изрядно выматывала. Просто не могу представить до какой степени, особенно неприятно было то, что рации отсюда не доставали до поверхности. Это нервировало даже вдвойне. Мы двинулись вниз, когда один из Хундов, кажется, его звали Семён сказал:
— Сквозняком повеяло.
— Что? — тут же напрягся Василий. — откуда сквозняк на такой глубине? Тебе не показалось?
— Я тоже почувствовал, — ответил второй Хунд — Виталий. — И дует откуда-то снизу.
— Оставим вопросы, «как» и «почему» геологам, — отрезал Максим. — Идём дальше господа.
Так же аккуратно мы двинулись вниз. Я поудобнее перехватил оружие — не нравятся мне такие моменты. Возможно, паранойя и помогала мне выжить раньше. Мы прошли вниз ещё и некое дуновение ветерка усилилось? Что за? Возможно это просто отголоски того ветра, который снаружи? Что за чушь — скважина накрыта железобетонной плитой, а поверх неё ещё построен ангар. Откуда тогда дует этот лёгкий сквозняк?
— Возможно, где-то вдоль вертикального ствола есть щель до самой поверхности, через которую и задувает ветерок, — словно услышав мои мысли, пояснил Василий.
Отвечать никто не стал. Мы продолжили спуск. Внезапно спецназ замер, а затем последовал приказ:
— Всем оставаться на местах, арьергард — развернитесь назад и прикрывайте подступы назад, середина — развернитесь и поглядывайте на провал.
— В чем дело? — спросил Василий.
— С краю у стены огромная ниша. Или даже целый ход. Оттуда и сквозит.
Вот тебе бабушка и Юрьев день.
— Юра, Леня, — начните сканирование прохода. Остальные — свет не включать, и не шевелится без лишней надобности, следите за обстановкой.
Снова потянулась томительное ожидание.
— Ну что товарищи, Хунды, можете сказать, есть там кто, или нет? — поинтересовался Максим.
— Нам нужно продвинуться внутрь на десять метров, — сказал Семён. — Тогда точно сможем сказать.
— Юра, что скажешь? Есть там какие-нибудь растяжки, сигналам, капканы или ещё что-то подобное?
— Секунду, — отозвался боец. — Нет, ничего нет. Похоже, чистый проход.
— Леня, а ты что скажешь?
— Тоже чисто — никаких печатей, никаких ловушек, ничего подобного из такой кухни.
— Тогда аккуратно продвигаемся внутрь. Хунды, начинайте сканирование.
Мы аккуратно двинулись вперёд. Стены оказались на удивление корявыми и изломанными — словно ход сделали вручную самым грубым инструментом.
Мы углубились в коридор. Хунды тут же принялись творить свои печати. Метр, второй, третий. Коридор шел прямо, не петляя и никуда не сворачивая. Может быть, это просто какая-то полость, которая открылась от времени?
— Да, он здесь! — объявил Семён. — Здесь проходил человек, раненный в брюшную полость. Он явно здесь!
— Всем стоять, — скомандовал Максим. — Мы выяснили, что требовалось. Возвращаемся назад. Арьергард — разворачиваясь — идём назад, предупреждаем остальных. Пора взорвать это осиное гнездо. Мы развернулись и зашагал назад, а затем остановились — вместо того лаза через который мы вошли было сразу четыре.
— Это ещё что за дрянь? — не выдержал Василий.
— Что там?
— Вместо одного лаза здесь сразу четыре.
Повисла тишина. Максим аккуратно без спешки протиснулся между бойцами и подошёл к нам. Спецназовцы развернулись, держа под прицелом ту часть из которой мы пришли.
Мы внимательно вгляделись в отверстия. За ними было сотни других ходов, но ни провала, ни лестницы не было.
— Не разделяться! — скомандовал Максим. — Юра, Леня, что скажете?
Бойцы шагнули вперёд и принялись за свои проверки.
— Командир, тут как будто ничего необычного. Никакой магии и ничего такого, — развели они руками.
Максим молча, посмотрел на Хундов, которые творили что-то.
— Здесь абсолютно никаких следов, — наконец сказал Василий. — Как будто мы вообще здесь не проходили.
— Гасим фонари, оружие наизготовку и ждём, — скомандовал Максим. — Смотреть только через приборы ночного видения.
Мы погасили фонари и стали ждать во тьме время тянулось совершенно по-другому. Ничего не происходило. Не было никаких звуков — ни шорохов, ни шагов, ни звука дыхания. По крайней мере, было слышно только наше дыхание. Ни сенсоры спецназа, ни Хунды никого не могли обнаружить. Через час мы зажгли фонари, и обнаружили, теперь лаза всего два, но оба идут глубже под землю, и ни за одним нет лестницы по которой мы пришли.