Любовница (СИ)
Как, чёрт побери, она может так относиться к Андрею? Сколько же пренебрежения в этом "по своим делам"... Но у него и правда дела - всегда и везде, разве сложно это понять?..
Она мне тут на жалость давить собирается? На свою нелёгкую жизнь с мужем сетовать? Глупо. Меня этим не проймёшь. Тем более, я прекрасно знаю, какой Андрей на самом деле, не надо мне тут сказки рассказывать...
Люда приняла моё молчание за возможность говорить дальше:
- Ты же сама знаешь... Эти все ваши чувства... Они же временные... Не настоящие...
Её голос срывался слишком часто всхлипами и шмыганьем. Почему-то в голове нарисовалась пошлая сцена, в которой Андрей снимает с её плеч этот фланелевый халат, целует в шею, а она продолжает размазывать слёзы и рассказывать ему о том, как ей с ним тяжело жить... Я тряхнула головой, заново ухватывая нить разговора.
- ...Я и тебя понимаю... Андрей такой человек... Всегда и везде первым быть хочет... Его трудно не заметить...
Я решительно подняла на неё глаза и перебила этот поток слов:
- Люда... Я не собираюсь разбивать вашу семью, если ты это хотела услышать. Уже поздно. Я плохо соображаю... Тебе, наверное, тоже завтра на работу вставать...
Люда замолчала и горько усмехнулась. Не поднимая глаз, встала из-за стола и молча пошла в коридор. Я со вздохом последовала за ней. В дверях она обернулась и тихо произнесла:
- Катя, ну не строят счастье на чужом несчастье...
Я кивнула. Только бы ушла уже...
Люда помялась на пороге и вышла за дверь со словами:
- Спасибо, что выслушала, Катя... До свидания.
Я пожала плечами:
- Не за что, до свидания.
Она положила руку на перила и стала подниматься по лестнице. На какую-то мизерную долю секунды мне стало её совсем капельку жалко...
Я высунулась из двери и зачем-то позвала:
- Люда...
Она обернулась и замерла на ступеньках. Я очень пожалела о своём поступке...
- Мало ли ты не всё сказала... Приходи ещё раз.
Она улыбнулась своей вымученной улыбкой, кивнула головой и отвернулась. Я захлопнула дверь.
После Люды в кухне осталось что-то тяжёлое и душное... Даже заходить не хотелось. Я достала с антресоли пачку сигарет, открыла окно и прикурила.
Над городом лежал туман. Где-то вдали провыла сирена скорой помощи, редкие окна дальних многоэтажек угадывались расплывчатыми пятнами жёлтого света, фонари слабо освещали парковку, на которой я даже сквозь белёсые воздушные хлопья безошибочно узнала тёмную шкоду...
Вспомнилось, как мы с Андреем обнимались у мангала на даче... Как же давно это было... Тогда, именно тогда впервые что-то шевельнулось во мне, но я не обратила на это внимания. Думала, справлюсь. Всегда же справлялась...
Я сходила в комнату за тёплым халатом - холодно у окна, но так хочется воздуха...
Перед внутренним взором мелькал Андрей... То смеющийся, с весёлыми бесятами в искрящихся насмешливых глазах, с лучиками морщинок, которые я знаю каждую по отдельности... То сосредоточенно сидящий за рулём, с плотно сжатыми губами и прищуренными вдаль глазами... Острее всего вспоминалось, с каким похотливым восхищением он смотрел на меня перед тем, как притянуть к себе и поцеловать... Да даже ярость и лёд в глазах, с которыми он бил меня в моменты жестокости, сейчас вызывали лишь грустную улыбку...
Я вымыла чашки и заварила свежий чай. Снова вернулась к окну... Туман потихоньку рассеивался, и на небе одна за одной проступали звёзды...
Около трёх ночи в дверях повернулся ключ. Я подавила желание кинуться Андрею на шею, осталась курить у окна. Но сердце предательски сжалось от восторга и снова забилось, набирая обороты, когда знакомые руки обняли мою спину, а родной запах окутал всё вокруг...
- Ты чего тут сидишь?
Он обхватил руками мои плечи и прислонился щекой к виску, тоже глядя на улицу. Я промолчала. Андрей подождал ответа, потом отстранился. Руки мягко повернули меня от окна, и я встретилась с напряжённым взглядом голубых глаз. Улыбнулась, но улыбка вышла кривоватая...
- Что случилось, Кать? - он легонько сжал мои плечи.
Я глубоко вздохнула. Сказать, или лучше не надо? Да, собственно, никто не просил не говорить ему...
- Ко мне Люда приходила...
Андрей шумно втянул носом воздух и выругался. Разжал руки, отвернулся, потёр ладонями лицо и достал из кармана пачку сигарет. Снова повернулся ко мне.
- Что хотела? - вопрос прозвучал как-то резко - злится...
Я обняла себя за плечи, сожалея, что он убрал от меня руки, и поёжилась.
- Так... Чаю попили... Спросила, люблю ли я тебя...
Андрей вскинул на меня глаза и едва заметно прищурился. Быстро спросил:
- И что ты ответила?
Я развернулась к окну.
- Нет. И я согласилась с тем, что на чужом несчастье счастья не построишь... - голос не дрогнул, но во рту неприятно запершило и похолодело.
Андрей помолчал, чиркая зажигалкой и прикуривая сигарету за моей спиной.
- Что ещё?
Я пожала плечами, зябко кутаясь в мягкость и уют халата. Так сразу и не объяснишь...
- На работу мою жаловалась небось? - в голос вплелись горечь и раздражение.
Я покачала головой - работа-то тут при чём...
- Ну сказала, что ты дома почти не бываешь... - я повернулась к нему лицом. - Ей не нравится твоя работа?
Андрей подошёл к окну, отодвинул в сторону занавеску и встал рядом, глядя в темноту спящего двора. Тихо ответил, выдыхая дым в оконное стекло:
- Не особо.
Я не отводила взгляда от его лица - хотелось прикоснуться к колючей щеке и потереться об неё лбом... Утром и днём Андрей гладко выбрит, и мне это нравится, но сейчас так как-то ему больше идёт...
- Почему? - я спросила просто чтобы поддержать разговор.
Андрей сжал зубы. Сделал пару крепких затяжек и затушил окурок в полную чашку-пепельницу. Заговорил горячо и отчётливо:
- Потому что я не хочу её менять на другую. Мне самому нравится моя работа, Катя. Именно такая - с разрешением на оружие, с бесконечными разъездами, ненормированным графиком и знакомым тебе подвалом в офисе. Я знаю, что лучше меня мою работу не сделает никто. И это мне тоже нравится.
Он повернул ко мне ясный уверенный взгляд.
- И я никогда не пойду работать к жене на почту водителем или на стройку к её отцу - я свихнусь там за неделю...
Он тяжело вздохнул и снова перевёл глаза в окно.
- И я никогда не стану учить своего сына жестокости, как она боится... - теперь в голосе осталась только горечь и усталость...
Я смотрела на него с удивлением. Андрей - водитель почтовой машины? А как же скорость, риск, драйв?..
Андрей в упор посмотрел на меня.
- Я умею ломать людей, Катя, и не только физически. И таких как ты - тоже... - голос стал холодным и отстранённым...
Он грустно усмехнулся, но не отвёл глаза...
- Но я очень хорошо знаю, где и когда это можно и нужно делать.
Мне стало не по себе... Я никогда не задумывалась о другой, изнаночной жизни Андрея и его семьи... Мне казалось таким естественным всё, что происходило между нами, словно с ним не может быть по-другому...
Мне очень захотелось спросить...
- Андрей... Почему Люда боится, что ты так повлияешь на сына? Ты... Что ты ей сделал?
Он поднял глаза к потолку и медленно выдохнул воздух. Снова посмотрел мне в лицо.
- Я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь. Кать, я уже говорил, что ни разу и пальцем её не тронул. Я не сумасшедший. Ну не больше, чем ты, во всяком случае...
Он насмешливо и многозначительно улыбнулся, и я покраснела.
- Кать, моя должность подразумевает не только идеальное физическое здоровье, но и психическое, и психологическое, понимаешь? С регулярными серьёзными проверками.
Я неожиданно для самой себя усмехнулась в ответ:
- Спасибо, что сказал, а то я с тобой уже в своём психологическом здоровье засомневалась что-то...
Андрей покачал головой, и вокруг глаз скользнули тёплые морщинки...