Поверенная дел некроманта (СИ)

Мой расчет оправдался. Спустя несколько минут девушка-продавец вернулась и махнула мне рукой:
— Проходите.
Она провела меня через подсобку к простой служебной лестнице. Пока мы поднимались на второй этаж, я мысленно усмехалась: это там, в зале, все сверкало дороговизной и роскошью, так что даже девочки-продавцы казались недосягаемыми феями. А на лестничной клетке на фоне крашеных стен весь флер элитности куда-то немедленно исчезал.
…Кабинет Хильды оказался по размерам чуть больше кабинета моего шефа Ивана, однако был гораздо светлее и обставлен с большим вкусом. А сама управляющая, натуральная блондинка с типично скандинавскими чертами лица, оказалась еще красивее, чем на фотографии.
— Дарья Орлова? — произнесла Хильда, с любопытством разглядывая меня. — Прошу вас, присаживайтесь. Чем могу быть полезна?
Я дождалась, когда девочка-продавец закроет дверь, оставив нас с госпожой Фредриксен с глазу на глаз, и честно призналась:
— Не совсем. Дарья Камнева, «Ваш конфидент».
Хильда недоуменно нахмурила светлые брови:
— И какая же у вас связь с Марком?
— Никакой, мы и знакомы не были. Я назвалась так, чтобы увидеться и поговорить с вами.
Говоря это, я нахально разглядывала Хильду. Название «Ваш конфидент» не удивило мою собеседницу, и это заронило в мою голову определенные подозрения.
— На что вы смотрите? — недоуменно вскинула на меня взгляд госпожа Фредриксен, когда я, не стесняясь, с любопытством наклонилась головой под стол.
— Пытаюсь разглядеть ваш хвост, — хладнокровно пожала плечами я. — Вы ведь хюльдра, верно я понимаю?
Девушка иронично сощурилась и промолчала. Но я так просто не сдавалась:
— Просто ваше имя и красивая скандинавская внешность, причем такая… типичная… Все это наводит на мысли… Только вот хвоста я, к сожалению, не вижу.
Хильда усмехнулась, встала из-за стола и прошла к окну. Узкая юбка-карандаш не оставляла сомнений: хвоста у девушки определенно нет. На миг я почувствовала неловкость, но затем управляющая повернулась и прямо посмотрела мне в глаза:
— Неужели вы думаете, что в наш век развитой эстетической медицины женщина станет терпеть какой-то коровий хвост?
Она не отрицала и не пряталась. Передо мной действительно стояла хюльдра, хитрая и явно очень опытная.
— Зачем вы пришли, Дарья Камнева? — спросила меня она.
Я протянула Хильде телефон, в котором сохранила фото статьи про Марка.
— Узнать, что было в той статье.
Хильда покачала головой:
— Эту статью должны были удалить. Она была ошибкой.
— Ее и удалили, — не стала спорить я. — Но мне кажется, что ошибкой она не была. Кто вам это сказал?
— Ваши коллеги из Инквизиции, — пожала плечами Хильда, не отрывая взгляда от окна.
Вот как. То есть к замалчиванию истории о Марке причастна Инквизиция? Очень интересно.
— Что было в той статье? — не отставала я.
— Я же говорю — глупости.
Хильда явно не хотела говорить со мной. Возможно, я не вызывала у нее доверия. Или она боялась Инквизиции. Я не знала. Но, ведомая интуицией, я сделала верный шаг:
— Он мне снится, — призналась я. — Марк. Я никогда его не видела, лишь веду его наследственное дело. Но он снится мне, и мы разговариваем.
Хильда посмотрела на меня заинтересованно:
— Что именно он говорит? — спросила она.
— Намекает, что жив.
Девушка улыбнулась, и ее лицо смягчилось:
— Да, это вполне в его стиле. Нагло и сумасшедше.
— У вас был роман? — осторожно стала расспрашивать Хильду я. Она покачала головой:
— Нет, никогда. Он вообще не заводил отношения — обжегся пару раз и стал очень осторожным, никого к себе не подпускал. Иногда говорил мне в шутку, что однажды отчается окончательно и женится на мне. Хотя бы для того, чтобы узнать, правда ли, будто хвост у хюльдры отваливается после замужества, — девушка грустно засмеялась. — Дурак… Ему казалось смешным, что я так серьезно относилась к браку.
— Вы его любили?
— Да, но только как друга… Когда-то давно он спас мне жизнь, и я обещала, что буду рядом и однажды отплачу ему тем же. И не смогла…
 
— Так что же все-таки случилось?
Хильда вздохнула:
— В ту ночь, ну… когда все случилось… мы разговаривали с ним по телефону. Он был у себя дома, в лаборатории, один. И у него было вполне обычное настроение. Мы договаривались о встрече, но в какой-то миг он прервался на полуслове и сказал куда-то в сторону «О, привет. Как ты здесь оказался?». А потом шорох и тишина в трубке. Я его звала, но звонок почти сразу сбросился, а когда я перезвонила — трубку уже никто не брал. Я, конечно, сразу поехала к нему, но дверь мне открыли уже сотрудники Инквизиции. И сообщили о смерти Марка.
— Внутрь, я так понимаю, вас не пустили?
— Нет, сказали, что у них следственные действия.
— А тело вы видели?
— Нет. Людей с его способностями… сами понимаете, их сразу кремируют. На похоронах была лишь урна с прахом.
Ну разумеется. Мертвый темный колдун вполне может переродиться в злобное нечто, поэтому правило об обязательной кремации придумано не просто так.
— Вы говорили Инквизиторам о вашем последнем разговоре?
Хильда грустно усмехнулась:
— Ну разумеется. Господин Старший Инквизитор сказал мне, что причина смерти — острая сердечная недостаточность, а последние слова… видимо, ему что-то могло привидеться в момент смерти. Следов посторонних в доме обнаружено не было.
— Вы в это верите?
— Мало ли во что я верю, — хюльдра передернула точеными плечами. — С Инквизицией я спорить определенно не стану.
Я согласно кивнула. Репутация у этих ребят такая, что даже я их побаиваюсь.
— Но все-таки, он когда-нибудь жаловался на сердце?
Хильда прямо посмотрела на меня:
— Вы знаете, сколько ему исполнилось лет?
— По документам или по факту?
— Значит, знаете, — удовлетворенно кивнула Хильда. — Как думаете, смог бы он дожить до своих лет, если бы имел проблемы с сердцем?
О-о, вот это интересно. Кажется, хюльдра и на этот счет немного осведомлена.
— Вы знаете, в чем была причина его долгожительства? — спросила я, стараясь не выдать голосом излишнего любопытства.
Хюльдра улыбнулась:
— Разумеется, нет — он никому не рассказывал. Однажды только вскользь бросил, что это проклятие, которое его однажды убьет. Видимо, так и произошло.
Мы помолчали. Похоже, хюльдра рассказала мне все, что знает, и вопросов к ней у меня больше не осталось.
— Спасибо вам, — поблагодарила девушку я. — Не буду больше отнимать у вас время. С вами было приятно пообщаться.
— Мне тоже, — слабо улыбнулась Хильда. — Оказывается, я и сама не понимала, насколько мне было нужно с кем-то поговорить. Если что-то узнаете о Марке — сообщите мне.
Мы распрощались и даже обменялись телефонами — на всякий случай. Я уже почти ушла, но на пороге вспомнила, что забыла задать еще один, последний вопрос.
— Скажите, Хильда, а черный кот — он был очень дорог Марку, да?
Девушка недоуменно вскинула светлые брови:
— Какой кот?
— Ну, питомец… Тощий такой и очень вредный. Не знаю его кличку…
Знаю, конечно. Гаденыш. Но у Марка он наверняка обитал под более благозвучным прозвищем. Однако, к моему удивлению, Хильда лишь отрицательно покачала головой:
— У Марка никогда не было питомцев. Он терпеть не мог животных. Тем более котов!
  
Глава 11
 
Войдя домой, я с порога прошла на кухню, где в это время вальяжно обедал черный Гаденыш.
— Кажется, нам нужно серьезно поговорить! — заявила я, присаживаясь на табурет перед котом. — Итак, как же ты дошел до такой жизни?
Лика, которая зашла на кухню заварить себе чай, тут же ехидно хмыкнула:
— Хороший вопрос, Даш. Как ты дошла до такой жизни, что ведешь философские беседы с котом?
Гаденыш согласно мяукнул, и принялся дальше лакать воду из миски.
Я возмущенно вскинулась: