Чернота (СИ)

Один даже покусился на Лиса, но в следующий миг голову ему снес болт «сапфировой звезды».
После этого боя каждый километр нам уже приходилось встречаться с врагом. Всех, кто был медленнее нас, мы просто объезжали. Тех, кто был из пугливых — получали залп орудий двух выкупленных нами на рынке бронемашин.
Но случалось и так, что приходилось выходить из машины.
— Как будем ночевать? — задумчиво спросил Рейн.
— Зачем? — не понял я. — Мы же планировали ехать по сменам. Да и автоматика вроде работает.
— Уже нет. В эридианце что-то сломалось, — покачал головой друг. — На этот раз серьёзно, придётся встать на ремонт.
— Вроде считалось, что у них надёжная техника.
— На этот раз они не виноваты. Один из монстров его таки зацепил. Похоже, эти реагировали на тепло, а у них моторы в этом спектре сияют как лампочка. Сайна подключится к Вереск и проведёт всё удалённо. Сможешь открыть врата в убежище?
— Под такой размер — дороговато будет. Из-за холода здесь всё растительное стоит дороже, чем в логове техноцита! Попробуем замаскироваться.
С маскировкой на Стене было всё просто. Монстры отслеживали по ряду признаков — визуально, ощущая жизнь — для некротических и вампирских птиц, или ощущая тепло — очень распространённый для летунов навык. Гораздо реже птицы пользовались слухом и обонянием.
С первым всё просто. В такую метель достаточно было просто постоять без движений с час, и снег сам покроет даже наши броневики. С теплом дело обстояло ещё проще — просто заглушить мотор и обогрев. То же и про ощущение жизни — этот эффект блокировался зеркальной поверхностью или серебром. Ну, или тем, чтобы скрыться в убежище.
Ремонт занял где-то часа три. За это время на нас никто не нападал, но когда мы уже покрылись сугробами, мимо проползли странные существа. Это были белые светящиеся гусеницы, размером с телёнка.
Мы их не заинтересовали, зато заинтересовал сам снег — существа принялись с увлечением его жрать, параллельно продолжая продвигаться вперёд.
Зрелище было завораживающим. Немного жутким — существа всё делали абсолютно бесшумно. Но всё же красивым. А затем налетел порыв ветра такой силы, что огромные сугробы, которые вырастали со скоростью примерно метр в час, мигом сдулись.
Снегопад сменился бурей, которая длилась минут десять. Одну из светящихся гусениц унесло вслед за снегом. Остальные же намертво вцепились в каменную гладь Стены десятком крохотных коготков, годившихся только на это.
Обе наших бронемашины при этом слегка сносило к обрыву и пару раз наклоняло буквально градусов на пять-десять. К счастью, не настолько сильно, чтобы запаниковать, но подействовало отрезвляюще. Улететь со Стены — вполне себе гарантированная смерть даже для аудиторов.
Когда буря закончилась, так же резко, как началась, вокруг нас не осталось ни единой снежинки.
Только мы, и несколько светящихся гусениц.
Завидев нас, существа принялись неистово жрать камни, и прятаться на первом этаже. Это им сильно помогло, когда сверху налетело несколько птиц, легко углядев светящиеся точки на серой Стене.
— Заглуши тамарца, — вовремя среагировал я.
Бирюзовое сияние погасло.
Теперь тёмно-серый метал тамарцев почти сливался с поверхностью Стены, и не вызывал у птичек никакого интереса.
А птичек было много… нехилый такой шанс ввязаться долгий и совершенно ненужный бой.
Ещё час простоя, пока летуны жрали тех, кто не успел заползти в нору, и тупили. Затем начался новый снегопад, и существа разлетелись в разные стороны, прячась в тяжёлых облаках утреннего неба.
Простой скомпенсировался тем, что мы унесли с собой нахаляву немного фрагментов незнакомых летунов, а без завалов снега обе машины резко ускорились. Более лёгкий и быстрый эридианец вырвался чуть вперёд.
Следующие пол дня обошлись без сражений — пара нападений закончились тем, что мы просто уезжали, проигнорировав врага.
Затем снегопад снова сделал Стену заснеженной пустошью, в которой нужно было прокладывать дорогу.
— И что дальше? — спросил Кот, глядя на отметку в семьдесят километров от города. — Где люсты?
 
— Машина уже не держит тепло, — пожаловался Кель.
— Если бы не держала, здесь бы уже все без резиста околели давно, — усмехнулся Кот.
— Нужно ехать дальше. Я не чувствую, — сообщила Тия.
Глаза девушки опасно засияли янтарём.
— Каард находится выше в пищевой цепи, — пояснила она.
Послышался шелест крыльев и птичье карканье.
На огонёк заглянули наши давние знакомые эстусы. Что-то в их голове не соотносилось в зове каард с двумя бронемашинами, и они не сильно разбираясь, набросились на нас.
Что такое эстус я помнил, и какая у этих тварей бешеная сила — тоже знал. Потому скомандовал круговую оборону.
Затем развернул ауру внутреннего тепла, и из машины первой выскочила шаманка и следом — она же в теле Амории.
Замелькали серпы и камы, чтобы усмирить самых наглых, лезущих прямо с неба. Затем начался отстрел из дальнобоя и магии. Но даже так твари были достаточно хорошо защищены физически.
Как это часто бывает на поверхности Стены, увидев что схватка подходит к концу, на огонёк заглянули другие местные — тёмные духи-падальщики. Чёрная дымка с белым черепом хищного зверя, двумя птичьими лапами и рыбьим хвостом, покрытым чёрными перьями.
Неведома зверушка передвигалась изящными плавными прыжками, в которых пыталась поймать добычу. Но после прыжков некромеханических чеширов Короля это было слишком медленно.
А за ними уже пришли расты. Вернее, сперва мы подумали, что нам улыбнулась удача, и это нужные нам люсты, но это оказались их более слабые дальние родственники. Тоже с двойным классом агрессивного светлого духа и летуна, но низкие, сгорбленные и с длинными клювами. Разве что рук тоже было шесть, и чёрные пятна располагались на светящемся белом теле, просвечивающем до чёрных костей — здесь всё было так же.
Таких боёв нам пришлось пережить ещё три. Каждый раз мы отъезжали подальше и начинали заново. Такой вот унылый гринд, как сказали бы в игре. Увы, в суровой реальности это было ещё унылее. Напоминало конвейер, где ты — одна из режущих лопастей в системе.
Хорошо хоть, что монстры были разнообразными, и агрессивные птицы сменялись духами, нежитью и элементалями.
После третьего боя я понял, что простым приманиванием монстров мы дело не решим, и задумался, что вообще может привлекать люстов.
Альма призвала терминал и мы на время углубились в изучение описаний люстов, растов и прочих им подобных полуптиц-полудухов. Вспомнили о слабости Мерлина к свету, когда он действовал на него, как на кота валерьянка. Плюс то, что существа в принципе охотятся только ночью, из-за той же слабости перед светом.
Под солнцем они были бесплотными духами, и лишь под чёрным небом выходили кормить свою птичью часть. Так что все наши попытки добыть люста днём были заранее обречены на провал.
И на вторую ночь пути мы уже с большей осознанностью подошли к задаче.
Кое-где после короля на двадцатом остались осколки неизвестного ярко светящегося материала. Рассыпали приманку, ещё один раз поотбивались от чего-то, тоже заинтересовавшегося светом, и наконец — победа.
Я себе представлял, что буду говорить это слово после жёсткой обороны против летунов, но как оказалось, люста гораздо сложнее просто найти. Монстр редкий…
Существа обрушились со множеством копий из белого огня, и весьма болезненной даже для техники магии. А у меня к тому времени мана была уже давно на исходе после стольких боёв. Даже с учётом того, что я использовал только внутреннее тепло для поддержки рейда, а сам больше орудовал майром.
Но на этот бой хватило. Во многом потому, что увидев тех-самых-люстов, все были уже очень на них злы. Так что сам финальный бой оказался ни разу не эпической битвой, а рядовым событием, на порядок проще парочки особенно жарких битв днём.
Потом одну из погибших тварей плотно запаковали в специально купленную для этого криокапсулу, которая заняла почти весь салон эридианца. Затем Альма воскресила существо — специально на последних секундах, после которых воскрешённый пускает слюни и ничего не соображает.