Каждый его поцелуй

Однако сейчас он оказался здесь не по этой причине, а в поисках Хэммонда, тоже члена клуба. Виконт всегда был любителем не самых респектабельных развлечений, а Дилан как раз сегодня в них нуждался. По указке дворецкого он отыскал Хэммонда в "Бруксе". Виконт расположился в отдалённом уголке клуба в обществе таких же заядлых кутил, лорда Деймона Хьюитта и дерзкого молодого щенка, сэра Роберта Джеймисона. Идеальная компания для того, что задумал Дилан. После бурной сцены в библиотеке час назад он сумел обуздать эмоции, но они того и гляди грозили вспыхнуть с новой силой. Дилану было необходимо выпустить пар. Начать загул он планировал с пабов и таверн неподалёку от Темпл-бара, а троица друзей с удовольствием его поддержит и примет участие в попойке, погоне за юбками и высмеивании всего и вся.
Виконт Хэммонд был высоким поджарым мужчиной с каштановыми волосами и карими глазами, чьё мастерство владения шпагой не уступало мастерству самого Дилана. В данный момент он носил короткую, аккуратно подстриженную козлиную бородку, которую Дилан одобрял, поскольку это шло вразрез с нынешней модой.
– Мур, сукин ты сын! – увидев его, воскликнул Хэммонд. – Мы как раз говорили о тебе.
Мужчины пили портвейн, который Дилан не любил, поэтому подал знак официанту, который знал о его предпочтениях. Затем Дилан сел.
– Обо мне говорили? Как скучно.
– Именно! – воскликнул Хэммонд. – Я сто лет не видел тебя в "Англео".
– Я работал над симфонией. Времени совсем не было.
– Так найди его, дорогой друг. Там не осталось достойных фехтовальщиков, мне не с кем спарринговать.
– Спарринговать? – усомнился Дилан. – Да я в любое время готов разнести тебя в пух и прах.
– Мечтай, – парировал Хэммонд, рассмеявшись. – В прошлый раз, когда мы фехтовали, я победил.
– Только потому, что я наступил на расшатавшийся камень и упал со стены.
В тот раз они с Хэммондом затеяли поединок на вершине каменной стены Риджентс-парка к большому восхищению прохожих. Как и большинство выходок Дилана, эта тоже попала в жёлтую прессу.
– Я всерьёз начал беспокоиться, Мур, – сказал Хэммонд. – Сезон начался почти месяц назад, а ты ещё не дал сплетникам повода для разговоров.
– В светской хронике о тебе тоже ни слова, – добавил сэр Роберт. – Ни одного озорного стишка на званых ужинах. Ни одного забега на лошадях с препятствиями по Гайд-парку. Никаких вестей о приключениях с тройняшками в борделе...
– Двойняшками, – поправил его Дилан. – И не в борделе, а в купальне.
– Мур, признай, что в этом сезоне ты скучноват, – отметил лорд Деймон. – Ни единого пятна на твоей репутации. Не пора ли совершить что-нибудь возмутительное?
– Сегодняшний вечер тебя устроит? –
спросил Дилан, когда официант поставил перед ним на стол бутылку его любимого бренди и бокал. – Я готов к самым скандальным приключениям, о которых вы только можете мечтать, – продолжил он, наливая щедрую порцию спиртного. – Особенно, если в них будут задействована парочка симпатичных девиц.
"А добродетельные женщины могут отправляться к дьяволу", – подумал он и залпом выпил бренди.
– Итак, чем займёмся, джентльмены? – спросил Хэммонд. – Отправимся бродить по трущобам Севен-Дайалс, или, может, нам с Диланом забраться на перила Вестминстерского моста?
Дилан снова наполнил бокал и уже открыл рот, чтобы согласиться с обоими предложениями, но сэр Роберт заговорил первым.
– Послушайте, есть некий сэр Джордж Плаурайт. Вчера Гивенс попытался побить его рекорд, но продержался всего восемь минут. Плаурайт по-прежнему остаётся чемпионом по боксу в клубе "Джентльмен Джексон". Вот уже три года, как он носит этот титул.
– Фехтование требует гораздо большего мастерства, чем бокс, – заявил Деймон. Хэммонд и Дилан подняли бокалы в знак согласия.
– Я не силён ни в том, ни в другом, – уныло сообщил Роберт.
Дилан наклонился и по-дружески потрепал его по голове.
– Ты ещё молод, – напомнил он ему, – тебе едва исполнилось двадцать два. Дай себе несколько лет, и ты превзойдёшь нас всех.
 
Мимо с важным видом прошествовал сэр Джордж, на его массивной фигуре красовался невообразимо яркий вечерний костюм. Манера одеваться во всё броское была такой же его отличительной чертой, как и умение мастерски боксировать.
– Я считаю, что сегодня он превзошёл самого себя, – прокомментировал Дилан, наблюдая в зеркале позади Деймона за тем, как предмет их разговора и его спутник, лорд Берхэм, усаживаются неподалёку. – Розовый жилет и ярко-синий пиджак? Боже правый!
– Какого чёрта напыщенный павлин в брюках в розово-голубую полоску и розовом жилете весит пятнадцать стоунов и является бесспорным чемпионом по боксу во всем Вестминстере, – со смешком сказал Хэммонд.
– Иронично, не находите? – добавил сэр Роберт. – Глядя на него, любой мог бы подумать, что он благоволит мальчикам.
Дилан усмехнулся.
– Нет, мой юный друг. Сэр Джордж не страдает подобными извращениями. У него совсем другая проблема.
Роберт взглянул на сэра Джорджа, затем перевёл взгляд на сидящих рядом товарищей, его глаза расширились от любопытства.
– Какая?
Лорд Деймон вызвался объяснить.
– Дамы лёгкого поведения судачат, что он скорострел, – сказал он, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Не успеет встать на изготовку, как уже палит.
В глазах молодого человека промелькнуло понимание, и он рассмеялся.
– Чёрт возьми, ты меня разыгрываешь.
Остальные покачали головами, и все четверо разом расхохотались, да так громко, что сэру Джорджу пришлось повысить голос, чтобы их перекричать.
– Берхэм, говорю тебе, это позор, что Мур отказывается боксировать. Можешь себе представить? Я начинаю думать, что его репутация отчаянного наглеца – один сплошной обман.
Дилан встретился с боксёром взглядом в зеркале и, улыбаясь, поднял свой бокал. Молча.
– Этого человека все считают таким храбрым. – Сэр Джордж махнул рукой в сторону Дилана, повысив голос. – И всё почему? Потому что он ведёт дегенеративный образ жизни? Неужели этим можно восхищаться?
– Будь осторожен, Мур, – пробормотал сэр Роберт. – Он нарочно тебя дразнит. Ещё и на публике.
Дилан сделал очередной глоток бренди, не отрывая взгляда от противника в зеркале.
– Вполне объяснимо, – заверил он приятеля. – Мы с сэром Джорджем не слишком-то дружны.
– Этот идиот додумался вызвать Мура на поединок на шпагах несколько лет назад, – объяснил лорд Деймон. – И, конечно, проиграл вчистую. Но всё ещё надеется отомстить, убедив Мура выйти с ним на боксёрский ринг.
– Или подвергнуть меня остракизму со стороны общества, – добавил Дилан. – А лучше и то, и другое.
– Его жизнь, – не унимался сэр Джордж, – полна нелепых выходок, помпезных жестов и пренебрежения моральными принципами. И всё же люди терпят это, потому что Мур считается талантливым музыкантом. Разве это допустимо? Я утверждаю, что нет.
В комнате воцарилась напряжённая тишина. По-прежнему обращаясь будто бы к Берхэму, сэр Джордж продолжил:
– Жизнь Мура полна разврата и излишеств, что в нашу эпоху перемен достойно презрения. – Он повернулся и обвёл глазами всю комнату. – Разве целовать юных девушек на балах прилично? А открыто жить с актрисами и водиться с проститутками? Это называется блудом.
Дилан напрягся, вцепившись в бокал. Неужели в свете стало известно о Грейс. Или об Изабель? Он не заботился о своей собственной репутации, скорее даже гордился ею. Но если Дилан услышит хоть одно пренебрежительное слово в отношении Грейс или дочери, то оторвёт голову сэру Джорджу.
Он повернулся в кресле, нацепив на лицо насмешливое выражение.
– Неужто, сэр Джордж, вы собрались стать священником, раз пустились в такие рассуждения?
– Похоже, вы постоянно нуждаетесь в женском обществе, сэр. Раз живёте в борделях.
– Откуда вам знать, что я там живу? – тут же парировал Дилан. – Насколько я слышал, у вас-то с трудом получается зайти внутрь.