Каждый его поцелуй

Мур рассмеялся и повернулся к ней лицом.
– Значит, вот как ты думаешь? Что я ищу женскую компанию только ради того, чтобы создавать музыку?
– Вполне возможно.
– Если ты так считаешь, то, значит, ничего обо мне не знаешь. Женщины нужны мне ради удовольствия и отвлечения. Ты другая. Ты... – Он замолчал и вздохнул с досадой, откидывая назад свои длинные чёрные волосы. – Я не могу этого объяснить.
– Если я не похожа на остальных женщин, тогда не обращайтесь со мной так, как вы обращаетесь с другими.
– И как мне с тобой обращаться? Только не предлагай считать тебя прислугой.
Грейс предложила единственный вариант, который пришёл ей в голову.
– Разве мы не можем просто быть друзьями?
Глава 7
– Друзьями? – Дилан в жизни не слышал более отталкивающего предложения. Он не хотел быть другом Грейс. Он хотел заключить её в объятия, накрыть своим телом, а потом целовать и ласкать, пока она не вспыхнет от страсти и не выбросит из головы все мысли о дружбе.
Дилан хотел быть её любовником. Дружба казалась жалкой и совершенно неравноценной альтернативой. Чёрт возьми, столь пресные отношения могли вдохновить разве что на написание обычного дивертисмента. Ради всего святого, он создавал грандиозную симфонию, великий страстный роман, а не музыкальное сопровождение для званого ужина. К сожалению, его возлюбленная из этого романа не желала идти навстречу.
– Разве любовники не могут быть ещё и друзьями? – через силу спросил Дилан, лишь бы что-то сказать.
– Я имела в виду дружбу в обычном её понимании, – ответила она. – Платоническую.
– Для мужчины дружить с женщиной без надежды на нечто большее – бессмысленная трата времени, не говоря уже о том, что это просто невыносимо, – без обиняков признался Дилан.
– Многие люди противоположного пола дружат просто ради приятного общения. Они обсуждают интересные темы дня. Интеллектуальные дружеские беседы являются неотъемлемой частью цивилизованного общества.
– Спасибо, я понимаю общую идею, – сыронизировал он. – Ты хочешь сказать, что мы должны вести себя безразлично. Прости, если я не испытываю особой радости от подобной перспективы. Во-первых, я редко нахожу интересные темы дня интересными. Во-вторых, я не понимаю, как муза, которая всего лишь друг, может вдохновлять. И, в-третьих, я не могу обещать оставаться верным такой дружбе, потому что всё равно буду искать возможность сорвать поцелуй. Понимаешь? Из меня выйдет никудышный друг для женщины.
Она проигнорировала его заявление.
– У вас никогда не было друга женского пола?
– Не было. – Он сделал паузу, затем уточнил: – Буду предельно откровенным. В моей жизни есть две женщины, которых можно счесть подругами в вашем понимании. Одна из них – герцогиня Тремор, жена моего самого дорогого друга. Другая – сестра Тремора, леди Хэммонд, её муж тоже мой друг. С этими женщинами у меня возможны лишь платонические отношения. В этом конкретном случае я придерживаюсь определённых правил.
– Правил? – Грейс недоверчиво покачала головой. – Я и не подозревала, что существуют правила, которых вы придерживаетесь.
– Мужчина не станет делать из своих друзей рогоносцев. Есть некоторые условности, – сухо добавил он, – которые даже я не рискну нарушить.
– Возможно, к этим условностям стоит добавить запрет на любые отношения с гувернанткой вашей дочери, кроме дружеских. Неужели вам так трудно это принять?
Дилан окинул долгим взглядом её фигуру, и в его голове промелькнули эротические образы.
– Я бы сказал, невозможно.
– Очень жаль, но это единственное, что я могу предложить.
В её голосе прозвучала такая уверенность, что ему захотелось снова заключить Грейс в объятия и доказать несостоятельность её доводов. В его памяти было живо воспоминание о тех страстных поцелуях в переулке. Она желала Дилана так же сильно, как и он её, а идея о дружбе возникла только потому, что Грейс сопротивлялась собственным чувствам. Женщинам просто необходимо всё усложнять. Однако стоит признать, что в этом отчасти заключалось их очарование.
 
– Так и быть. Значит, будем друзьями. – Он взял руку Грейс в свою и запечатлел поцелуй на костяшках пальцев. – Пока, – добавил Дилан и отпустил её руку. – Поужинай со мной сегодня вечером.
Она отвела взгляд, потом снова на него посмотрела.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Друзья ведь могут вместе поужинать?
– Конечно, но...
– В процессе ужина люди обычно обсуждают интересные темы дня? – продолжил он, обращая её слова против неё же самой.
– Да, но...
– Мы проведём ужин в приятном общении, будем вести интеллектуальные дружеские беседы, как и принято в цивилизованном обществе. Ты что-то имеешь против?
Грейс нахмурилась, понимая, что угодила в ловушку, но Дилан не собирался позволить ей из неё выпутаться. Он обхватил её лицо ладонями, наклонился и запечатлел поцелуй прямо между нахмуренных бровей, а потом отпустил.
– Отлично, – сказал он, как будто она приняла его приглашение, затем отвернулся и направился к дверям. – Встретимся вечером в гостиной, и вместе отправимся на ужин. В восемь часов.
– А если я не приду? – кинула Грейс ему вслед. – Вы ворвётесь в мою комнату, подхватите на руки и унесёте в столовую, как когда-то унесли со сцены Эбигейл Уильямс?
– Нет, – со смехом бросил он через плечо, открывая двери музыкальной комнаты. – Я распоряжусь подать ужин наверх, и мы устроим пикник на твоей кровати. Видит бог, я бы предпочёл именно такой вариант.
Дилан вышел из музыкальной комнаты, не в силах припомнить, когда в последний раз женская компания доставляла ему такое удовольствие. Начинать роман с дружбы было для него в новинку. Он воспринял заявление Грейс о том, что между ними не может быть никаких других отношений, как вызов. Дилан любил новые впечатления и не мог устоять перед вызовом, всё равно долго Грейс не продержится.
Грейс попала в крайне затруднительное положение. Она уставилась на своё отражение в зеркале в спальне, задаваясь вопросом, о чём, чёрт возьми, думала, когда предложила дружбу в качестве компромисса. Дружить с Диланом Муром всё равно что дружить с тигром. Если поначалу и получится поддерживать приятельские отношения, то в конце концов природа хищника возьмёт своё.
Грейс напомнила себе, что независимо от того, что он решит предпринять, от неё требуется просто сказать ему "нет". У неё получится. Должно получиться. Беда была в том, что когда Мур её целовал и прикасался к ней, она не хотела говорить ему "нет", и он прекрасно это понимал. В ту ночь за конюшнями Мур почувствовал снедающее её одиночество и теперь беспардонно пользовался ситуацией. Она сама ему позволила. И была этому рада. Грейс давным-давно не испытывала головокружительного вихря эмоций от пьянящего романа и сейчас не могла унять трепет предвкушения.
Она столько раз говорила "нет", пока росла. Грейс была хорошей, разумной, респектабельной девушкой. Потом появился Этьен, и она потеряла голову. Слово "нет" перестало для неё существовать на долгое-долгое время. Взамен Грейс познала радость, приключения, любовь и глубокое горе. Быть хорошей намного проще, намного безопаснее. И намного разумнее.
Грейс взглянула на часы на каминной полке. Десять минут девятого. Если она слишком задержится, Мур исполнит свою угрозу. Она заправила выбившуюся прядь в плетёный пучок на макушке, разгладила тёмно-красную шерстяную юбку, поправила рукава и натянула свою единственную пару вечерних перчаток, каждым действием напоминая себе, что идёт всего лишь на дружескую трапезу. Если он начнёт непристойно себя вести, она просто ткнёт Мура в его же собственное согласие на платоническую дружбу и уйдёт.
Грейс спустилась в гостиную, где её ждал Мур. На нём был безупречный вечерний костюм, но волосы свободно спадали на плечи, он напоминал разбойника с большой дороги из прошлого века. Возможно, Мур намеренно выбрал такой образ, и он определённо впечатлял.