Восставшая Луна

— Мне кажется, вряд ли, — согласился проф.
— Я думаю, мне следует рискнуть, — сказала Вайо. — Я же не могу оставаться здесь вечно. Если мне нужно лечь на дно, то лучше сделать это в Гонконге, там, где я знаю множество людей.
— Возможно, моя дорогая, что вам и удастся выбраться отсюда, хотя я в этом сомневаюсь. Прошлой ночью на станции подземки «Западная» торчали двое в жёлтых мундирах. Я сам их видел. Возможно, сейчас их там уже трое. Но давайте предположим, что их там нет. Вы идёте на станцию, возможно используя маскировку. Вы получаете свой скафандр, садитесь в капсулу и добираетесь до Билюти-Хэтчи. Там вы выходите и пытаетесь сесть на автобус до Эндсвила. И там вас арестовывают. Всё дело в средствах связи. Нет необходимости ставить по охраннику на каждой станции, достаточно, чтобы кто-то увидел вас там. Телефонный звонок сделает всё остальное.
— Но ведь вы сами сказали, что я могу использовать маскировку.
— Вряд ли вам удастся замаскировать свой рост, кроме того, за вашим скафандром будут наблюдать. Кто-нибудь, кого просто невозможно заподозрить в какой-либо связи с Надсмотрщиком. Очень вероятно, что это будет один из наших товарищей. — Проф улыбнулся. — Любая тайная организация всегда начинает разлагаться изнутри. Когда количество людей, вовлечённых в заговор, превышает четыре человека, можно с уверенностью утверждать, что один из них — шпион.
— После ваших слов всё кажется безнадёжным, — сказала Вайо мрачно.
— Ну почему же, моя дорогая. Возможно, есть шанс, что я ошибаюсь. Один из тысячи.
— Я не могу поверить в это! Я не верю. В течение всех лет, что я занимаюсь Делом, мы приобрели сотни сторонников. У нас есть свои организации во всех крупных городах. Люди нас поддерживают.
Проф покачал головой:
— Вероятность предательства возрастает с каждым новым человеком, присоединяющимся к организации. Вайоминг, дорогая моя, нельзя осуществить революцию, вербуя широкие массы. Революция — это искусство, доступное лишь немногим избранным, тем, кто в этом деле компетентен. Успех зависит от правильной организации и от средств связи. Затем, когда наступает правильный исторический момент, наносится удар. Если верно выбрать момент и организовать всё как следует, то можно победить без кровопролития. Но если действовать преждевременно или если организация слишком неповоротлива, это приведёт к гражданской войне, массовому насилию, чисткам и террору. Я надеюсь, вы простите, что я говорю об этом, но сейчас организация слишком громоздка.
Вайо выглядела сбитой с толку.
— Что вы имеете в виду, говоря о правильной организации?
— Организацию, которая функциональна. Представьте себе, что вы собираете электромотор. Станете ли вы приделывать к нему ванную просто потому, что она у вас имеется? Поможет ли вам, если вы засунете в него букет цветов? Груду камешков? Нет, вы станете использовать только те элементы, которые необходимы для вашей цели, а всё остальное отбросите за ненадобностью. У меня нет никаких сомнений в том, что вы учтёте и соображения безопасности. Конструкция вещи определяется её назначением.
Всё это справедливо и по отношению к революции. Организация не должна быть больше, чем это действительно необходимо. Никогда не вербуйте людей просто потому, что они сами хотят присоединиться к вам. И не стоит пытаться никого убедить просто ради удовольствия знать, что ещё кто-то разделяет ваши взгляды. Когда время придёт, ваши взгляды будут разделять многие… или вы неверно оценили исторический момент. Вне всякого сомнения, должны существовать и структуры, которые будут заниматься просветительской деятельностью, но такие структуры должны существовать отдельно; агитпроп не является частью базисной структуры организации.
Теперь о том, что касается самой базисной структуры. Начало любой революции — это конспирация, поэтому структура должна быть небольшой, засекреченной и построенной таким образом, чтобы свести риск предательства к минимуму, поскольку предатели найдутся всегда. Одним из возможных решений является система ячеек. Ничего лучшего придумать до сих пор не сумели.
 
Существует огромное количество теоретических рассуждений о том, каков должен быть размер ячейки. Я думаю, история доказала, что оптимальной является ячейка, состоящая из трёх человек. Большее количество не сможет прийти к соглашению даже о времени обеда, не говоря уж о времени решающего удара. Мануэль, ты принадлежишь к большой семье. Вы проводите голосование по вопросу о том, когда следует обедать?
— Бог мой! Конечно нет. Это решает Мама.
— Вот именно. — Проф достал из сумки блокнот и начал что-то рисовать в нём. — Здесь изображена древовидная структура, состоящая из ячеек, в каждую из которых входит по три человека. Если бы я планировал захват Луны, я бы начал с нас троих. Один из нас стал бы председателем. Мы бы не стали заниматься голосованием — у такой ячейки должен быть явный лидер, иначе тройка подобрана неверно. Мы бы знали ещё девять человек, входящих в три другие ячейки, — но в каждой из них знали бы только одного из нас.
— Это выглядит как компьютерная диаграмма — троичная логика.
— На самом деле? Существует два возможных варианта связей следующего уровня. Тот, кто находится на втором уровне, знает руководителя своей ячейки и ещё двоих, тех, кто в неё входит. На третьем уровне человек знает только тех троих, кто входит в подчинённую ему ячейку, — он может знать, а может и не знать людей, входящих в ячейки, которыми руководят его товарищи. В первом случае удваивается безопасность, во втором — скорость восстановления структуры в случае предательства. Давайте предположим, что он не знает тех, кто входит в ячейки, руководство которыми осуществляют его товарищи. Мануэль, сколько человек сможет он выдать? Не говори мне, что он не станет этого делать, — сегодня можно любому мозги промыть, накрахмалить и отутюжить и затем использовать человека так, как угодно. Так сколько?
— Шестерых, — ответил я. — Своего руководителя, двух товарищей по ячейке и троих, входящих в подчинённую ему ячейку.
— Семерых, — поправил меня проф. — Кроме всех остальных, он предаёт ещё и себя. В результате происходит разрыв семи связей на трёх уровнях, которые затем нужно будет восстановить. Каким образом?
— Не вижу, как это можно осуществить, — сказала Вайо. — Ячейки настолько разобщены, что в случае предательства рухнет вся система.
— Мануэль? Такую задачку мог бы решить даже школьник.
— Ну… Ребята из ячеек на нижних уровнях должны иметь возможность переслать сообщение тем, кто находится на три уровня выше их. Нужно, чтобы они не знали, кому адресовано сообщение, но знали, куда его отправить.
— Именно так.
— Но, проф, — продолжал я, — существует лучший вариант.
— Неужели? Множество теоретиков революции сумели разработать только этот. Я доверяю их мнению, и доверяю настолько, что предлагаю тебе пари. Ставка десять к одному.
— Придётся мне отобрать у вас деньги. Возьмите ту же самую систему ячеек и создайте из них структуру в виде открытой пирамиды, состоящей из тетраэдров. Там, где вершины соприкасаются друг с другом, каждый из парней знает кого-либо в сопредельной ячейке — знает, как переслать ему сообщение, большего и не нужно. Связь никогда не будет нарушена потому, что она проходит в горизонтальной плоскости, так же как и сверху вниз. Структура, схожая с нервной системой. Именно благодаря такой структуре вы можете проделать у человека в голове дыру, извлечь оттуда кусочек мозга и при этом не слишком сильно повредить структуру его мышления. Такая система обладает избыточностью, которая позволяет ей передавать сообщения в обход повреждённого участка. Система утратит те связи, которые были разрушены, но будет продолжать функционировать.
— Мануэль, — в голосе профа звучало сомнение, — не мог бы ты нарисовать схему? Всё это звучит заманчиво. Но это настолько противоречит ортодоксальной доктрине, что мне нужно увидеть всё это воочию.