Остров для белых
– Да, блять, удивил, – говорю я. – О чем же ты говорить хочешь? И чего за это потребуешь?
– Мне, – говорит, – и того хватит, что ты мучишься, а после разговора нашего еще больше мучиться будешь. Потому что я-то живу согласно своей социальной роли, и твое мучение – мое удовольствие и, можно сказать, профессия. А вот ты без всякого результата, без исхода и смысла страдаешь.
– Чо это я так страдаю-то? – спрашиваю я, а сам под дурачка деревенского кошу.
– А то, что выкинут тебя за твою книгу из всего приличного общества. На работу никуда не возьмут. Только парковщиком или мойщиком окон – так туда еще пробиться надо.
– С чего бы? Ишь, засучил копытами, козел наглый! И перестань оттуда пальцем выковыривать, противно же.
– Ты, брат мой, друг дорогой, неполиткорректен, как говно на праздничном столе. Вечно ты ссышь против ветра. Тебе знаешь что все скажут? Что ты фашист, расист, сексист, гомофоб, ксенофоб и хер знает кто еще. Короче – тебя даже три раза повесить мало.
И вот тут мне, ребята, сталро смешно. Ну черт. Ну старый пидор рогатый… Кончилась прежняя жизнь! – навсегда кончилась! Нет больше приличного общества! а тем, которые себя им считают, я могу только на дверь нассать, а руки не подам. Рухнула ваша чудесная злоебучая цивилизация – пизда вдребезги, хуй пополам!
Так я ему и сказал:
– Сунь палец в жопу и заткнись. Никого не боялся Пол Баньян.
А он аж рогами зашевелил, аж шип змеиный издал, затряс бородой своей козлиной:
– Сожгут тебя на костре, развеют прах по ветру, а на Том Свете встречу я тебя у ворот и в костер суну на веки вечные! Понял, храбрец херов?
– С нетерпением буду ждать встречи. Тогда я наконец обломаю тебе рога, скупщик бракованных душ.
– Сообрази сам: да нет уже давно никакого смысла ни в какой литературе, ни в каких на хрен книгах, ни в каком твоем мудацком романе! Да ведь все равно никто уже ничего не читает и читать не будет! И романа твоего уродского никто не прочтет – да на хрен он кому нужен!
– Ты ошибаешься, рога с копытами тебе в зад. Есть смысл. Была Холодная война – был у нас враг. И мы – жили! Не стало врага: никто нас не напрягает против себя – и мы расслабились и распались, жирные, одрябшие, прекраснодушные и слабые кретины с розовыми слюнями и бредовыми идеями. Враг – это борьба, борьба – это жизнь. Вот о чем я пишу.
– Брось писать свою ебаную книгу, гад!! – рявкнул он.
И этот рев его адский наполнил меня напряженным до звона чувством, как ураган наполняет открытый дом. И чувство это называется гордость. Гордость наполнила меня, как водород наполняет взмывающий дирижабль. Грудь моя расправилась, плечи раздались, голова откинулась назад аристократически, как у графа пред королем, и руки мои налились силой нечеловеческой, вселенской силой: двумя пальцами сломаю сейчас шею Рогатой Погани.
И я перекрестил его размашистым крестом. Он ухмыльнулся и показал мне средний палец. И мы оба заржали, как сообщники.
Мне стало его жалко. Сидит вот, таскается по всяким дряням, мудакам мозги пудрит. С кем поведешься – от того и наберешься, то-то и рожа тощая, и голос усталый, и пахнет козлом, шерсть поди отродясь немытая, так и живет. И ведь никто не любит, никто не пожалеет, только благ от него хотят. Зло – оно же как кислота все растворяет, к чему прикасается, вот он и несчастен. Оттого и злой. Неприкаянный такой. А что делать? Работу не выбирают. Это судьба.
Стоп. Дьявол умеет на жалость брать. Сунул бы ему в пасть, так ведь откусит.
– Шваль подзаборная, – сказал я, изобразив плевок в его сторону. – Ты забыл, как шел на костер Джордано Бруно? А Савонарола? Как шел на крест Иисус и как шел на крест Спартак? Да может, я для того и на свет появился, чтобы сказать правду вслух, когда все кругом или мудаками стали, или обоссались от страха?
Вот что я тебе скажу, тварь. И всем твоим дружкам скажу. И всем, кто душонки свои жалкие тебе продал. И даже не я скажу. Это давным-давно один хороший парень сказал. Американец был, между прочим! Он сказал:
«Если за все хорошее, что Иисус сделал для людей, они его распяли – то скажи, парень, почему на лучшее должен рассчитывать ты или я?»
Пространство, занимаемое Чертом, раздвоилось: одновременно с его черным силуэтом и на том же месте возникла световая сценка, ну, типа голограммы: я увидел в перспективе огромный крест, и золотой крест в руках монаха на площади, и костер перед ним: горящая фигурка билась в цепях меж языков пламени и кричала:
– Правду, всю правду, только правду и ничего, кроме правды!
И тогда я подумал, как хорошо, как замечательно я живу!.. На старости лет я делаю только то, что хочу, а чего не хочу – не делаю вообще. А что еды мало, и бьют меня, и светильник тусклый, и жена невесть где – это все детали, это не главное.
Бутылка шампанского взорвалась у меня в голове, искристые брызги ударили изнутри во все стороны организма белопенной звездой, я вскочил и запустил в черта своей чернильницей.
Он исчез. А чернильное пятно на стенке так потом и осталось.
Глава 20. Мертвая рука
Часть 1. Учебное кино
Необозримые просторы Советского Союза: картина из космоса. Зеленые океаны лесов, бурые равнины тундры, голубые жилы великих рек. Картинка укрупняется: россыпи городов, дым заводов, улицы и кварталы, машины стоят на светофорах, люди спешат по своим делам.
Москва, Кремль, красные звезды на старинных башнях, правительственные здания. Инсайдерская съемка: коммунистические правители СССР с беспощадными лицами, увешанные орденами генералы над огромной картой США, черная телефонная трубка, в которую отдает приказ Генеральный Секретарь Коммунистической Партии.
Частая смена кадров: по бетонным коридорам, по лесным полянам бегут цепочки советских солдат на ракетных позициях, операторы садятся за пульты и крутят настройку, антенны радиолокаторов вращаются, к самолетам подвешивают бомбы.
Крупно, из космоса: изогнутые над глобусом линии летящих ракет, они показываются из-за ледяной шапки Северного полюса, из Европы, взлетают из океана, стремясь к русским городам и ракетным позициям, которые спешно готовятся к пускам.
Москва исчезает в огненном шаре! Огромный гриб встает в стратосферу!..
И такие же огненные шары взбухают над остальными городами и ракетными позициями! Вся территория страны уже покрыта дымными ядерными грибами!..
Крупно: где-то в горах, покрытых лесом, люди испуганно прижимаются к земле, глядя в небо. Где-то в затерянном среди сибирской тайги селе жители в ужасе наблюдают апокалипсис на горизонте. Мелькают один за другим военные городки и гарнизоны: выжженные пепелища, обугленные трупы солдат в укрытиях…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.