Время Воронов (СИ)

У Рудольфа был только один заметный недостаток: он много болтал. Вскоре об их уговоре уже знал весь город. Это могло спровоцировать Воронов, но проблемы неожиданно возникли с другой стороны.
Ребята из стражи его не поняли и пришли выяснять отношения.
— Нил, как ты мог? — возмущался Анри. — Взять в Рыцари какого-то тупого наемника, которого любая девица вокруг пальца обведет? Рыцарей же всего трое может быть! Ты должен был выбрать кого-то более достойного!
Остальные стражники согласно загудели. Все они сгрудились вокруг Нила и демонстрировали заметное недовольство.
— У Рудольфа много достоинств, — отшутился Нил, — он большой, сильный и смелый. А что еще Рыцарю надо?
— Я серьезно говорю!
— И я серьезно. Не переживай так, Анри. До Времени Рыцарей еще три года. Согласится ли Рудольф столько ждать — большой вопрос.
— Нет, конечно, — фыркнул Анри, — он же наемник! Разве можно доверять таким, как он? Свалит куда подальше при первой же возможности!
Нил ничего не ответил. Такая вероятность существовала, но Анри она ничем бы не помогла: Нил не собирался брать в Рыцари никого из своих ребят. Они были хорошими людьми, отличными стражниками, но в драке с Воронами быстро погибли бы. Он будет их лейтенантом, а не Принцем. Нил никогда не говорил этого вслух, но кое-кто явно догадался о ходе его мыслей. Стражники все чаще шептались за его спиной и смотрели на него с вызовом. Их доверие к нему явно уменьшилось.
Может, оно и к лучшему. Восторженные юнцы взрослели и учились думать своими головами, а не слепо верить его словам. У них появлялись свои цели и желания. Практичный Сэм стал сержантом снабжения, сменив своего вздорного предшественника, и с хозяйственной частью больше не было проблем. Томас женился и обзавелся ребенком, рассказывая всем, кто не успел сбежать, как его малышка замечательно сидит, гулит и кушает кашу. Гийом дослужился до лейтенанта, и они с Нилом часто обсуждали меры по развитию городской стражи, исправляя в мелочах то, что не получалось менять по-крупному. Многие инициативы Нила формулировал Гийом, чтобы «ленивый старик Отто», как его называли молодые стражники, не зарубил их сразу. Он был ценным союзником, но очень уж себе на уме.
Гийом умел производить приятное впечатление на людей, чем нередко пользовался. Его внешность способствовала этому: он был стройным, миловидным, даже, пожалуй, красивым юношей с золотисто-русыми волосами и кошачьими, светло-карими глазами. Гийом легко находил общий язык с кем угодно, от рыночных торговок до начальника стражи, который ему явно благоволил. Свой талант он нередко использовал на службе: сбор нужной информации был его коньком. Но Гийом еще и умел с ней правильно обращаться: упаковывал в подходящие фразы и сообщал ровно столько, сколько считал нужным для дела, аккуратно замалчивая «лишние» подробности. Болтливостью он не страдал, несмотря на то, что легко мог задать тон любой беседе или увести ее в сторону. Врагов у него не было, хотя Нил знал, что Гийом склонен язвить и высмеивать неприятных ему людей. «Ленивый старик Отто» понятия не имел, что это прозвище придумал безукоризненно вежливый с ним лейтенант Лассар. Да и о самом прозвище вряд ли догадывался. Гийом умел выходить сухим из воды.
Нилу его излишняя хитрость не нравилась, но, как и прочие стражники, Гийом стремился стать лучше и свои недостатки проявлял нечасто. Достоинств у него было куда больше: он был смелым, трудолюбивым, энергичным, отлично сражался и всегда доводил дело до конца, сколько бы усилий для этого не требовалось. Был хорош в организации людей и мероприятий. Много делал для Нила, отмахиваясь от ответных услуг и попыток угостить его чем-то в благодарность. Кажется, ему нравилось чувствовать себя полезным и совершать поступки, достойные уважения.
Но иногда он становился совершенно невыносим.
Когда Рудольф уехал из города, Гийом нередко осведомлялся, пишет ли он Нилу письма и как скоро вернется. Ах, не пишет? Ну да, вряд ли наемник обучен грамоте. Не вернулся спустя два месяца? Наверное, дорогу до Силвербриджа размыло, придется ждать до лета, пока не подсохнет. Если, конечно, Рудольф сказал правду о том куда поехал. Полгода разлуки с новым другом? Нил, наверное, скучает по нему. Гийом бы непременно скучал. Но что поделаешь, такова жизнь. Есть люди, верные своему слову, а есть брехуны, которые примазываются к чужой славе, чтобы прикрыть собственный позор.
 
— Гийом, заканчивай, — терпение Нила наконец лопнуло, — если ты хочешь высказать мне претензии, говори прямо. Или продолжай обсуждать это с Анри, Сэмом и Томасом за моей спиной, как вы это частенько делаете. Избавь меня от своего яда.
Гийом на секунду напрягся, а потом хмыкнул.
— Но ты же понимаешь, в чем проблема, верно?
— Понимаю. Вы отчего-то решили, что Руди занял ваше место. Хотя я не помню, чтобы обещал его кому-то из вас. А вы уже готовы глотку чужаку за него порвать.
— Кажется, я переборщил, — Гийом неловко усмехнулся, — ты сильно злишься, да?
— Мне еще два с лишним года ждать битвы с Великим Вороном. И мне не нравится, что ты тычешь меня в мое решение носом, как нашкодившего котенка.
— Нил, все, что тебе нужно — это признать свою ошибку. Ты положился не на того человека. Так бывает. От того, что ты упорно отрицаешь это, лучше не станет.
Нил фыркнул.
Если он и был разочарован в Рудольфе, то самую малость. Он ни на что не надеялся с самого начала, давно уже решив, что будет сражаться один. Взять Рудольфа в Рыцари было интересной идеей, да и только. Хоть он и был неплохим парнем, Нил с самого начала подозревал, что Рудольф не выдержит длительного ожидания и уедет, так что сейчас испытывал лишь легкую досаду. Которая давно бы уже прошла, если бы Гийом не ковырял ее вновь и вновь.
— Допустим. Так что тебе это даст? Чувство морального превосходства? Ощущение восстановленной справедливости? Желание побыть самым умным?
— Я хочу стать твоим Рыцарем, Нил, — прохладно обронил Гийом, — Анри, Сэм, Томас, Роуэн, Дерек, Франц и другие тоже хотят. Все мы готовы служить и защищать тебя. А ты якшался с каким-то нелепым наемником и пообещал взять его в Рыцари вместо нас! Неужели мы мало доказывали тебе свою преданность? Ты мог бы найти более достойных друзей, чем он.
— У меня нет в этом городе друзей и никогда не было! — огрызнулся Нил. — Одни кредиторы вокруг, и всем я должен! Руди может и был болтливым наемником, но он не присасывался ко мне, как пиявка, а вы только это и делаете! Никого из вас я в Рыцари не возьму, ясно? Можешь так и передать остальным, трепло! Продолжайте перемывать мне кости дальше!
Гийом был ошеломлен.
— Нил, ты не слишком разошелся? Пусть ты зол, но нельзя же так говорить! Мы с тобой почти пять лет дружим, я впервые тебя вижу таким!
— Когда это я говорил, что мы друзья? Это ты ко мне в друзья набиваешься, пытаясь выгадать с этого побольше!
Нил пожалел о сказанном тут же, но было уже поздно. Он устал, очень устал от своего одиночества, от мучительного бездействия, от подначек Гийома и сорвался, выплеснув все накипевшее ему на голову.
Гийом молча смотрел на него.
Нил глубоко вздохнул.
— Извини. Я погорячился.
— Да нет. Кажется, ты только сейчас и был искренним. Я ведь всегда замечал, что ты смотришь на нас сверху вниз. Ты нас учил, воспитывал и использовал, когда мы были тебе нужны. Но равными никогда не считал. Ты не выделял никого из толпы своих поклонников, потому что все мы были лишь щенками, тыкающимися носами тебе в ладонь. Мы слишком слабы и недостойны дружбы со знаменитым Нилом Янгом.
— Я не это имел в виду. Я просто не хочу, чтобы вы погибли. У вас вся жизнь впереди. И я не буду тем, кто оборвет ее.
Гийом встал и покачал головой. В его голосе зазвучала горечь:
— Ты выразился предельно ясно. У тебя нет друзей. Значит, я зря считал себя одним из них все эти годы.
Он ушел, оставив Нила в одиночестве.
«Дурак ты, — тихо и грустно сказал Дирк, — скоро совсем один останешься».