Время Воронов (СИ)
— Нет, — твердо возразил Льюис, — Шарлотта, я понимаю, что тебе пришлось пережить ужасные вещи, как и многим здесь. Но больше Вороны никого убивать не будут. Ты ведь одна из первых отказалась нападать на людей. Ты не хочешь делать им больно, если можно питаться по-другому.
— Так и они мне ничего не сделали. Мне нравится, когда все происходит по взаимному согласию.
— Можешь отдать мне свою брошь? Я хочу разобраться в проклятии.
Шарлотта поколебалась, но сняла ее.
— Держите.
— Зачем ты ее вообще носишь?
— Затем, чтобы не забывать, кто я и чем заплатила за свою доверчивость.
Дверь в гостиную распахнулась, и вошел Рейвен. Огляделся.
— Повелитель, что-то случилось? Шарлотта что-то натворила?
— Нет. Мы просто разговариваем.
— Вы даете ей какое-то задание? Я могу его выполнить.
— Нет, спасибо. Твоя помощь не требуется.
Шарлотта хихикнула и послала ему воздушный поцелуй.
— Не ревнуй. Мы ничего неприличного не делаем.
Рейвен фыркнул, бросил на нее насмешливый взгляд и ушел.
Льюис рассматривал брошь.
— На самом деле у меня будет для тебя задание, Шарлотта. Узнай, пожалуйста, у каждого Ворона в убежище, есть ли у них подобная вещь из почерневшего серебра. Только осторожно и не рассказывая о проклятии. Сможешь?
— Легко, повелитель. Я могу идти?
— Иди.
Шарлотта выпорхнула из кресла. Проходя мимо, неожиданно наклонилась и поцеловала Льюиса в щеку.
— Спасибо, что убили Белую Мразь, повелитель. Это он отнял жизнь Ганса. Он заслужил смерть.
— Шарлотта, обещай мне больше никого не убивать.
— Обещаю, — она нежно улыбнулась и оставила его одного.
«Надо было уточнить условия, — обеспокоенно подумал Льюис, — если в следующий раз она снова попросит Рейвена, то формально ничего не нарушит. А он даже не задумается зачем ей это нужно. И что мне с ними обоими делать?».
Глава 13. Проклятое серебро
Догадка Льюиса подтвердилась: каждый Ворон имел когда-то серебряную вещицу, резко почерневшую примерно в то же время, что начали чернеть их волосы. Сольвейн принес ему дешевое кольцо с крупным поделочным камнем.
— Раньше оно выглядело благородно, а стоило пару медяков. Я купил его у старьевщика. Мама сказала, что я дурачок: кольцо наверняка краденное. Я решил, что если объявится хозяин, то обязательно отдам, а пока поношу сам. Думаешь, оно проклято?
— Почти уверен.
Льюис все ему рассказал и взял в помощники. Пока Шарлотта вела расспросы среди Воронов, Сольвейн отправился в библиотеку, читать о проклятьях. Льюис же составил список проклятых вещей и обстоятельств, при которых люди их получали. Во всех случаях вещи были мелкие и часто используемые: гребень, заколка, пряжка для ремня. Что-то недорогое, но прилично выглядящее, купленное случайно, полученное в дар или найденное на улице. Все вещи просто темнели, но не менялись так же, как монета Льюиса.
— Может, дело в том, что ты — Великий Ворон? — предположил Сольвейн. — Твое проклятье отличается от нашего. Вот и сработало по-другому.
— Но почему именно монета? Она же должна была пройти через десятки рук, но почернела именно в моих, причем за пару секунд. У остальных Воронов вещи чернели не раньше чем через несколько часов, а то и дней.
— На монетах чеканят профиль королей. Это все, что мне сейчас пришло в голову.
Льюис постучал пальцами по столу.
— Я почитаю, что Элдрик писал о проклятии. Но мне нужно получить эти вещи. Будет очень странно, если я выкуплю их у Воронов?
Сольвейн подумал и кивнул.
— Да. Это привлечет внимание. Платить золотом за серебро? Это всколыхнет интерес. Если прикажешь их отдать, и то будет лучше.
— Но они же спросят зачем?
Шарлотта, молчаливо слушавшая их разговор, тихо хихикнула.
— Вы делаете проблему из ничего. Я достану проклятые вещи, повелитель. Но что вы с ними собираетесь делать?
— Изучать проклятье.
— Для чего?
— Для того чтобы его снять.
Шарлотта ахнула. Сольвейн открыл рот от изумления.
— А ты сможешь?
— В книгах, что ты мне пересказывал, почти всегда есть условие для снятия, — заметил Льюис, — это ведь магия, а магию можно развеять. Для этого нам может понадобиться какой-нибудь волшебный артефакт или уничтожение источника проклятия. Мне кажется, оно связывает Ворона с полученной им вещью, поэтому я хочу собрать и сохранить их. Но я не желаю, чтобы кто-то об этом узнал, особенно другие Вороны. Поэтому прошу вас никому не рассказывать, чем мы занимаемся.
— Почему? — спросил Сольвейн.
Льюис грустно взглянул на него.
— Вы оба смотрите на меня с такой надеждой, словно я могу снять его щелчком пальцев. А я даже не маг. Это может занять очень много времени и закончиться ничем. Если я дам Воронам надежду, а потом отниму ее, они меня возненавидят.
Все замолчали.
Наконец Шарлотта, нарушила тишину:
— Вы правы, повелитель. Лучше сохранить это в тайне. Я никому не скажу.
— И я!
— Спасибо вам.
И все-таки Льюис находился в приподнятом настроении. Несмотря на трудности, он увидел выход из лабиринта. Если удастся снять проклятье с каждого Ворона, то и Прекрасного Принца больше не будет: ему не с кем станет сражаться. Его не придется убивать. Если Льюис успеет за семь лет — он спасен. Они все будут спасены.
Он углубился в записи Элдрика, но не нашел ничего подобного своим мыслям. Похоже, Элдрик даже не задумывался о такой возможности.
Что ж, значит, больше подсказок не будет. Дальше придется действовать самому.
Шарлотта добыла проклятое серебро с непринужденным изяществом: она рассказала Воронам, что Льюис увел ее с танцев, чтобы обсудить ее брошь. Оказывается, повелитель очень любит потемневшее серебро и собирает его. Один намек, и Шарлотта подарила брошку, а Великий Ворон обрадовался и был очень доволен ею. И спросил, нет ли у нее еще таких.
Вороны тоже поняли намек.
К Льюису потянулась цепочка подданных, желающих засвидетельствовать свое почтение мелким подарком. Льюис искренне всех благодарил и тепло улыбался. Парочке новичков Шарлотта рассказала об этом, как об уже существующей традиции. Некоторые страшно переживали, что оставили серебро дома и спрашивали разрешения вернуться за ним. Льюис разрешил, и уже через пару недель у него было собрано все, за исключением одной вещи.
Принадлежащей Рейвену.
Намеки и откровенные разговоры Шарлотты на него не подействовали. Выражать почтение он не хотел, заявив, что в его верности не может быть сомнений. Сольвейн попытался расспросить его о вещи, но наткнулся на агрессивный отпор и капитулировал. Выходит, решать проблему предстояло Льюису.
Он подготовился к разговору и вызвал Рейвена к себе.
Едва взглянув на него, Льюис понял, что будет сложно. Тот явно был не в духе.
— Рейвен, я с некоторых пор собираю потемневшее серебро. Не мог бы ты подарить мне то, что есть у тебя?
— Это приказ?
— Нет. Просьба.
— Зачем оно тебе?
— Есть причины.
— Какие?
— Это мое дело.
— Тогда не дам.
Рейвен непримиримо скрестил руки на груди.
Льюис вздохнул.
— Эта вещь тебе дорога, как память?
— Нет.
— Быть может, я могу ее у тебя выкупить?
Серые глаза Рейвена насмешливо блеснули.
— Обменяй.
— На что?
— На правду. Что, черт возьми, здесь происходит? Я спрашивал Шарлотту, но она не говорит мне. Вы с ней и Сольвейном что-то задумали. Я трижды спрашивал и предлагал свою помощь, но ты говорил, что она не требуется. Я плохо тебе служил, раз мне нет доверия?
До Льюиса дошло.
— Ты что, обиделся?
— Я не люблю, когда не понимаю, что происходит. Раньше ты доверял мне, сейчас нет. Что я сделал не так? Что вы затеяли, о чем мне знать не положено?
Льюис замялся. Он не то чтобы не доверял Рейвену, но не хотел, чтобы его в очередной раз высмеяли. Он был уверен, что Рейвен его не поймет и привычно обзовет задумку полной чушью.