Время Воронов (СИ)

Льюис покачал головой.
— Мне они нужны. И все, что в его кабинете — тоже.
Рейвен нахмурился.
— В замке много всего есть, скажи, я принесу. Или достану в городе. Чего тебе не хватает: кресел? Гобеленов?
— Книг. Мне нужно все, что Элдрик написал и собрал в бытность Великим Вороном. Это поможет мне лечить вас и правильно управляться с магией. Я буду учиться у него.
— Как? Элдрик же мертв!
— Через тот опыт, который он накопил и записал. Скажи, он был хорошим Великим Вороном? Достойным господином?
— Самым лучшим, — тихо ответил тот, и Льюис впервые увидел за обликом пугающего головореза что-то живое и человеческое, — он был мне как отец. Растил, воспитывал. Хвалил за успехи, ругал за дурость. Каждого Ворона готов был вылечить, выслушать, оплакать. При нем все у нас было хорошо. А потом Белая Мразь убил его, и все посыпалось как карточный домик.
Рейвен обхватил себя за плечи и опустил голову. Закрыл глаза. Застыл в немой скорби, и Льюис не мог не испытать сочувствия. Сколько бед выпало на долю этого человека, что он так ожесточился? Можно ли винить его в этом?
— Принца Ричарда больше нет.
— Да, — Рейвен поднял голову и на его лице появилась кровожадная радость, — ты вырвал ему сердце, повелитель. Спасибо. Я ничего чудеснее в жизни не видел.
Льюис вздрогнул. Хотел привычно промолчать и уйти, но остановился.
Глубоко вздохнул.
Как-то же Элдрик его контролировал?
— Рейвен, если я прикажу не пугать людей, как ты это недавно сделал, ты подчинишься?
— Конечно. Я выполню любой приказ Великого Ворона, — в его голосе послышалось удивление, — но если люди не будут нас бояться, то во время охоты придется их избивать, чтобы не сопротивлялись. Боятся — стоят смирно.
Льюис прикусил губу. В этом была своя логика. Отвратительная, но была.
Рейвен делал это из практических соображений.
Но не все можно было оправдать этим.
— Больше не пугай их. И на охоте не избивай! Люди уже достаточно напуганы.
— Как скажешь. Приказ только для меня, или передать его всем Воронам?
— Всем.
— Понял.
Рейвен кивнул ему и ушел. Льюис выдохнул и торжествующе улыбнулся.
Дело пошло на лад. Если уж быть Великим Вороном, то заботливым господином, как Элдрик, а не бесполезной обузой.
  
Глава 8. Ответственность
 
Старая Хельга полностью поправилась через три дня. После к Льюису через Сольвейна и Рейвена обратились еще четверо Воронов: с вывихом, мигренью, потянутой спиной и сильным ушибом. Он вылечил всех, и это ему далось намного проще, чем в первый раз. Льюису даже начинало нравиться: он снова чувствовал себя хорошим человеком, а от искренних благодарностей его настроение повышалось. Страх в глазах подданных таял, и это стало для него лучшей наградой.
Записи Элдрика о магии были подробными и интересными. Из них Льюис почерпнул намного больше, чем из объяснений Рейвена. Помимо исцеления, в ящиках стола обнаружились тексты о других заклинаниях, которые Элдрик создал, экспериментируя с магией Великого Ворона. Почти все они были довольно специфическими, и применения им Льюис не находил, но из любопытства, опробовал некоторые из них. У него получилось. Он стал чувствовать себя намного увереннее, но не мог не думать о том, что его предшественник, умный и неординарный человек, все равно был убит. Его не спасли ни могущество Великого Ворона, ни разум, ни изобретательность. Прекрасный Принц одним ударом меча обратил все созданное Элдриком в прах. Это было жестоко и несправедливо.
Что ж, значит, Льюис восстановит все, что сможет.
Он принялся наводить порядок в убежище: убедился, что Вороны живут в комфортных условиях, начал разговаривать с ними и просил докладывать о любых проблемах, а также просьбах и предложениях. Напомнил, что они могут пользоваться библиотекой и выходить во двор, не обращая на него внимания и не боясь рассердить. Шарлотта, услышав это, восхищенно взвизгнула и захлопала в ладоши. Десять минут она расхваливала его за доброту, благородство и, почему-то, форму носа, а потом радостно призналась, что вообще не читает книг, ведь они скучные. Вот платья и шляпки — иное дело. Льюис едва от нее сбежал.
 
Его действия принесли плоды: больше Вороны не шарахались от него и не прятались по углам. Однажды он даже разговорился с пожилым астрономом, который сокрушенно поведал, что единственное, что ему нужно для счастья — это вновь изучать звездное небо. Но телескоп остался лежать дома, и идти за ним старик боялся: соседи, увидев его черноволосым, чуть не побили, чудом удалось их разжалобить и уговорить отпустить его. А ведь когда-то он был уважаемым человеком: преподавал астрономию в университете и был неплохим лектором. Услышав это, Льюис хотел лично отправиться за телескопом, но возникла непредвиденная проблема. Он собирался пойти пешком, надев берет, чтобы больше не устраивать панику в городе, но Рейвен столь агрессивно настаивал на своем сопровождении, что пришлось перепоручить это Сольвейну. Идти вместе было глупостью: от Рейвена за милю разило угрозой, без него Льюис мог быть незаметным, с ним — нет. Но эти логичные аргументы Рейвен обозвал глупостью.
— Узнают в нас Воронов — близко не подойдут, пройдешь по городу спокойно. А подойдут, я их на клочки порву. Без меня ты уязвим.
— Ничего со мной не случится. Послушай, ты ведь не можешь постоянно меня охранять.
— Еще как могу. И буду. Ты опять забыл насколько важен, повелитель? Без тебя здесь все развалится, а мы только начали нормально жить!
— Я — не ребенок, все со мной будет в порядке! Если что-то случится, то я просто улечу.
— Так почему не полететь сразу? И быстрее, и безопаснее выйдет!
Все попытки объяснить, что Льюис не хочет пугать людей, словно разбивались о стену. Рейвен не понимал и не хотел понимать этого, зато начал злиться. Он быстро расхаживал по комнате, размахивал руками и сверлил Льюиса гневным взглядом. Они долго спорили, но в итоге Рейвен его продавил, и за телескопом отправился Сольвейн: в сопровождении Рейвена оскорбленный Льюис не пожелал идти вовсе.
Обида, впрочем, быстро забылась: счастливый астроном, получив свой телескоп, с радостью согласился прочитать для Льюиса весь университетский курс лекций по астрономии. Сольвейн присоединился, а вместе с ним пришел еще десяток Воронов. Теперь два раза в неделю, ночью, они сидели на крыше и слушали рассказы о звездах и планетах.
А на Льюиса обрушился поток просьб.
Швея просила достать побольше ткани и ниток, музыканты умоляли раздобыть струны и новый барабан, а пятеро женщин пришли с предложением украсить деревья во дворе лентами, колокольчиками и искусственными цветами.
— Уж больно мрачно, смотришь, и тоска сжимает сердце, — сетовала одна из них, — но ведь можно же исправить и навести уют!
— И лестниц не надо, сами взлетим, — поддержала другая, — крылья-то есть? Пусть пользу приносят!
— Вам нравится летать? — спросил их Льюис.
Женщины переглянулись.
— Я высоты боюсь.
— А я — что крылья пропадут, упаду и разобьюсь.
— А мне нравится. Только штаны под юбку надевать приходится.
— Зачем?
— Так видно же все снизу.
Льюис покраснел и закашлялся. Женщины захихикали.
— Ладно, я выдам вам денег на украшение двора.
Как ни странно, они у него были.
В процессе осмотра убежища Рейвен показал ему самую настоящую сокровищницу: с горами золота, драгоценных камней и дорогих украшений. Льюис был изумлен. В черных замках, если верить сказкам, всегда было полно сокровищ, но откуда они здесь взялись? Может, кто-то из прежних Великих Воронов был богат? Он спросил у Рейвена, но тот равнодушно пожал плечами:
− Это золото всегда здесь было. Теперь это твоя казна. Трать, как хочешь.
Льюис так и сделал. Однако в убежище так же обнаружилась куча кладовых с самыми разными вещами, теми же отрезами ткани и нитками. Узнал об этом Льюис после того, как купил все необходимое швее и понял, что нужно устроить ревизию. Попытался поручить Сольвейну, но тот внезапно взбунтовался: