Время Воронов (СИ)

— Завари. Ничего, что я тебя постоянно гоняю?
— Ты же Великий Ворон. Тебе по статусу положено. И не то, чтобы я был сильно занят. Служить тебе интересно: это вносит разнообразие в мою жизнь.
Сольвейн отложил книгу и забрал у Льюиса чашку. Прошло около двух недель с их знакомства, и они окончательно поладили, перейдя на дружеский стиль общения. Слышать слово «повелитель» из его уст Льюису не нравилось, и он попросил обращаться к нему по имени. Сольвейн удивился, но спорить не стал. Ему было девятнадцать, и он легко подстраивался под новые обстоятельства.
— Хотя господин Рейвен недоволен. Говорит, я — дурак. Он потратил целых две минуты, чтобы объяснить мне, что ты — главный, а мы все твои верные слуги и должны знать свое место. Но когда я сказал, что выполняю твой приказ, он отстал.
— Но так-то главный здесь он?
— Он был главным во Время Принца, когда командовать было некому. Господин Рейвен — достойный человек, взявший на себя ответственность за судьбы Воронов и нашу безопасность. Он и его бойцы выводят слабых на охоту и сами ловят для них добычу, — у Сольвейна хватило совести покраснеть и запнуться на этом моменте, — если появляются Рыцари, то они вступают в бой, вызывая удар на себя, пока другие Вороны сбегают.
— А с Принцем Ричардом они тоже сражались?
Сольвейн ответил не сразу. Его взгляд потускнел.
— Вороны, что сталкивались с ним, в убежище не возвращались. У Прекрасного Принца слишком много силы, чтобы от него можно было спастись бегством или хотя бы задержать.
Льюис замолчал и принялся легонько постукивать пальцем по чашке со свежим чаем.
Убивший убийцу считается злодеем или же героем?
Да какая разница. В основе лежит один и тот же поступок — отнятие у другого человека жизни. Количество убийц в мире не изменилось.
— В любом случае, господин Рейвен достоин уважения, хоть и несколько пугает. Иногда он бывает жестоким, но у этого всегда есть причины. Он строго поддерживает порядок в убежище и не терпит его нарушения.
— Где он сейчас?
— Учит Воронов летать и использовать магию.
«Вот и хорошо, — подумал Льюис, — что бы Рейвен ни говорил о моем положении, главный здесь явно он. Я не стану с ним ссориться. Буду сидеть тихо, общаться с Сольвейном и читать книги. И все будет нормально».
Рейвен заходил к нему не часто. В первый раз это случилось спустя день после охоты. Льюиса попытались заставить выступить перед обитателями убежища, но он наотрез отказался. Он был неплох в публичных диспутах, но ему обязательно нужно было подготовить речь, просчитать реакцию слушателей и продумать ответы на каверзные вопросы. О чем говорить перед такими же проклятыми, как он, Льюис не представлял. Рассказать о смерти Принца Ричарда? Его передернуло. Нет уж, он сам себя прекрасно осудит, а благодарности уже выслушал от Сольвейна. Рейвен тогда не стал настаивать и ушел. Второй раз неформальный лидер Воронов появился пару дней спустя, и беседа вышла несколько более долгой.
Хоть Льюис и знал, что Рейвен вроде как не должен ему вредить, он также понимал, что между теорией и практикой есть большая разница. Немалое количество слабых королей подвергалось давлению и издевательствам со стороны «подчиненных», вроде кардиналов, канцлеров и генералов. У Рейвена была сила. У Льюиса — ничего.
Да и выглядел «верный слуга» все еще как отпетый головорез.
— Не желаешь ли овладеть своей магией, повелитель? Я покажу тебе как использовать крылья, когти и чернильное пламя.
Льюис вспомнил, как обуглилось лицо Рыцаря под этим самым пламенем, и помотал головой.
— Не желаю. Это обязательно?
— Ты — Великий Ворон, — Рейвен взглянул на него с недоумением, — твоя сила столь огромна, что только Прекрасный Принц мог ей что-то противопоставить. Разве ты не хочешь использовать ее?
— Не хочу. Зачем она мне, если Принц Ричард мертв?
— Она может пригодиться вне убежища.
— Я не собираюсь выходить из него. Могу я не пользоваться этой магией?
Если бы кто-то раньше сказал Льюису, что он получит волшебный дар, но откажется что-либо с ним делать, он бы очень удивился. Но магия Воронов была темной, злой и направлена только на убийство. Убивать Льюис больше никого не собирался, так зачем ему черное пламя и острые когти, способные лишь резать и рвать?
 
— Можешь, — Рейвен справился с изумлением, — за твою безопасность отвечаю я. На самом деле, все, что от тебя потребуется — это беречь свою жизнь. Пока ты жив, Вороны непобедимы и свободны. Ты ведь не против, что другие будут покидать убежище? Или всем надлежит сидеть здесь?
Льюис покачал головой.
— Делайте, что хотите.
Рейвен улыбнулся. В сочетании с цепким, давящим взглядом, даже улыбка у него выходила жутковатой.
— Как прикажешь, повелитель. Не волнуйся, я обо всем позабочусь.
Больше Льюис его не видел и счел, что проблема улажена. Рейвен сохранил свою власть, а Льюис — спокойствие. Теперь он мог полностью погрузиться в чтение книг и отгородиться от мира.
В убежище была собственная библиотека.
Льюис не поверил глазам, когда Сольвейн привел его туда. Огромный зал, высоченные полки и тысячи книг на них! Эта библиотека была больше университетской и городской в несколько раз. Первым порывом Льюиса было немедленно выйти наружу и оценить ее размеры. Как что-то столь огромное могло здесь поместиться? Нет, неправильно. Какого размера убежище Воронов, если в нем есть такая библиотека?!
Но порыв угас, не разгоревшись. Какая разница? Здесь есть книги. Есть личная спальня. Есть чай и приятный собеседник. Остаток жизни Льюис просто будет читать, стараясь забыть о совершенном им преступлении и проклятии Великого Ворона. Книги помогут ему сбежать из ужасной реальности не хуже чем выпивка или дурманные травы. Раз в неделю ему придется выходить на охоту вместе с Рейвеном, но, в остальном, его жизнь будет сносной. Терпимой. Благополучной.
Дни потянулись один за другим. Льюис почти все время проводил в спальне и библиотеке, быстро выучив дорогу между ними. С другими Воронами он не сталкивался, хотя иногда слышал их голоса со двора. Сольвейн пытался растормошить его и предлагал то познакомить с кем-нибудь, то выйти осмотреть убежище, но Льюис отказывался. Он тщательно выстраивал свой маленький, комфортный мирок, в котором было место только привычным вещам и простым удовольствиям. Время лечит, и однажды он надеялся позабыть все случившиеся с ним ужасы и перестать думать о них.
— Между прочим, наша библиотека — волшебная, — поведал ему Сольвейн заговорщицки, — в ней есть все книги, которые я хочу прочитать!
Сольвейн заходил к нему каждый день, но всегда уточнял, будет ли его компания уместна. Иногда Льюису требовалось побыть одному, и тогда новый друг тактично удалялся. Но тишина и уединение, которые Льюис всегда любил, теперь почему-то давили на него, заставляя вновь прокручивать в голове страшные события. Так что даже читать в библиотеке он привык вместе с Сольвейном. Они могли как обсуждать прочитанное, так и просто молчать, погруженный каждый в свою книгу.
Вот и сейчас они сидели вместе, за окном был светлый день, а в библиотеке никого кроме них не было. Почему, Льюис не задумывался. И тем более не желал, чтобы очередное злое волшебство врывалось в его размеренную жизнь.
Шутку он не поддержал.
— Она просто очень большая.
— А вот и нет. Я всегда нахожу нужную книгу, хотя ни одного списка книг не существует. И библиотекаря никогда не было. Но стоит мне подумать о том, что я хочу найти, как эта книга оказывается на одной из полок.
— Забавно.
— Не хочешь попробовать? Поищи какую-нибудь редкую книгу.
— Не хочу.
Сольвейн вздохнул.
— А погулять не хочешь? Там солнышко.
— Там всегда оно. Иди без меня.
Льюис сидел над книгой, но не читал ее. День снова был паршивый. Он не мог погрузиться в чтение, а настроение из ровного стремительно и без видимых причин скатывалось в отвратительное.
Когда уже он все забудет?