Меж двух огней (СИ)

— Но ведь тогда он будет наступать на одни и те же грабли. Снова и снова, пока не расшибёт себе лоб.
— Опять крайности, — покачал головой сержант, — Во всём хороша мера. Золотая середина, я бы сказал. И если ты хочешь быть хорошим командиром, то тебе предстоит нащупать её по всем трём вопросам. А пока не нащупал — не забивай себе голову ерундой и не пытайся взваливать на плечи больше, чем можешь унести.
— Делай, что должно, и будь, что будет? С этого, наверное, и надо было начинать, — ухмыльнулся я, однако сержант в этот раз остался совершенно серьёзен.
— Ты сам должен был прийти к этому выводу, — кивнул Бернард, — Рад, что это случилось так быстро. А теперь, если ты закончил мотать сопли на кулак и снова отрастил яйца, будь добр, поведай, что же всё-таки произошло.
На мгновение над столом повисла тишина. Я прикрыл глаза и проанализировал ощущение. Стало действительно легче. Конечно кошки всё ещё скреблись где-то на задворках сознания, но всё-таки… Сержант очень хорошо разложил всё по полочкам. В конце-концов они сами выбрали меня командиром. А многие — сами напросились ко мне в отряд. Силком никого не волокли. Да и уйти каждый из них может в любой момент. Так что я и правда похоже слишком загнался. Мальчики уже большие. Сами могут нести ответственность за последствия своего выбора.
— На нас напали. Те же уроды, что и в Риверграссе. Должно быть дошли до столицы сушей, — я взял кружку с квасом и сделал крупный глоток, а затем снова поманил к себе служанку. Теперь, когда с моральными терзаниями было покончено, пустой желудок вновь дал о себе знать.
— Сколько их было?
— Две дюжины. Хотя, наверное даже две с половиной, — пожал плечами я, — Во время боя — некогда было их считать. А после — уже и незачем.
— И вы их всех уделали? Потеряв одного человека? — Бернард удивлённо посмотрел на меня.
— Не мы, — я покачал головой и взял поднос из рук вернувшейся официантки. На ужин была тушёная капуста с крупными кусками мяса. Не слишком изысканное блюдо, однако моему жаждущему подношений желудку было уже глубоко плевать на то, насколько изощрённую еду в него накидают, — Орден их перебил.
— Это уже не столь важно, — ухмыльнулся сержант бросив на меня снисходительный взгляд, — Всё-таки ты действительно дурень. Любой другой на твоём месте прыгал бы до потолка от радости. Мы разменяли три десятка на одного человека. Сбросили погоню с хвоста, по крайней мере на какое-то время. А может и насовсем — если их наниматели решат, что посылать за нами второй отряд для них слишком накладно. Это лучший, сука, исход, из всех возможных. Прикинь сколько было бы потерь, еслиб они нагнали нас вдалеке от столицы и клинков святош? Вот то-то. А ты сидишь с такой рожей, будто весь день дерьмо ложками наворачивал.
— Может ты пойдешь и ей объяснишь, что это был лучший исход из всех возможных, — скривился я, кивнув на дверь, — Уверен, ей от этого станет куда как легче.
— Сама проревётся, — пожал плечами сержант, — А через пару дней начнёт подыскивать себе новый член. Я тебя удивлю, но бабы — куда более разумные существа, чем мы с тобой. По крайней мере те из них, кто выбрал профессию маркитанток. Редко какая блядь будет морочить себе голову такими понятиями, как долг, честь или совесть. Их заботят куда более приземлённые вещи — достаток, жопа в тепле и уверенность в завтрашнем дне. И если этот мужик не может ей их обеспечить по причине собственной смерти, то она просто пойдет искать нового. Так что не слишком то забивай себе голову этими крокодильими слезами. Она ревёт не по человеку, а потому, что потеряла его защиту и доступ к его жалованью.
В этом тоже наверняка была доля правды. Правда эту тему развивать мне не хотелось совершенно. Не стоит судить людей, не побывав в их шкуре. Да и, в конце-концов, кто знает, может и проститутка способна искренне полюбить.
— И всё-таки… — я сделал большой глоток и посмотрел на сержанта поверх опустевшей кружки, — Как ты со всем этим справляешься.
— Повоюй с моё, сам поймешь, как, — ухмыльнулся он, — Со временем просто понимаешь, что у воина не так уж много. Если госпожа-фортуна повернётся к тебе жопой, то вскоре ты станешь пищей для воронья. Если лицом — то ты проживёшь долго. Пройдешь множество битв. Но потеряешь всех кого когда-то знал. И до конца жизни будешь гадать, кому из вас «повезло» больше. Тем, кто сейчас лежит в земле, или тебе, видевшему, как каждого из них закопали. Потому, как у удачи мало любимчиков. Редко когда больше одного на роту или отряд.
 
— Мрачная перспектива, — покачал головой я.
— Может быть, — сержант пожал плечами, — Но когда ты осознаешь и принимаешь эти правила игры, становится намного легче. Просто перестаёшь замечать со временем происходящее вокруг дерьмо или относишься к нему, как к должному. В конце-концов ведь именно такова судьба солдата.
— А когда не замечать уже не получается?
— Что ж, тогда… — Бернард посмотрел на меня со значением. Затем отстегнул от пояса свою верную спутницу и откупорил крышку. В воздухе запахло крепким духом перебродившего пойла. Сержант ничего больше не сказал. Лишь сделал один крупный глоток, заткнул флягу и повесил её обратно на пояс. Затем снова окинул меня изучающим взглядом.
— Помог так помог, — поморщился я, вновь прикладываясь к кружке.
— Уж как сумел, — осклабился сержант, — Ну что-то мы тут с тобой заболтались. А я, так вижу, с тобой ещё кое-кто хочет поговорить, так что не буду больше отнимать у неё время. Хорошего вечера, и будь добр — к утру найди свои яйца. Ты должно быть их обронил где-то по дороге.
Он встал, кивнул кому-то, стоявшему за моей спиной и неторопливо направился к двери в гостиничный комплекс. К столу на его место подсела Айлин. Подсела, окинула меня оценивающим взглядом, прежде чем я успел открыть рот, сказала.
— Не стоит портить вечер, продолжая эту тему. Я слышала весь ваш разговор, — девушка взяла меня за руку, заглянула в глаза, — От себя могу добавить лишь одно. Он прав. Мы уже сделали свой выбор. И что-то мне подсказывает, что сделали его много жизней назад. Теперь поворачивать уже слишком поздно. Кому-то из нас придётся однажды принять на себя всю тяжесть его последствий. Поэтому… — она на мгновение замялась, — Хрен ты теперь куда-либо пойдешь один. Понял? Я не буду, — Айлин кивнула головой на дверь, — на её месте.
— Хочешь, чтоб на нём оказался я?
— Это будут уже твои проблемы, — улыбнулась девушка, — Вот такая вот я эгоистка. А теперь давай не будем портить остаток вечера и закроем эту тему. Лучше расскажи мне, как тебе…
— Песня?
— Она самая, — кивнула девушка, подзывая к нам одну из служанок и забирая у неё с подноса увесистую кружку.
— У тебя очень красивый голос. Уже пожалел, что не успел на всё представление. А эта песня… Сама её сочинила?
— Нет, — девушка смущённо покраснела и отвела взгляд в сторону, — Это местный фольклор. Я ещё не настолько хороша в этом, чтоб самостоятельно сочинять песни. Но на то, чтобы заработать немного денег на чужом творчестве — навыков мне хватает.
— В таком случае тебе стоит отложить эти деньги и купить потом свой собственный инструмент, — улыбнулся я, откинувшись на спинку стула и скользя по девушке взглядом. Несмотря на то, что наряд её сейчас выглядел куда скромнее, чем утром, она всё ещё была очень красива, — У тебя здорово получается и мне не хотелось бы, чтоб ты бросала.
— Куплю, но чуть позже, — улыбнулась девушка, — Сначала надо вернуть должок Болеку.
— Когда это ты успела ему задолжать? И за что?
— Сам всё увидишь завтра утром, — отмахнулась Айлин, — Кстати об этом. Пока вас не было, к нам приходил посыльный от Байрона. Барон очень настойчиво зазывал нас к себе на приём. Сказал, мол, у него есть для нас очень важная информация.
— Что ты ему ответила?
— Ничего конкретного, — девушка пожала плечами, — Сказала, что ты у нас командир и такие вопросы решать тебе. Гонец удивился такому ответу, но обещал передать его барону.