Божественные истории (ЛП)
— Гермес?
Тихий голос Ириды вывел меня из мыслей, полных самобичевания, и я повернулся к ней. Её лицо расплывалось, но даже сквозь слёзы я видел, как она переживает.
— Она умерла, — моё горло сжалось. — Он убил её.
Ирида побледнела, её глаза покраснели.
— Ох, Гермес. Мне так жаль.
— Ты не могла бы… — мой голос дрожал. — Не могла бы передать её тело мальчикам? Она заслуживает достойных похорон. Я вернусь, как только смогу. У меня осталось одно дело.
Ирида потянулась ко мне.
— Гермес…
Я отпрянул от неё — инстинктивно, а не потому, что не хотел, чтобы она ко мне прикасалась. Но я был не в том состоянии, чтобы извиняться, и вместо этого выдавил из себя слова:
— Пожалуйста. Я скоро присоединюсь. Просто убедись, что с ребятами всё нормально.
Она молча кивнула, отступив назад, чтобы дать мне немного уединения. Я прижался губами к холодному лбу Так.
— Прости меня, — прошептал я. — Надеюсь, ты обрела счастье. Клянусь, я позабочусь о мальчиках. И приду к тебе, как только смогу.
Но даже если бы я смог тайком пробраться в Подземный мир и найти её среди его бесконечных лабиринтов, смертные там уже не такие, как при жизни. Они утрачивают чувство времени и пространства, и даже если Так узнает меня, это уже будет не то.
Но выбора у меня нет, и даже бледное подобие Так лучше, чем ничего.
Последний раз нежно прижав её к себе, я передаю тело Ириде, которая тут же направляется к воротам. Она защитит Так лучше, чем я, и проследит, чтобы её тело не похоронили в месте, которое она ненавидела. Это всё, о чём я мог просить.
Как только они скрылись из виду, я развернулся к замку. Не помню, как дошёл до него: вот я стою посреди грязной площади, а вот уже — посреди главного зала, всё ещё полыхая огнём. Десяток стражников окружили меня, но я раскинул их по сторонам. Я надвигался на графа без капли сожаления. Если он хотят защитить убийцу, это их выбор. А это мой.
— Ты убил её, — даже я удивился тому, как прогремел мой голос. С лица графа сошли все краски.
— Ты… ты сбежал, а она отказалась выдать твоё местонахождение…
Я схватил его за горло, на котором висел тот самый медальон, из-за которого всё началось. Ублюдок.
— Ты убил собственную дочь. Знаешь, что Аид делает с такими, как ты, в Преисподней?
Граф слишком сильно дрожал, чтобы ответить. Я сорвал медальон с его шеи.
— Это тебе не принадлежит, — сказал я. — Как и весь этот замок.
— Т-ты… ты не можешь… — он шумно сглотнул. — Ты убьёшь меня?
Искушение велико. Очень, очень велико. Но для него смерть станет спасением, способом избежать расплаты за свои преступления, даже если Аид осудит его в Подземном царстве. Он уже не будет в полной мере осознавать происходящее, испытывать чувство вины или боль за содеянное. А я не настолько милосерден.
— Хуже. Отныне я лишаю тебя титула, земель и имущества. Ты будешь изгнан отсюда. И нет, я не убью тебя, напротив. Я обещаю тебе очень долгую жизнь. Но не здесь. И не где-либо ещё. Я проклинаю тебя блуждать по свету и влачить жалкое существование. Ты не сможешь задержаться нигде дольше, чем на одну ночь, будешь охотиться в лесу, чтобы выжить, и больше никогда не поднимешь руку на невиновного. Ты никто и ничто и будешь забыт всеми, кто когда-либо тебя знал.
Глаза графа чуть ли не вылезли из орбит.
— Ты не можешь так со мной поступить! Я граф! Эти земли дарованы мне самим королём!
— Похоже, что мне есть дело до твоего короля? Я бог, и моё слово — закон. Ты не сможешь его нарушить, а я уже его произнёс. А теперь убирайся.
Я сбросил его со стула на пол. Он поморщился, потирая красные отметины на шее. Не сравнить с теми, что остались у Так.
— Думаешь, ты можешь вот так просто войти в мой замок и унижать меня на глазах у моих людей? — хрипло прошипел он. — Стража!
Стражники, прежде окружавшие меня, растерянно переглянулись. Они всё ещё держали мечи, но направили их не на меня, а на своего бывшего господина.
— Кто ты такой? — спросил начальник стражи. — Что ты здесь забыл?
— О чём ты? — граф был ошеломлён. — Я твой лорд!
Я коснулся плеча стражника.
— Они никто. Просто безумный старик, который не понимает, кто он и где он. Вышвырните его из города и бросьте ему достаточно еды, чтобы пережить ночь.
— Разумеется, — ответил стражник. Пока остальные окружали мямлящего графа, я развернулся и покинул зал.
Это не вернёт Так, но это всё, что я могу для неё сделать.
* * *
Я нашёл Ириду и мальчишек. Мои ноги казались тяжёлыми, и каждый шаг давался с трудом, но я сжимал медальон Так, который подстёгивал меня двигаться дальше. К тому времени, когда я пришёл, Спраут и Перри рыдали над телом Так, аккуратно завёрнутым в шёлк, который, должно быть, создала Ирида, а Мак заканчивал выкапывать могилу между двумя деревьями.
— Как думаешь, её бы устроило это место? — спросил Спраут, его щёки были мокрыми от слёз. Я опустился на колени рядом с ним и кивнул.
— Прости меня, — прошептал я. — Я не хотел, чтобы так произошло.
Он не ответил. Я уже подумал, что он собирается ударить меня, как его руки обхватили мою шею и крепко обняли.
— Не извиняйся. Ирида рассказала нам, что произошло. Ты сделал всё, что мог.
Я обнял его. К нам присоединился Перри. Он казался ещё более хрупким, чем обычно, и у него был жар, но главное, что он был жив и пойдёт на поправку.
— Спасибо, что спас меня, — сказал он, кладя голову на моё плечо. — Так была бы счастлива.
— Обязательно, — тихо ответил я и сглотнул ком в горле. — Я не смогу быть с вами постоянно, но каждую секунду, когда у меня будет такая возможность, я проведу с вами. Вы теперь моя семья, и я больше никогда вас не подведу.
— Мы знаем, — прошептал Перри. Мы втроём так и стояли на коленях в обнимку.
Наконец Мак опустил ладонь на моё плечо, я отпустил ребят, заставляя себя подняться на ноги.
— Присматривай за ними, — сказал я. — Когда будете готовы, возвращайтесь в город.
Мак нахмурился, и хотя он не произнёс ни слова, я знал, что он хотел спросить.
— Графа больше нет. Теперь ты возглавишь город, как только будешь готовы. Я знаю, что ты будешь справедлив к своим людям, а они заслужили хорошего правителя.
Его детское лицо побелело, рот открылся, но он так ничего и не сказал.
— Ты умеешь слушать и наблюдать, — продолжил я. — Это уже больше, чем умеет большинство правителей. Не забывай, кто ты и кто твои люди. Помни, что они не твои игрушки. Этого достаточно, чтобы справиться.
Он продолжал молча смотреть на меня. Я похлопал его по спине и опустился рядом с Так.
— Идём, — я коснулся её холодной руки сквозь шёлк. — Нам пора прощаться.
* * *
Вскоре после полуночи мы с Иридой вернулись на Олимп. Как только мы ступили на пол, она вздрогнула и побежала прочь. Как только мои глаза привыкли к свету, я понял почему.
Совет собрался в полном составе. Отлично.
— Гермес, — сухо произнёс Зевс. — Хорошо, что ты решил к нам присоединиться. Мы как раз решаем твою судьбу. Стой на месте.
Я уже был на полпути к своему трону, когда он это сказал. Я остановился и развернулся лицом к остальным. Они все смотрели на меня — кто самодовольно, кто разгневанно, кто безразлично. Но никто из них не смотрел на меня так, как это делала Так.
— Я могу высказаться в свою защиту?
— Не вижу смысла, — вмешался Аполлон, обращаясь ко всем. — Он знал о последствиях, когда уходил.
Его слова перечеркнули хрупкое перемирие, возникшее между нами вчера.
— Да, потому что мне известно то, чего не знает никто больше. Я знаю, как остановить угасание богов.
Тут же по кругу пошли шепотки. Зевс поднялся и, хотя он пытался скрыть это, я заметил жадный блеск в его глазах.
— И как ты к этому пришёл? — медленно спросил он.
— Девушка, которой ты позволил умереть… Именно её я искал, когда покинул Олимп. Сами мойры направили меня к ней. Я искал ответы, и она мне дала их. Не прямо, конечно, но то, что она мне говорила… Я сложил вместе и понял.