Bittersweet (СИ)

– Джулиан, давай поговорим, – просил Ромуальд, зная наверняка, что обращается не к пустоте.
Джулиан находился поблизости. Стоял за дверью, но продолжал тренировать собственную волю или же, как вариант, наслаждался произведённым эффектом, попутно указывая Ромуальду, где его место.
Было в нём что-то такое… Удивительное. Виртуоз в области манипуляции одним человеком.
Ромуальд неоднократно ловил себя на мысли, что поступает нелепо. Ему не нужно унижаться и проводить время под дверью чужой квартиры. Напротив. Следует поблагодарить судьбу за такой роскошный подарок, вздохнуть с облегчением и почувствовать себя самым счастливым человеком на свете.
Больше никаких страданий, никаких попыток вывести Джулиана из транса, никаких истерик. Лишь счастливая жизнь, возможность начать всё с чистого листа, скомкав и выбросив исписанный. Но Ромуальд продолжал напоминать себе о болезни Джулиана, о том, что сам способствовал выписке из клиники, и теперь ответственность за происходящее ложится на его плечи. Он в ответе за Джулиана, даже если приручить его не сумел и вряд ли сможет в дальнейшем.
– Не знаю, чего мне хочется больше. То ли пожалеть тебя, то ли покрыть матом, дать по голове, чтобы мозги на место встали. Да столкнуть нос к носу с какой-нибудь привлекательной особой, чтобы ты понял: на свете море достойных кандидатов. Намного лучше твоего Джулиана, – когда-то сказала Челси.
Вряд ли со временем она разочаровалась в своих утверждениях и прониклась симпатией к пассии Ромуальда. Наверное, лишь сильнее поверила в их правильность и с трудом удерживалась от ироничного смешка, глядя, как брат старается отбить все нападки, попутно убедив окружающих в стопроцентной адекватности Джулиана.
Спорить с мнением Челси было бесполезно, потому что при всём стремлении доказать, что она просто относится к некоторым людям с предубеждением, Ромуальд признавал правдивость чужих аргументов. Действительно. На свете много достойных кандидатур, к которым можно проникнуться симпатией, а то полюбить. Но он ориентировался в своих поступках не только на симпатию и любовь. У него имелся ряд отягчающих факторов, от которых избавиться не получилось. Мысленно он неоднократно разрубил канаты – назвать их нитями язык не поворачивался – соединяющие его с Джулианом. Знал, что на его месте так поступили бы многие, но потом вновь принимался за анализ ситуации, вспоминал собственное поведение и слова-обещания… Понимал, что не может так просто уйти. Он должен удостовериться, что с Джулианом всё в порядке. Если это не так, то постараться исправить в сторону улучшения. Должен, однозначно. Только оказался мерзким гидом, потому что в процессе поиска идеального пути заставил Джулиана блуждать в тёмных закоулках. Чем всё обернулось? Очередным провалом и признанием, что из него посредственный лидер.
Ему хотелось доказать окружающим, что сил предостаточно. Он способен добиться высот, привести к светлому будущему человека, которым дорожит и поставить всех недругов на место. Реальность демонстрировала Ромуальду средний палец. Прямо как тот мальчишка из клуба.
Неофициальная битва с родственниками тоже завершилась провалом. Отец был успешен в музыкальном бизнесе, Челси от него не отставала. Мать тоже добилась высот в своей сфере деятельности. И только Ромуальда штормило, прибивая то к одному берегу, то к другому. Счастливчик Джулиан и неудачник Ромуальд. Один добился всего самостоятельно. Второго продвигает отец, при этом сомневаясь, что сын оправдает надежды, на него возложенные. Это Челси – умница и красавица, великолепный организатор и обладатель чудесной деловой хватки, а Ромуальд… Ромео, как и тёзка, отличается склонностью к импульсивным, не слишком обдуманным поступкам, способным привести к весьма неприятным последствиям.
«И умерли в один день», – промелькнула в голове спонтанная мысль.
Тяжёлый вздох…
Он потянулся к телефону, чтобы набрать номер Джулиана в стремлении вновь попытать счастья и добиться разговора. Хотя бы обмена парой фраз. Но телефон зазвонил сам собой, и Ромуальд сразу подумал, что его внимания добивается сестра. Взгляд на дисплей подтвердил это подозрение.
 
Осознание спровоцировало повторный тяжёлый вздох.
Ромуальд одарил мимолётным вниманием календарь и с удивлением осознал, что сегодня день его знакомства с предлагаемым партнёром по сцене.
Несмотря на то, что будущий композитор продолжал отлёживаться на больничной койке, работу над мюзиклом никто замораживать не собирался. Отец продолжал верить в скорейшее выздоровление бриллианта музыкальной коллекции «Эган Медиа-групп» и ждал подходящего момента для заключения контракта. Челси выбор композитора в пух и прах не разнесла, обеими руками поддержав кандидата, предложенного отцом. Но у них нередко проскальзывало поразительное единодушие во мнении, удивляться было нечему. Это Ромуальд выбивался из общего ряда со своими бредовыми идеями и сумасшедшим любовником. Возможно, в какой-то мере, родственники и его самого в эту категорию записывали. Только если у Джулиана расстройства были документально подтверждены, то Ромуальд был «сумасшедшим» в некоем обыденном значении этого слова. Не тот, у кого с головой проблемы, кого необходимость социальной адаптации приводит в состояние ужаса, а просто… Скорее, не сумасшедший, а просто глупый мальчик, не знающий жизни во всей её красе и неприглядности. Он совершал те или иные поступки, поддаваясь сиюминутному порыву. Лишь изредка тщательно продумывал план действий и жаждал выполнить его в мельчайших подробностях.
Импульсивный и несколько избалованный парень. Так характеризовала брата Челси. Этого же мнения придерживались остальные родственники. Мать, отец, и супруг сестры. Племянник пока был мал, потому анализом личности дяди не занимался.
Вот с ним Ромуальд, кстати говоря, отлично ладил. Между ними царило идеальное взаимопонимание. Может потому, что виделись редко? Или как раз в силу возраста племянника? Вполне реальная перспектива.
– Привет, – Челси сегодня была на редкость добродушной и не стала с порога наскакивать с обвинениями и попытками подчеркнуть гениальность своего кандидата.
Всего одно слово и – как вариант – улыбка, которую Ромуальду было не суждено увидеть в силу пребывания на более или менее внушительном расстоянии от сестры.
– И тебе, – отозвался он без особого энтузиазма, заранее предсказывая определённую реакцию со стороны Челси.
На заинтересованность и попытки разузнать, что же произошло, не рассчитывал. Они никогда не были близкими друзьями, а сейчас – не время начинать. Когда он в дурном настроении, Челси не лезет с расспросами, не предлагает помощь и не говорит, что брат может положиться на неё. Он отвечает ей тем же. Оптимальное решение для обеих сторон, потому что в противном случае разговор может пойти по проторённой дороге. Попытки указать просчёты со стороны Челси, полный игнор в ответ со стороны Ромуальда. Это его жизнь, и только он будет решать, как поступать. Каких людей приближать к себе, каких отталкивать.
«Ты оттолкнул всех, кроме одного».
Конечно, это заявление было преувеличением. Ромуальд не отказался окончательно от общения с окружающими людьми и не замкнулся в себе. По мере возможности он старался поддерживать старые знакомства и при необходимости обзаводиться новыми. Другое дело, что Джулиан перетягивал на себя большую часть внимания, и это не подлежало обсуждению и пересмотру. Это стало нормой поведения.
– Надеюсь, помнишь, какой сегодня день?
Челси ожидания оправдала на сто процентов. Ни единой попытки влезть в душу и поинтересоваться, почему брат разговаривает с ней подобным тоном. Она не удивилась, смирилась и привыкла, что любая попытка завести беседу оборачивается взаимными обвинениями и откровенной демонстрацией нежелания общаться.
«Милая родственница, я счастлив слышать твой голос, а теперь провались в пропасть, потому что ещё пара реплик с твоей стороны, и меня стошнит».
– Такое проблематично позабыть.