Bittersweet (СИ)

Случайные прикосновения, призывные взгляды и предложения заплатить… Это отталкивало чисто на уровне эмоций и ощущений. Конечно, у него была вполне реальная возможность заработать больше, чем теперь, но почему-то подобные перспективы не привлекали. Уж очень они напоминали проституцию, пусть никто и не принуждал его отдаваться, напротив, в этом качестве предлагали себя.
Со временем, после нескольких месяцев работы на одном месте, Илайя пришёл к выводу, что его собственные сексуальные желания играют ему на руку. Даже не желания, а почти полное их отсутствие. Он не считал себя асексуалом, но при этом вполне нормально обходился без пары и случайных связей.
Быть может, второе могло немного удивить, но здесь на первый план выходило не что иное, как брезгливость. Она диктовала условия и формировала мировоззрение, постоянно напоминая, что минутное помешательство способно дорого обойтись, и несколько минут мозговыносящего секса не окупят возможных последствий, а требовать у каждого встречного справку о состоянии здоровья – это за гранью понимания. То есть, для него вполне нормально, а окружающие покрутят пальцем у виска и отправят к психиатру, если он внезапно поинтересуется состоянием здоровья того, с кем готов будет лечь в постель.
Ещё один фактор, формировавший отношение к тем клиентам магазина, что были готовы прыгнуть на первый попавшийся член, отскакать на нём положенное количество времени, а потом удалиться и отправиться на поиски чего-то нового.
Однако корпоративная этика обязывала держать себя в руках и особо не хамить. Илайя прислушивался к советам и не нарушал правил игры.
К тому же, он не рассчитывал долго держаться на этой работе. Год-два, не более. На учёбу в колледже денег набрать реально, а потом уже искать работу по профилю, попутно вспоминая время, проведённое в секс-шопе, как одну из наиболее ценных глав книги жизненного опыта.
Девушка, на наблюдение за которой он потратил почти полчаса своего времени, как и ожидалось, ничего покупать не стала, выскользнув за дверь бесшумной тенью, а вместе с тем, пропуская внутрь нового посетителя. Посетительницу.
Она в список постоянных покупателей однозначно не входила, в противном случае Илайя точно бы её запомнил. Первым делом для характеристики этой девушки само собой напрашивалось слово «шикарная», но не в том смысле, что необыкновенная красавица, к которой взгляд приковывается раз и навсегда. Стоит однажды увидеть, и в глазах моментально появятся сердечки, а в голове – пошлые мысли.
Вот уж о чём Илайя не думал, так это о сексе. То ли изначально не придавал этому аспекту жизни большого значения, то ли просто работа накладывала отпечаток. Проводя целые дни в окружении разного рода товаров, так или иначе связанных с людскими постельными играми, под конец дня он чувствовал лёгкое головокружение, а то и тошноту. Попутно сравнивал себя с работниками порно-индустрии, которые, говорят, через несколько лет, а то и месяцев практики, начинают испытывать отторжение к той сфере, на процветание которой трудятся.
Конечно, его клиенты не требовали показать и рассказать всё, наглядно продемонстрировав принцип работы, но сам факт, что глазу не за что было зацепиться, кроме девайсов или латексных костюмчиков, несколько печалил. Впрочем, было бы странно, окажись секс-шоп напичкан исключительно красивыми букетами или чем-нибудь ещё отвлечённой тематики. Пребывание здесь фактически дрессировало, позволяя относиться к сексу, как к явлению повседневному, не особо интересному, а изученному вдоль и поперёк. Ещё бы…
Посетительница, заглянувшая на огонёк, вообще не производила впечатления человека, заинтересованного в сотне экспериментов, на любителя порно тоже не тянула. Ей больше подходило определение «бизнес-леди». Приталенный пиджак, «BlackBerry» в руке, взгляд не испуганный и ошарашенный, как у большинства девушек, переступающих порог данного магазина, а больше анализирующий и насмешливый.
В сочетании с подобным типажом не проскальзывало определённых ассоциаций, потому приходилось только догадываться, каким ветром занесло птицу высокого полёта в это место. Не обращая внимания на товары, она прошествовала непосредственно к стойке, за которой расположился Илайя в компании своей книги. Взгляд стал оценивающим и весьма придирчивым, словно именно продавца посетительница рассматривала в качестве потенциальной покупки. Нет, конечно, такое уже случалось раньше, но…
 
– У тебя бывают перерывы? – поинтересовалась она, не тратя время на приветствие или представление.
– С часа и до двух, – ответил Илайя, не представляя, чем может обернуться этот странный разговор.
Девушка посмотрела на часы, чуть повернув голову, волосы слегка взметнулись, открывая мочку уха. Странно, что при своём достаточно консервативном имидже она позволила себе такую вольность, как три серёжки разом. Правда, серёжки были непримечательными – маленькие колечки. Если не присматриваться, то и заметить их сложно.
– Отлично, – улыбнулась она. – Подождать полчаса я могу.
– Вы уверены, что я приду на эту встречу? – спросил Илайя, вновь откладывая многострадальную книгу, которой, видимо, не светило быть прочитанной.
– Я уверена в том, что моё предложение сумеет тебя заинтересовать, – незамедлительно последовал ответ.
Такие замечания Илайе тоже доводилось слышать неоднократно, и реагировал он на них однозначно. Вежливо, но с нотами резкости. Однако в этот раз что-то заставило его поступиться принципами, прикусить язык и внимательнее присмотреться к собеседнице, а не рубить с плеча.
Помимо серёжек, которые Илайя уже видел, из украшений можно было отметить тонкую цепочку на шее и кольцо на безымянном пальце. Замужняя дама, и вряд ли она ищет стремительного секса. Такие, как она, уверенные в себе, обычно не церемонятся и предлагают сразу, не задавая вопросы относительно свободного времени. С каждой секундой Илайя только сильнее убеждался в том, что к нему пришли не ради секс-игрушек.
– И что вы предложите?
– Поговорим, когда у тебя появится свободное время. Буду ждать тебя вон в том кафе, – произнесла девушка, махнув в сторону заведения, расположенного в самом конце улицы и славившегося незаслуженно высокими ценами. – Если не придёшь, то, можно сказать, потеряешь свой единственный шанс.
Более ничего не объясняя, странная посетительница развернулась и вышла из магазина. Илайя тряхнул головой, отчего волосы рассыпались по плечам и частично занавесили лицо. Было бы ложью сказать, что этот визит оставил его равнодушным. Ещё большей ложью было бы сказать, что Илайя понял всё с первого раза и проникся тем, что сказала девушка в красном пиджаке. Её выходка была похожа на сумасшествие, но вместе с тем, несомненно, заинтриговала. Потому исход разговора был предрешён заранее.
Разумеется, Челси достигла желаемой цели.
С момента их памятного разговора с Ромуальдом прошло около двух недель, а случайно брошенная фраза никак не желала выходить из головы. После длительных размышлений и неоднократного возвращения к варианту с импровизацией, Челси окончательно утвердилась во мнении, что эта идея имеет право на существование. Она даже готова рискнуть ради того, чтобы спустить упрямого родственника с небес на землю. Мысль о мальчишке, взятом с улицы и подключённом к проекту, не давала покоя, а ещё способствовала разработке коварного плана.
Если Ромуальд не бросал слов на ветер и действительно собирался уничтожать соперника, ломая его морально, следовало подсунуть ему мальчика для битья. Братец упрям, как стадо мулов, но и она, Челси, не менее упряма. Она способна ждать ровно столько, сколько нужно. Однажды Ромуальд устанет от борьбы и поймёт, что пора идти на уступки. Он может выпроводить и столкнуть со сцены одного, двоих подставных актёров, а потом его уверенность в правильности таких поступков пошатнётся. Тогда-то на сцену и поднимется настоящий партнёр, которого утвердят на роль.
А, впрочем…
Столь сложную систему можно было и не отстраивать. Челси вполне могла из принципа выбрать первого встречного и сделать из него звезду. Конечно, для этого требовалось определённое время, но она никуда не торопилась и необходимым лимитом располагала. Главное, чтобы у кандидата на роль оказалась не только симпатичная мордашка, но и хотя бы минимальный слух. Начинать обучение с нуля – то ещё удовольствие.