Bittersweet (СИ)

Ромуальд не мог продолжать жить в квартире, которую делил на двоих с Джулианом, поскольку многое напоминало о его присутствии. Избавляясь от призраков прошлого, он прощался с совместными воспоминаниями, вычёркивал из памяти мысли о комнатах, в которых они спорили или же, напротив, говорили друг другу приятные слова, занимались сексом или же просто лежали на одной кровати, храня молчание. Ромуальд начинал новую жизнь и надеялся, что кто-то сделает то же самое в его квартире, но в отличие от предшественника почувствует себя счастливым в этих стенах.
Ему хотелось в это верить.
– Мы могли бы…
– Что? – Илайя удивленно посмотрел в сторону Ромуальда.
Это «мы», произнесённое им, придало определённую окраску словам, будто он уже признавал факт наличия отношений, а не временного увлечения, которое стремительно началось и могло столь же стремительно прекратить своё существование. Илайя постарался сделать вид, будто удивление было кратковременным, и вновь сосредоточился на дороге, они подъезжали непосредственно к дому.
– Если ты не посчитаешь решение глупым, конечно.
– Для того чтобы посчитать или не посчитать его таковым, мне не мешало бы узнать, что именно от меня требуется.
Илайя хмыкнул, хотя это больше походило на попытку замаскировать внутренние сомнения под неудачную остроту, а не на действительно саркастическое отношение к словам, произнесённым Ромуальдом.
– Мы могли бы поискать квартиру вместе.
Илайя порадовался, что к моменту произнесения этой фразы успел припарковаться, потому что в противном случае не справился бы с управлением и врезался в какое-нибудь наиболее привлекательное для него дерево. Нет, эти слова не поставили его в тупик. Стоило Ромуальду сказать «мы», как в голове моментально пронеслась такая мысль. Но это были только догадки, когда они превратились в факты, стало сложнее их воспринимать, поскольку…
Да, это было невероятно сложно – представить, что он внезапно собирает все свои вещи и переезжает. Не просто бросает старое место жительства, а отправляется в интересное, неведомое ему прежде путешествие под названием «совместное проживание».
Разумеется, он не в лесу вырос, с другими людьми прежде сосуществовал под одной крышей, но это были родственники. Близкие, дальние – не важно. Несмотря на степень родства, они все являлись носителями той же крови, а Ромуальд… Илайя сначала выбрал формулировку – «чужой человек», однако тут же от неё отказался. Назвать Ромуальда совсем уж чужим не получалось.
Внутренний голос пытался воззвать к разуму, напомнив, что это крайне отчаянный поступок – связываться с человеком, которого знаешь всего лишь несколько месяцев, и на первых порах жил с ним в состоянии войны. Но тут же дополнял доводы замечанием, что риск – дело благородное, и однажды стремление сделать нечто, дабы в дальнейшем не жалеть об упущенном шансе, сыграло решающую роль в формировании жизненных событий. Сейчас Илайя тоже мог рискнуть, не ломая голову над вариантами вежливого отказа с типичным блеянием человека, не умеющего признавать истинные желания. Очередные доводы о возможном столкновении характеров или полной несовместимости в быту, или… При необходимости можно было придумать множество таких проблем, осложняющих жизнь.
Но он потребности в отказе не испытывал.
– Просто заняться выбором её и осмотром? Или попробовать жить вместе? – решил уточнить, предварительно осадив себя.
Ромуальд мог вкладывать в слова иной смысл, а он отчего-то первым делом подумал о предложении съехаться.
«Может, подсознательно хотелось?».
«Может».
Илайя согласился с внутренним голосом и едва не кивнул, подтверждая правдивость этой догадки.
– Жить вместе, – ответил Ромуальд. – Я не настаиваю и не тороплю с ответом. Не хочется думать, что подобными предложениями давлю на тебя.
– На меня так просто не надавишь, – напомнил Илайя.
– Не сомневаюсь. Просто… Подумай над моими словами.
– Хорошо.
– Спасибо, – Ромуальд улыбнулся.
– Полагаю, что смогу дать ответ в ближайшее время.
– Правда?
 
– Да. А пока давай займёмся ужином, раз уж приехали сюда исключительно ради него. Мне не терпится узнать, что за сюрприз меня ожидает в дальнейшем. Надеюсь, он не состоит из тандема мёртвых цветов и фруктов, размазанных по деревянному дну и несколько раз перебродивших, приправленных потенциальными источниками пожара?
– Какие сложности. Неужели нельзя сказать простым языком?
– В обычном виде эти составляющие преподносятся в любом романе и выдаются почему-то за идеальное свидание. Не смотри на меня так, Ромео. Тебя не воспитывала тётушка с острым недостатком любви в реальности, желающая восполнить его хотя бы книгами.
– Это несколько примитивно.
– Это очень примитивно, – усмехнулся Илайя. – А ещё в обязательную программу входят лимузин и роскошный номер в отеле. И рядом летают купидоны, мельтеша крылышками. Когда же выполнят работу, сидят, умильно подпирая пухлые щёчки. Такое чувство, что сейчас меня вырвет.
– Ты не романтичный.
– Я романтичный, но не люблю шаблоны.
– Именно поэтому тебя ожидает сюрприз иного рода.
– И никаких шампанского, ощипанных роз и свечей?
– Никаких.
– Премного благодарен.
– Признаться, меня такой сценарий тоже не вдохновляет, – заверил его Ромуальд. – Да, пожалуй, пора выходить из машины?
– Пожалуй, – согласился Илайя, открывая дверь и выбираясь на улицу.
========== 33. ==========
Soundtrack: Megaherz - Jagdzeit (Grendel remix)
Фонари в саду не горели. Перспектива быть обнаруженными во время передвижения по дорожке, усыпанной гравием, заговорщикам не грозила, и это немного успокаивало. Илайя шёл, прижимая к груди бумажный пакет, Ромуальд забрал себе два.
Судя по всему, идею с ужином он вынашивал давно и меню распланировал – тщательнее не бывает.
Илайя передвигался осторожно, стараясь не отставать от Ромуальда ни на шаг, поскольку в темноте ориентировался разве что на двойку по десятибалльной шкале. Ему доводилось бывать здесь прежде, но тогда он добирался разве что до границы сада. Факт существования гостевого дома Илайю не удивил, конечно; в таких владениях их наличие считалось явлением само собой разумеющимся, но вот местонахождение его оставалось загадкой. Вследствие чего Илайя опасался отстать от гида и потеряться, чтобы потом – по вечному закону подлости – попасть на глаза кому-нибудь из родственников Ромуальда. Поскольку он не хотел распространяться о своём пребывании здесь, то и подобные перспективы его не грели совершенно.
Пару раз он порывался протянуть ладонь вперёд и ухватить Ромуальда за рукав куртки, чтобы точно быть уверенным в его нахождении поблизости. Одёргивал себя только тем, что этот жест выглядит как настоящее ребячество, а он уже достаточно взрослый, чтобы ходить, ни за кого не цепляясь, будто в далёком детстве.
Гравий шуршал под ногами. На фоне этого Илайе пару раз показалось, что за ними идёт кто-то ещё, однако он с завидным постоянством отмахивался от неприятной мысли, стараясь не придумывать дополнительные кошмары. В конце концов, он не делает ничего плохого.
Не в этом дело, отвечал сам себе, мысленно тяжело вздыхая.
Основная проблема заключалась не в стремлении превратить визит в тайную вылазку, а в том, что ему не хотелось отправляться в общий дом и общаться с членами семьи Ромуальда. Они не были в представлении Илайи сущими монстрами, но этим вечером он предпочитал компанию Ромуальда, а не его сестры, матери или племянника. Не хотелось слушать разговоры о повседневных делах Эйдена или трудностях Симоны, с которыми она столкнулась во время общения с членами садоводческого клуба, в котором состояла много-много лет, а с недавних пор ещё и председательствовала. Не хотелось вновь вылавливать из тарелки машинку, попутно вытирая с лица суп, улыбаясь и лицемерно заявляя, что ничего страшного не случилось. Ему импонировало общество Ромуальда, разговор с ним, какие-то новые подробности жизни или рассуждения на отвлечённую тему. Как ни крути, а у них намечалось подобие свидания, а то и настоящее свидание, если принять во внимание вторую часть обещания. Пусть Илайя пока не знал, куда именно его пригласит Ромуальд, и как они проведут остаток вечера и ночи, но он понимал, что его не поставят к посудомоечной машине и не заставят натирать тарелки тряпкой до блеска. Они с Ромуальдом куда-то отправятся, и славно, что это будет не отель.