Bittersweet (СИ)

Так и не достигнув успеха, швырнул их на тумбочку в прихожей, бросил здесь же толстовку и бейсболку, направляясь в сторону ванной комнаты.
Оказавшись под струями душа, зажмурился и обречённо выдохнул. Утренний разговор не принёс ему облегчения, напротив, усугубил положение. Теперь одиночество ощущалось сильнее, чем прежде. Рождество, которое он проведёт в компании… Да разве что отражения в зеркале.
Ромуальд натянул свитер, надел пижамные штаны. Особо прихорашиваться ему не хотелось, культурный досуг не отличался разнообразием. Очередной день в четырёх стенах, очередная книга, которую он проглотит за один присест, отмечая для себя определённые мысли. Запах кофе, наполняющий комнату, и бесконечные размышления о жизни, что была. О той, что маячит в перспективе. На следующей неделе небольшая вылазка в город, встреча с костюмерами, которые окончательно подгонят всё, убирая маленькие оплошности. И только после рождественских каникул начало репетиций. Полное погружение в работу, попытки наладить продуктивное взаимодействие с Илайей на сцене.
В прихожей на тумбочке лежало несколько изданий. Ромуальд положил их сюда ещё перед пробежкой, чтобы ознакомится с ними позднее. Помимо самих газет в ворохе макулатуры оказалось несколько рекламных проспектов. Ромуальд швырнул всю стопку на стол, так что она разлетелась веером. Собирался отправить все рекламные проспекты в мусорную корзину разом, но взгляд зацепился за один из глянцевых каталогов, предлагавших всем, кому на глаза попадётся эта вещь, подарить себе частичку праздничного настроения в виде путешествия.
Ромуальд прихватил зубами нижнюю губу, повертел каталог в руках. Фраза, запечатлённая на обложке, действовала на него, как удав на кролика, а перспективы виделись уже не столь меланхоличными. В словах Челси присутствовало рациональное замечание.
Новые впечатления, новые города, новые лица…
Не отдавая себе отчёта в совершаемых поступках, Ромуальд схватил телефон, пролистал список контактов и, выбрав нужный номер, нажал на вызов. В первую секунду, услышав гудки, он порывался сбросить. Если ему перезвонят, сделает вид, что набрал случайно…
Он отогнал от себя трусливые мысли и продолжил ждать.
– Воскресенье, семь утра. Какого хрена? – страдальчески поинтересовался Илайя.
И Ромуальд живо представил эту картину. Вполне возможно, что собеседник его даже не представлял, с кем сейчас разговаривает и что происходит. Просто по инерции схватил телефон, на автомате ответил, не приглядываясь к имени человека, решившего позвонить в такое время. Ромуальд и, правда, позабыл о том, что поднимается на пробежку в пять, а к семи уже бодр и весел, чего не скажешь об остальных людях. Особенно, когда речь заходит о выходных.
– Каковы ваши планы на рождественские каникулы? – спросил Ромуальд, проигнорировав вопрос, адресованный ему.
Он не знал, что сказать. Сам не знал, какого хрена, вот и увиливал от ответа.
– Ромео, ты теперь занимаешься социологическими опросами? Или как?
– Нет. Просто любопытствую.
– Хотелось бы сказать, что у меня море планов, я разрываюсь между предложениями, поступившими от самых разнообразных людей, но придётся честно признаться, что у меня нет никаких задумок. Если это всё, что ты хотел узнать, то большего сказать я не смогу. Желаю спокойной ночи и приятных снов.
– Уже утро, – улыбнулся Ромуальд.
– Для меня оно не наступит раньше полудня.
– У тебя есть загранпаспорт? А виза?
– Ты точно подрабатываешь в институте социологических исследований. Иными обстоятельствами не могу объяснить интерес к моим документам и планам.
– Есть или нет?
– Паспорт есть. Визы нет. Но какая разница?
– Так получилось, что у меня тоже нет подходящей компании, а отмечать в одиночестве невероятно тоскливо. Может… – Ромуальд запнулся. – Не хочешь отправиться вместе со мной?
– Далеко?
– В какую-нибудь страну. Я пока не решил, куда именно. Но если ты согласишься, обещаю, что сам улажу все формальности с визой, закажу билеты и номера в отеле. Тебе не придётся ничего делать, только наслаждаться путешествием. Если ты согласишься, – повторил ещё раз и замолчал, ожидая ответа.
 
Тишина била по нервам. Ромуальд закрыл глаза и прижался затылком к стене. Разумеется, ему ответят отказом. Не нужно было звонить. Он ведь знал, что скажет Илайя. Знал с самого начала. Но ещё не поздно сказать, что ошибся номером.
– Хорошо, – ответил Илайя после затянувшегося молчания. – Уверен, что об этом пожалею, но я согласен.
========== 28. ==========
Soundtrack: Blutengel - Secret places; Blutengel - The princess
Ромуальд не обманул. Получив согласие, он моментально развил бурную деятельность, чтобы к двадцать пятому числу вручить партнёру по сцене заветные документы и благополучно отбыть навстречу приключениям.
В этом вопросе на него можно было положиться.
Илайя отмечал ещё одно сходство между Ромуальдом и Челси, но мысли не озвучивал, оставив их при себе. Сложно было не признать: поставив перед собой определённую цель, члены семьи Эган идут напролом. Иногда казалось, что Ромуальд взялся бы за оформление документов и без получения положительного ответа. Не важно, как он проворачивал бы задуманное, но в итоге сумел бы добиться победы и благополучного стечения обстоятельств. Для себя.
Илайя пока сомневался в правильности принятого решения и не знал, чем обернётся для него поездка. Конечный пункт путешествия Ромуальд называть отказывался, оставалось догадываться, куда их обоих занесёт богатая фантазия и стремление к переменам.
Чтобы не оказаться в глупом положении, Илайя просчитывал наперёд все возможные варианты, просматривая горнолыжные курорты и прикидывая, во сколько ему обойдётся этот незапланированный отдых. Ромуальд пока на внесении оплаты не настаивал, продолжал говорить, что это его спонтанное решение, потому большую часть расходов он берёт на себя. Илайе не о чем беспокоиться, единственное, что от него требуется – умение уверенно стоять на земле и держать равновесие.
Наводящих вопросов Илайя не задавал и не пытался хитростью добиться ответа. Знал, что переубедить Ромуальда не получится. Если он вбил что-то в голову, придётся смириться с этим выбором и надеяться, что выбранный маршрут не окажется отстойным на сто процентов.
Места, где во время рождественских каникул можно было покататься на лыжах и сноуборде, поражали разнообразием. Ценовая политика варьировалась от эконом-класса до цифр, при взгляде на которые дар речи закатывал истерику и удалялся рыдать. Интуиция подсказывала, что Ромуальд экономом довольствоваться не планирует и ставку выбивает максимальную. То ли слава героя Ричарда Гира из «Красотки», которую так любила Агата, спать по ночам не даёт, то ли ещё какие мотивы имеют место быть. В любом случае, подробности держались в строжайшем секрете. Илайя придумал внушительный список вопросов, но пока они оставались лишь строчками на листе бумаге. Ромуальд умел хранить секреты, если видел в молчании выгоду для себя. Сейчас был один из таких случаев, потому на уступки Ромуальд пошёл только единожды. Пояснил, в каком качестве они отправляются путешествовать.
– Дружеская поездка, – отозвался, сделав это так, будто говорил между делом, с трудом уловив направление чужой мысли. – А что?
– Ничего, – ответил Илайя.
Расспросы не продолжал. Такая формулировка его вполне устраивала.
Дату вылета Ромуальд назвал по телефону, документы пообещал отдать уже в аэропорту, об оплате так и не заикнулся, из чего следовало: расходы он берёт на себя. Для дружеской поездки это выглядело подозрительно, но Илайя отмахнулся от вечных размышлений, решив, что хотя бы раз в жизни позволит себе каплю легкомысленного отношения к происходящим вокруг событиям.
Пока была возможность, вновь устроился за ноутбуком и попытался вычислить, какой самолёт вылетает в названное время. Вариантов, по-прежнему, оставалось несколько, и ясности поиск не внёс, только время бесславно убил.