Леннарт Фартовый (СИ)

Я поморщился – и Рейчел туда же: меня зовут Счастливчиком Леонардом! Она истолковала мою мимику неправильно. 
- Не будь таким скупердяем, иначе что о нас подумают люди? 
- Да что угодно пусть думают! И вообще, что мы можем ему подарить, когда у нас самих мало что есть?
- Ну, не знаю. Но обязательно что-нибудь значимое. Ты у меня умный, непременно что-нибудь придумаешь. 
Значимого у меня немного. Сама Рейчел, тробор, пес Барри и еще арбалет. Жену, конечно же дарить не стану, но и тробора с арбалетом и псом безумно жаль. 
- Рейчел, как ты думаешь, парику Ульфрам обрадуется? 
Если разобраться, вещь с историей – в нем виконт Антуан степень магистра алхимии получил, а их абы кому не дают! К тому же будет лысину чем прикрыть – все-таки он Косматый. И в том, что парик белый, плохого ничего нет: вполне сойдет за седину. В возрасте Ульфрама седина всегда вызывает уважение. Если парик хорошенько почистить и завить букли, то вполне сойдет за новую вещь. 
- Парику? Не уверена. Да и потом накладные волосы - не слишком-то и весомый подарок.
- Весомый нужен говоришь? Тогда и думать нечего – пусть у Олафа Твердобородого заберет мою наковальню. И весомая, и блестит как зеркало. Только пускайон сам сюда ее упрет. 
- Лео! – расцеловала меня Рейчел. – Никогда не сомневалась в твоем уме! Только нужно на ней дарственную надпись выгравировать. Значит так, - продолжила рассуждать она. – Необходимо тех двоих проводников, которых нам дал Олаф, назад с письмом отправить. Чтобы Твердобородый подготовил наковальню к переезду. А заодно и надпись выгравировал. Только ее придумать еще нужно. Поможешь? 
- Рейчел! – взмолился я. – Мне спать очень хочется!
- Ладно, спи мой самый умный мужчина в мире! Сама справлюсь - и письмо напишу, и дарственную надпись придумаю. 
Утром, когда мы собрались уходить из замка Ульфрама, заявилась непонятно где пропадавшая Мэри. Чтобы огорошить нас заявлением: она влюбилась в одного из воинов Косматого – Гриммара Длинное Копье, и остается здесь навсегда. 
  
Глава 4
 
Как и обычно, впереди всех, прокладывая дорогу, шел я. То и дело заглядывая в список примет, который дал мне Косматый. После ночной вьюги дорогу основательно замело, а с проводником у него не получилось. Ибо с Эдвином Бычья Кость, в замке которого нам придется побывать, отношения у Косматого были на грани войны. За мной держались Блез, Казимир, Головешка и виконт дю Эскальзер. Дальше топал тробор с жаровней под брюхом, и еще он тянул за собой сани с запасом дров и нашим имуществом. На санях, на заботливо подстеленной мною медвежьей шкуре, сидела понурая Рейчел. 
Понять ее печаль было несложно. За время наших странствий Мэри стала Рейчел близкой подругой, с которой можно поделиться женскими радостями, женскими проблемами, и женскими печалями. Всем тем, о чем нельзя поведать мужчине. И вот ее с нами нет. «Ничего, время лечит! – размышлял я, придумывая слова утешения, которые скажу Рейчел на ближайшем привале. – А заодно неплохо бы завести для нее другую служанку. И чтобы прежнюю забыла, и чтобы было кому выполнять те функции, которые на них и возложены». 
Сам я все время молчал, но остальные скрашивали время пути разговорами.
- Теряем людей, теряем. А ведь даже близко до Гарданики еще не добрались! - сказал Казимир с таким вздохом, как будто в очередной стычке мы снова потеряли бойцов. 
- И не говорите, господа! – присоединился к нему виконт Антуан. – Все-таки хорошая Мэри была девушка! Воспитана, слова грубого от нее не услышишь, не говоря уже о ругани. А каких она была высоких моральных устоев! 
- Интересно, за прозвищем Длинное Копье у этого Гриммара что-нибудь стоит? – невпопад поинтересовался Головешка.
- Вы о чем сейчас пытаетесь спросить, Теодор? – не понял его дю Эскальзер.
- Да так, просто в голову пришло. И все-таки, может его прозвище связанно с какой-нибудь ассоциацией?
Блез тут же поймал тему.
- Головешка, а с каких это пор тебя начали интересовать мужские копья? Уж не с тех ли, когда ты взял себе моду наряжаться в женские платья? 
 
- Чего? – не сразу понял его Тед. Затем до него дошло. – Блез, я пошел вместе с тобой на север только для того чтобы услышать в своей адрес беспочвенные обвинения?! Все прекрасно знают, платье - это была вынужденная мера. Что-то в замок никто из вас не полез, не потому ли, что все вы струсили? А я нет!
- Ну и чем ты рисковал? – продолжил Блез свою забаву. – Ну сбросили бы тебя с крепостной стены и что? Вон, Лео сам с нее спрыгнул. Причем так красиво, что я даже загляделся! 
Он напомнил мне о том, о чем я старательно пытался забыть, но не получалось. И еще было непонятно – Блез действительно любовался, или в его словах скрыта ирония над человеком, который перебрав аквавита, начал творить всякие непотребства? 
- Полностью с вами согласен, - поддержал Блеза виконт. – Прыжок выглядел воистину шедевральным. А как изящно Леонард размахивал во время полета шляпой! Кстати, господин Леонард, а где вы ее взяли? Когда бегали по двору замка, на вас ее не было: с башни хорошо все просматривалось. Да и не сезон сейчас для них. 
Я срочно принял вид, что вопрос дю Эскальзера не услышал, для чего извлек из кармана список дорожных примет, сосредоточенно его изучая. 
- Все так и было, - в разговор вступил Казимир. – Со стыдом каюсь, но проживая на необитаемом острове, примерно с такой же высоты не смог заставить себя прыгнуть в воду. 
- Думаю, что у Головешки не хуже бы получилось, - не успокаивался Блез. – Хотя бы за счет того, что подол его платья, раздувшись, значительно замедлил скорость падения.
- Ну все, с меня хватит! – разъярился Теодор. – Я, по доброте душевной, хотел тебе помочь, и что в итоге выслушиваю? Решено, возвращаюсь! И никто и никогда не сможет меня переубедить. 
- Привет Мэри по дороге передавай, - заявил в ответ Блез. – И не забудь у нее поинтересоваться, что там у Гриммара насчет его копья. 
Когда я обернулся, чтобы все это прекратить, а еще заткнуть Блезу рот, Головешка как раз наигранно зевнул, затем, обращаясь к нему, резким движением ребра ладони ударил по сгибу локтя руки со сжатым кулаком, повернулся, и пошел прочь. Благо, дорогу за собой мы вытоптали изрядно, и никаких примет, чтобы вернуться к Косматому ему не понадобится. 
- Стоять! – он застыл, настолько грозен был мой окрик. – Заткнись! – обращение было к Блезу, и, если бы он не выполнил мой приказ, точно бы его носу быть свернутому на этот раз в другую сторону. И только уже затем объявил. – Привал. Казимир, разжигай костер. 
Особой потребности в нем не было: жаровня под брюхом тробора прекрасно подходит и для запекания мяса прямо на ходу. Знай только, меняй в ней ломти. Но костер создаст хотя бы видимость уюта, что сейчас было важно, ведь предстоял серьезный разговор. Мы преодолели всего треть пути к намеченной цели, и была она самой легкой. Дальше все пойдет куда тяжелее, и потому нам нужно единство, сплоченность, вера в собственные силы. Чтобы глядя на нас, и зная нашу задачу, люди были уверены – да, эти точно смогут! А не провожали с усмешкой: «Забавно будет взглянуть на них, когда они вернутся назад ни с чем. Если вообще вернутся».
«А кое-кому из нас категорически больше нельзя спрыгивать с крепостных стен. Изящно при этом размахивая совсем уж непонятно откуда взявшейся у него шляпой», - твердо решил для себя я. 
Мы сидели вокруг костра, передавая из рук в руки мех с разбавленным медом вином – отличное питье, чтобы утолить жажду и подкрепить силы. Тробор Гаспар сразу же залез в огонь, и теперь стоял, объятый языками пламени, благо что с него успели отстегнуть сани. Я молчал, подбирая нужные слова, которые должны быть полны смысла, и в тоже время их не должно быть слишком много. И когда уже открыл рот, собираясь начать, обратил внимание на Головешку. Тед застыл в такой позе, что сразу становилось понятно – он сделал стойку. А значит, где-то неподалеку находятся руины Прежних, и самое время вспомнить о том, что мы – охотники за их сокровищами.