Леннарт Фартовый (СИ)

Ее как будто бы успокоил, но теперь сомнения начали одолевать и меня. Головешка меж тем почти кричал.
- Так чего же мы здесь сидим?! Если поторопимся, можем успеть!
- Что именно? 
- Перехватить нашу золотую наковальню по дороге к Косматому, вот что! 
- А с чего это нашу? – удивился Блез. – Ты что, ему пить помогал? Наковальню выиграл Лео, и потому он волен поступить с ней, как только ему заблагорассудится. Разумеется, вначале посоветовавшись с женой. 
Он вдруг застыл, глядя куда-то во тьму.
- Господин Блез, вы случайно не волков увидели?! – испуганно спросила Мэри. - Скажите, что нет! 
- А? Что? Какие волки? – очнулся Блез. – Нет никаких волков. Я тут подумал – а вдруг наковальня действительно золотая? Вообще-то и по весу подходит: все-таки шесть человек едва поднимают. Лео, а забрать ее никак? Чтобы проверить. Если она железная, мы назад вернем. 
- Вряд ли теперь получится, - грустно сказала Рейчел. – На ней уже и дарственная надпись есть. 
  
Глава 5
 
Ночью исчез Головешка. Отсутствие Теда мы обнаружили сразу, поскольку каждый новый день для нас начинался с его брюзжания. Он – ярко выраженная сова, и вставать ранним утром для него всегда целая проблема. 
- А где Головешка? – спросил Блез, который первый обратил внимание на его пропажу. 
Теодора нигде не было.
- Возможно, он отошел, - предположил виконт Антуан. – Знаете ли, человеческая физиология к тому располагает. 
На какое-то время все успокоились, тем более торба с его вещами оставалась на месте.
- Явно у Теда с физиологией что-то не так, - спустя какое-то время сказал Казимир.
И действительно, мы давно успели позавтракать, но Головешка все не объявлялся. Тогда-то и выяснилась исчезновение лыж. 
- Благородный поступок! – заявил дю Эскальзер.
- И в чем же он проявился? В том, что Головешка сбежал на лыжах, а не пешком? – съехидничала Рейчел.
- Очевидно, что Теодор решил вернуть лыжи владельцу. Мэри, вы ведь взяли их без спроса? 
- Да, - смутилась девушка.
- Ну вот, - удовлетворенно кивнул Эскальзер. После чего добавил самым назидательным тоном. – Логика, господа, это такая штука, которая позволяет делать правильные выводы даже при критическом недостатке информации. 
Сам я крайне сомневался в том, что Головешка вдруг решил проявить благородство. Жадность – сколько угодно. И не связано ли каким-то образом его бегство с золотой наковальней? Пусть даже гипотетически золотой? 
- Господа, я отчаянно торопилась вас догнать, - оправдываясь, затараторила Мэри. – Но у меня был готовый план, как вернуть лыжи.
- И в чем же он заключался?
- Встретить кого-нибудь идущего нам навстречу, и вернуть лыжи с ним, вместе со словами благодарности, вот! 
- Ход логичный! – кивнул виконт. – И все-таки, что мы будем теперь делать, господин Леонард? Дожидаться его возвращения здесь, или пусть он догоняет нас по дороге?
Мэри неожиданно побледнела.
- А вдруг на него напали волки и разорвали на части?
- Скорее сожрали, - зевнув, сказал Блез. – Разрывать-то его зачем? Разве только для того, чтобы честно поделить добычу.
- Получается, что, взяв лыжи без спросу, плохой поступок совершила я, а боги наказали Теодора?! – глаза у нее сразу стали полны слез. 
- У Головешки достаточно собственных грехов, чтобы богам наказать его и без лыж, - как мог утешил ее Блез. 
Затем ему пришла такая же мысль, что и мне. 
- Ждать благородства от Головешки, это примерно тоже, как, находясь на рыбалке, не закидывать снасти в воду, в надежде, что рыба выползет за наживкой на сушу сама. Наверняка он сбежал, чтобы попытаться вернуть наковальню. Следовательно, он получил свою кару за жадность. Что непременно однажды должно было случиться, - Блез мгновение подумал, и тоже добавил. – Вот! 
- Возможно Головешке удалось избегнуть волчьих зубов, забравшись на дерево.Лео, мы обязаны его спасти! – заявила Рейчел. – Пока он еще не замерз. 
- Обязаны, - согласился я. – Выступаем немедля! 
Нам повезло. Едва мы вернулись на дорогу, как нам попался обоз из нескольких саней. После взаимных приветствий, Блез спросил у одного из путников, выглядевшего главным.
 
- Скажите, уважаемый, по дороге сюда одинокий лыжник навстречу не попадался?
Тот не замедлил с ответом ни на мгновение.
- Было такое! 
- И где это произошло?
- Да перед самым замком Косматого. Мы еще над ним посмеялись. Весь в снегу, морда красная, а изо рта пар, как из чайника. 
- И чего тут смешного? – не понял рассказчика Казимир. 
-Так он лыжи носками назад надел. Ко всему не скользил на них, а бежал, причем так, что колени у него едва до груди не доставали. Удивительное дело, но шустро у него получалось!.. Как ветер мимо промчался. Ваш человек?
- Наш, - кивнул виконт Антуан. - Вернее, когда-то был нашим. 
- А волки за ним не гнались? – выглядывая из-за Рейчел, робко спросила Мэри.
- Может, и гнались раньше, - пожал плечами старик. – Но, когда он мимо нас пронесся, их уже не было. 
- Лео, что будем делать теперь? - спросил Блез.
- Продолжим путь! – твердо сказал я. 
Было непонятно - что именно подвигло Головёшку уйти на лыжах, надетых носками назад – обида ли на Блеза, жадность, но Тед сам выбрал свою судьбу, и ей ничего не угрожает. 
- Чего такая печальная, Рейчел? 
Я шел рядом с санями, на которых она сидела. Замок Бычьей Кости был хорошо уже виден, и потому во мне, как в проводнике, нужды уже не осталось. 
- Я не грустная, я задумчивая. Меня все не оставляет мысль - если в перстень вставить камешки, он заработает?
- Не знаю, что и ответить. А что пишут в книге Ависьена?
- В ней только о том, как им пользоваться. Ависьен жил в нашу эпоху, когда перстни делать уже не умели, а только находили готовыми. Может, все-таки стоит попробовать? Среди моих украшений найдутся камешки, которые и по размеру, и по номенклатуре замечательно подойдут. 
Драгоценностей у Рейчел хватало - шкатулка величиной с небольшой сундук. Они остались еще с тех времен, когда мы что называется – купались в золоте, пока мерзавец Гаспар нас не предал. 
- Может, и стоит. Но в любом случае, необходимо найти ювелира: сам я за такое тонкое дело не возьмусь. Потерпи до Стокгарда. Город большой, и в нем ювелир обязательно найдется. 
Головешка догнал нас уже на самом подходе к замку. Точно такой, как его и описывали – весь в снегу, с красным лицом, струями пара, и с надетыми носками назад лыжах. Он без сил рухнул на сани рядом с Рейчел, и долго не мог отдышаться. Мы собрались рядом, в ожидании, когда он сможет сказать хоть слово. Наконец, Тед пришел в себя. 
- Наковальня стальная, - первым делом заявил он. – Но блестит так, что в нее как в зеркало можно смотреться! Только дарственная надпись, Рейчел, вышла у тебя не сказать, чтобы очень. Ну куда такая годится? «Чтоб ты сдох, Ульфрам Косматый, вместе со всем своим семейством!». Хотя сама гравировка получилась что надо – буковка к буковке! И еще красивая вязь. 
Рейчел от удивления открыла рот. 
- Я совсем другое в письме к Олафу просила выгравировать! Сейчас по памяти процитирую. «Ульфрам Косматый, здравствуй долгие лета сам, вся твоя семья, твои внуки и правнуки во веки веков! И чтобы не дрогнула твоя рука в бою, нивы были обильными, свиньи тучными, коровы давали много молока, а Громовержец никогда не оставлял своим вниманием». И еще подпись - «С уважением, Леонард и Рейчел». 
- Никакой подписи не было, - мотнул головой Тед. – Только пожелание сдохнуть как можно быстрей. Но красиво написано!.. – повторился он. – Косматый был в ярости, и это еще мягко сказано.
- На кого? 
- На всех сразу. 
- Теодор, а как вам удалось пробраться к наковальне? К тому же сделать ей химический анализ? – спросил виконт Антуан.
Головешка пренебрежительно фыркнул.