Сломанная печать (СИ)

— Бессмысленно отрицать очевидное, — прошептал Северин, когда порыв немного утих, откатившись точно морская волна. — Ты примешь меня? Мою любовь? Я чувствую, как откликается твой дар. Это значит… 
Разум подсказывал обмануть судьбу, отступить, превратить в случайность или шутку только что проявленную слабость. Любовь к Северину делала её такой уязвимой. Она в его руках. Навсегда. Глупая девочка снова осмелилась довериться магу. Опасно и невыносимо. 
Но солгать, глядя в глаза, Мариса не смогла. Только улыбка угасла на губах. Они продолжали гореть в ожидании новых поцелуев. Никогда она не откажется от счастья, свалившегося на неё. Некуда бежать, но оставалось то, что продолжало разделять их. 
— Так непросто, Рин, — она осмелилась погладить его лицо, пробивающаяся щетина кольнула пальцы. 
Прикрыв глаза на мгновенье, Северин неосознанно прижался щекой к маленькой ладони. Затем взглядом попросил объяснений. Что она могла сказать ему? Прошлое Мариса закрыла для себя в коробку наподобие куба ментала. Признаться, что она Талес? Сказать мальчику, потерявшему всех родных, что его любимая — дочь убийцы? Рассказать о Дозорной Башне и Лирое, который почти сломал её? Она уже видела, как Северин отступает с побелевшим лицом, навсегда уходит, оставляя холод и одиночество. 
«Рано или поздно он всё равно уйдёт. На таких, как ты, не женятся. Обманывать ты не умеешь. Выложишь всё, как только он заговорит о свадьбе. Если заговорит…», — какая-то другая Мариса, решительная и жестокая, сухо подвела итог раздумьям. 
Рин терпеливо ждал ответа, сжав в ладонях руки Марисы. У него дрожали пальцы. Он сильный. Вряд ли какая-то девчонка способна разбить сердце ментала, но она и не станет пытаться сделать это прямо теперь. Мариса приняла решение. 
— Любовь, которую я знала, всегда оборачивалась горем, — она старалась оставаться честной, но выверяла каждое слово. — Я не умею любить и с некоторых пор не позволяю, чтобы любили меня. 
— Не наговаривай на себя, — Северин бережно притянул её к себе. 
Мариса была не прочь оказаться в его объятиях, где хотела провести всю жизнь. Она стояла, уткнувшись в чёрную ткань сюртука и с наслаждением вдыхая аромат полыни и морозного вереска. Говорить, не видя лица Рина, стало легче. 
— Подожди, — вслушиваясь в стук сердца в груди мага, она смешалась, потеряла нить, которой собиралась следовать. — Я должна предупредить, что чувства — не то, в чём я сильна. Смешно, эмпат убеждает ментала в бесчувственности, — нервно рассмеявшись, Мариса подняла голову. 
Спокойный, ясный взгляд Северина оставался нежным и внимательным. 
— Знаешь ли, я тоже не кладезь неистовости стихийников, — он иронично улыбнулся. 
— И слава древним богам! — она нахмурилась. — Я не доверяю людям. 
— О, в этом любой ментал тебя перещеголяет. Особенно я, — Рин парировал каждую фразу Марисы, точно они забавлялись словесной дуэлью. 
— Бываю вредной и упрямой! 
— Не говори менталу об упрямстве! 
— Я… 
— Ты моя родная девочка с янтарными глазами, — не дав договорить ей, Рин зашептал в ухо слова, которые заставили Марису замолчать, отдавшись его рукам. — Я терпелив, — поцеловав маленький след от огня стихийника, он медленно добрался до рта Марисы. — И умею ждать. Только одно слово. «Да» или «нет». 
— Да, — она тихо застонала, когда маг осторожно провёл языком по её губам, побуждая раскрыться ему навстречу. 
«Побуду счастливой, пока судьба снова не разобьёт вдребезги мой хрустальный замок. Возьму всё, что возможно», — подумала Мариса, падая в омут. 
Они стояли под засохшим кривым деревом не в силах оторваться друг от друга. Мариса потеряла счёт времени, но с каждой секундой счастья убеждалась, что выбор был сделан верно. Лирой лишил её будущего с любым другим мужчиной. Даже такой благородный и прямой человек, как Северин, не возьмёт в жёны опороченную деву. Их любовь обречена на закономерный финал. Так почему бы не прожить короткий миг так, словно ничего не произошло? Почему не почувствовать, каково это — любить и быть любимой? Жестоко по отношению к Северину, но он мужчина и справится, когда придёт время расставаться. Мариса же до конца жизни будет помнить и хранить в себе тепло и яркий свет силы, которые он ей подарил. 
 
Внезапно вздрогнув, Брум отстранился. Жаркий дурман в его взгляде сделался болезненным. Отшатнувшись, он резко опустился на ближайший валун, не смея смотреть Марисе в глаза. 
— Рин, — позвала она, задувший с моря ветер показался слишком холодным для разгорячённого лица. — Плохо? Это после нападения Вистианы? 
Их разделяло несколько шагов, которые она быстро преодолела. Не задумываясь, использовала навыки целителя. Никаких последствий удара головой Мариса не обнаружила. 
— Я мерзавец! 
Решившись, он поднял голову. Марису напугал тёмный, неживой взгляд. От него веяло вязким ужасом и отчаяньем. 
— Подал надежду, испрашивал ответных чувств, а сам… Я ничего не смогу предложить тебе, Мăри. Я помолвлен, — Рин смотрел снизу, обхватив Марису за бёдра, будто бы опасался, что она немедленно убежит, а сам говорил и говорил, пока не выплеснул всё, что скрывал. — Сговор родителей. Мы оба были детьми. Такое не редкость в нашем кругу. Ты же знаешь. Две магических семьи заключили Союз Даров. Это не простое обручение. Особый ритуал. Связь невозможно разорвать на словах. 
Вначале Марисе почудилось, что её сбило с ног сильным ветром. Она всё пыталась подняться, падала и цеплялась за осыпающуюся землю, задыхалась от усилий. Но вскоре сделалось спокойно. Вернулась ясность. Всё встало на свои места. Она даже вздохнула с облегчением, осознав простоту момента. 
«Вот и выход», — кристально чистая мысль пронзила сознание. 
— Какая она? — её руки, будто живущие сами по себе, медленно перебирали пряди волос Рина. — Знатная и красивая? 
— Клянусь, что никогда не видел её, — поймав ладонь Марисы он начал целовать шрамы, оставшиеся после соприкосновением с магической завесой. — Она росла в пансионе. Одна из пяти самых знатных фамилий, — Северин сжал губы. — Ничего не значит для меня. Ты моя единственная невеста. Никто другой мне не нужен. 
— Магический договор невозможно разорвать, — напомнила Мариса, целуя мага в висок. 
Северин ошеломлённо смотрел на неё, не в силах понять ни спокойной отстранённости, ни света в глазах Марисы. 
— Ты не сердишься на меня? Я попытаюсь найти выход. Уговорить эту девушку отказаться от союза и пройти ритуал. 
— Если она не согласится, а ты всё равно женишься на другой? Что будет? 
В глазах Северина промелькнула тайная мысль, немедленно им уничтоженная. Снова холодная и строгая маска закрыла настоящего Брума от внешнего мира. 
— Перед обществом брак с другой останется незаконным, а дети бастардами. 
— Это всё? — Мариса была уверена, что Рин скрыл от неё что-то, недоговорил. 
— Я не желаю тебе такой судьбы, — упрямо произнёс он. — Ты станешь частью дома Брумов. Не так быстро, как нам хотелось бы, но станешь. Не будь я Брум! Готова ли ты ждать, Мариса Дэй? 
— Рин, — сама не понимая, что на самом деле чувствует, она присела рядом. — У нас есть что-то хорошее здесь и сейчас. Я знаю, что будущее может разрушить самые приятные и желанные замыслы. Мы оба ни в чём не виноваты, но расплачиваемся за то, что сделали другие. Давай думать о настоящем и жить им. 
Северин поднялся, выпрямился, будто находился в Зале Совета, а не на берегу моря. Перед Марисой стоял господин Брум, ледяной принц, который никогда не позволит себе никаких чувств или сомнений. 
— Я всё решу. Не тревожься ни о чём. 
  
43.
 
— Напомни, что мы ищем? 
Непоседливая Келена водила пальцем по корешкам книг в общем зале библиотеки. Тишина и шкафы с пособиями наводили на неё тоску. 
— Магические договоры. Наверное, — Мариса пожала плечами. — Не знаю точного названия. 
— Спроси у той милой женщины за стойкой, — стихийница в очередной раз попыталась подтолкнуть подругу к библиотекарю, но та сопротивлялась.