Нулевой контракт (СИ)

— Что? Да ты! — смуглый картинно расправил плечи, другие двое захохотали, начали обходить его с двух сторон.
— Э, братва, — рядом со мной воздвигся громадный черный Вася. — Так не по-чесноку!
— И это верно, — с другой стороны от меня оказался тот самый белобрысый, что шел впереди. — Если ты чем-то недоволен и хочешь решить вопрос по-мужски, то схватка должна проходить один на один.
Вся спальня, все три отделения сгрудились вокруг нас, образовался круг из любопытных, ухмыляющихся лиц — ну а чего не посмотреть, трое на трое, честный махач.
— Я Джавал! — воскликнул смуглый гордо. — Предки мои служили махараджам Дели! Рискнувшие оскорбить меня должны быть наказаны!
— Ну так иди, и накажи, — пригласил Вася, улыбаясь во все сорок белоснежных зубов.
— А мои предки ловили рыбу в Норвежском море, — в тон ответил белобрысый. — Претензии есть? Если нет, то втяни язык в задницу. Если есть, то предъяви. Или боишься?
Джавал вспыхнул и вскинул кулаки.
Эх, колено, ну хоть сейчас не подведи меня… после операции по замене сустава я ни разу не дрался, и не знал, на что способен.
— Нна! — завопил смуглый, и обрушил на меня шквал ударов.
Почти все я заблочил, но один прилетел в висок, да так, что в голове зазвенело. Рванулся вперед, сокращая дистанцию, коротко ткнул Джавала в солнечное сплетение, и он с хеканьем согнулся.
Еще бы, получил туда второй раз за пять минут!
Я замахнулся, чтобы отправить противника в нокаут, но он гибким движением извернулся, и я едва не потерял равновесие. Получил в левое плечо, не смертельно, но ощутимо, и тут по ушам хлестнуло злобное шипение:
— Что тут у вас? Драка? Отставить!
Комотделения Цзянь протискивался через толпу бойцов, словно маленькая свирепая акула через стадо китов.
— Никак нет, — ответил Джавал, опуская руки и выпрямляясь.
Я последовал его примеру.
Разборки между своими — дело неприятное, но случается, а впутывать в них командира нельзя, это чистый зашквар.
— Просто разговор, — добавил мой противник, глядя на меня с ненавистью.
Я кивнул.
— У вас десять минут, — Цзянь обвел бойцов взглядом. — Потом нас ждет медосмотр. Усекли?
И развернувшись, он двинулся к выходу из спальни.
— Я еще с тобой разберусь, — пообещал Джавал, когда комотделения скрылся из виду. — Потом. Поймешь, ничтожная тварь, что такое — встать на пути настоящего кшатрия!
Я пожал плечами и отвернулся — вольному воля, и семь футов над мачтой.
— Мое имя Ингвар, — сказал белобрысый, чьи предки ловили рыбу в Норвежском море. — А твое?
Я назвался, и в этот момент мне показалось, что с новым знакомым что-то не так, волосы не светлые, а крашеные, и на лице слой грима в палец толщиной.
Хотя я только что получил по башке, а после такого и себя в зеркале не узнаешь.
— Что, ищем место? — влез в разговор Вася.
* * *
Нам достались три койки в центре слева от прохода, и когда я сел на одну, то ощутил под задницей хорошо знакомые пружины. В тумбочке обнаружились два полотенца, одно для лица, другое для организма, и гигиенический набор — зубная щетка, паста, мыло, упаковка одноразовых бритв.
Я все хотел спросить у новых приятелей — не знают ли они, где мы находимся и как сюда попали, но вопрос уплывал, терялся меж других мыслей. Голова и так была дурная, словно после тяжелого сна, да еще и висок после драки пульсировал болью, мешал сосредоточиться.
Смог только оглядеть обмундирование — полевой хэбэ в пустынном камуфляже, все подогнано четко под меня, на погонах палочка-единичка, отметка рядового бойца, и тот же символ, что и у остальных, земной шар, и под ним два перечеркнутых калаша; кепка с козырьком, а сзади к ней платок на пуговках, чтобы закрывать шею от местного солнца; берцы на первый взгляд добротные, но только практика покажет, на что они годятся.
А затем десять минут истекли и пришлось бежать туда, где ждал нас шипливый Цзянь.
Пока шагали до санчасти, удалось еще немного рассмотреть окрестности — с юга и востока внешняя ограда, следовая полоса и за ней пустыня, а вот с запада тянулась ограда пониже, и за ней из песка торчало множество серых кубов без окон, каждый метров в двадцать высотой, и за ними вдалеке красовались круглые черные башни, исполинские столпы.
 
— Что это такое? — спросил негр Вася, задумчиво почесывая затылок.
— Если бы я знал, — отозвался Ингвар, и посмотрел на меня. — Типа военной базы что-то. А ты говорить умеешь?
— Умею, — я кивнул. — Просто слова экономлю.
Особо болтливым я не был никогда, ну и жизнь научила, что излишняя разговорчивость только вредит. Поэтому уже на срочной ко мне прилипла кличка Молчун, и всегда, когда можно, я стараюсь обходиться без слов… дела куда красноречивее на самом деле, чем любой треп.
— Даже шутить умеешь? — восхитился Вася, но тут Цзянь рявкнул «Разговорчики!», и пришлось заткнуться.
Санчасть пряталась за тем зданием, которое я увидел с плаца первым, и тут стояла длинная очередь из бойцов. Понятно, никто не будет менять всю охрану такого объекта в один день, но здесь ошивались все жители нашего казарменного корпуса, то есть примерно — я быстренько прикинул на глаз — сто восемьдесят человек, побольше роты, поменьше батальона, если по российским меркам.
Солнце палило, хотелось пить, башка трещала, комотделения надзирал за порядком. Очередь двигалась с мучительной неторопливостью, и выходившие из санчасти бойцы выглядели по-разному, кто-то улыбался и напевал, кто-то разглядывал собственные ладони так, словно видел их впервые, кто-то двигался механически, вытаращив глаза и открыв рот.
— Что там с ними делают? — спросил стоявший перед нами невысокий чернявый тип.
— Кто бы знал… — Вася пожал широкими плечами, и на лице его отразилось мучительное недоумение.
Ингвар нахмурился, поскреб лоб.
— А мы вообще где? — сумел я наконец озвучить давно мучивший меня вопрос. — Попали сюда как?
Через пять минут я знал, что чернявого зовут Пестрый Сыч, и он настоящий индеец. Еще я был в курсе, что никто из моих соратников не помнит ни момента прибытия, ни процедуры отбытия, и не имеет представления, куда нас занесло.
Все подписали контракт… и затем пришли в себя на плацу, примерно тогда же, когда и я, кто чуть раньше, кто позже, Ингвар вот очнулся, когда офицер вовсю орал на меня.
— И это все странно, — пробормотал норвежец, растирая переносицу.
Но тут рядом оказался Цзянь, и нам пришлось замолчать.
До входа в санчасть мы добрались примерно через час, и внутри меня встретили обычные «медицинские» запахи — хлорка, йод и прочая гадость, которой с такой охотой пользуются эскулапы. Нанюхался, пока лежал в больнице перед операцией, да и после нее, и замена сустава сожрала все деньги, заработанные на предыдущих контрактах.
— Имя? — спросил меня сидевший за столом лысый дядечка в белом халате.
— Иван Серов, — отозвался я.
Дядечка защелкал клавишами ноута, а я пока огляделся.
В углу стоял, печально свесив голову, настоящий скелет, стену украшали плакаты, ярко-красно озаглавленные «САМОПОМОЩЬ», отличались только подзаголовки: «солнечный удар», «обезвоживание», «песчаные черви»… это что еще за ерунда?.. «мокнущая почесовина», «рдеющий лишай»… гмм.
О таких болячках я никогда не слышал, ну так я и не доктор.
— Жалобы есть? Головокружение? Тошнота? Удушье? — равнодушной скороговоркой поинтересовался лысый.
Я покачал головой.
На амнезию жаловаться глупо, она похоже часть нормы, ну а на звон в башке после удара — тем более, ведь никакой драки официально не было.
— Если что-то подобное в ближайшие сутки появится, немедленно доложить командиру, — продолжил лысый. — Адаптация не всегда проходит гладко. Разное возможно. Понятно?
Очень хотелось спросить «и песчаные черви возможны?», но я только кивнул.
— Тогда тебе туда, — лысый указал на дверь меж двух плакатов. — Сначала прививки. Затем сканирование и вмешательство.